Порочные пески

Кинжал вонзился в спину, точно Момента ждал из-за тени, И ты смеялась смутной ночью, В часов пески меня пленив. Когда успела та богиня, Тот светлый миг среди гнилья Преобразиться едким дымом Всеобозленного огня? Лишь помню, что однажды стала Усердней прятать на лице Все магии последствий травмы — Морщины в близкой седине. «Я здрава, Ашер, все спокойно, » — Чуть хмельный голос говорил, Но бесы во зеркал осколках Общались с милой из могил. «Как за детей я наших рада, » — Счастливо щебетала мать. Позднее в сумраке орала: «Не смей хоть как-то здесь мелькать, Дурная святоша-сестричка! Семнадцать еле лет прожив… Считаешь, что неиронично Мне интересен духа миф?» И вот летело вновь в обломки Стекло, что скрыто серебром. И тяжелей прислуги толки Уж становились с каждым днем. Я знал, я видел, я не верил, Как что-то с Арией не то Творится. Ведь на самом деле Своих забот всегда полно. «Ваше Величество, пустеет Казна как будто в засух год! Что за растратчики посмели…» Как жаль, причина сих невзгод На моей совести. Ужасно. Не угадал когда-то я, Что не прийти расплате сразу, Когда в контракте магия. За всепространство алчны силы Съедают золото. Увы, Не откупиться молодыми Годами как в делах жены. Все раздражительней бывала Ее Величество, когда Улыбок становилось мало — Померкла прежняя краса. В один день матушка-маркиза Решила посетить дворец. Жаль, эта добрая каприза Перевернула всё вконец. Она вернулась неизменной, Как будто десять лет назад Роскошной яркою сиреной, К себе маня любого взгляд. Императрица не сдержалась — Велела подготовить яд… Кошмар сей обернув под шалость, Облила матери наряд. По маслу как прошла затея: Карин, испуганно дрожа, Остатками лица краснея, Теряла чувство куража. Вину повесили на фрейлин, Успевших госпожу заесть. Ах, как плач Арии был ценен Для «чудом избежавшей смерть». «Да что, черт побери, с тобою?» — В сердцах попрал я тишину, Но успокоен был слезою Молящей искупить вину. Враги империи в ту пору Пришли напомнить о себе. [Племянничек мой, без разбору Не жги всех на своей тропе. Слушай внимательно, любезный: Мой сын — наследник на престол, Как не пытался бы чудесный Его кузен отвлечь раскол. Не думаю, что славно дело Родную дочь в штанах сковать. Ах, Липпе, бедненькая Липпе, Не знает, верно, что печать Страны взять может лишь мужчина? Я предлагаю договор. Не прячь родную под личиной, Поверь, простила я раздор С на казнь отобранным супругом, То было же из лучших дум-] «Правитель, к вашим я услугам.» «Убей, не поднимая шум.» И, будто горя не хватало, Застал за кражей слуг жены. «Ваше Величество, не надо… Приказ хозяйки! Мы честны!» Одна замешкалась, сильнее Сжав платья оба рукава. Её и подхватил, грубея, Я за руку. Вещей лихва Вдруг выпала из-под подола. Та покраснела, смолкли все. «…Не будь развода от барона, То не маралась б во грехе! Спокойно дома поживала, А не таскалась по низам В исканьи клятом мемуара, Который претит небесам. Взяла что — плата за старанья, За все опасности и риск.» Осекшись, резко замолчала, Пред стражей подавивши писк. Подруги проводили скорбно Глазами рыжую лису, Что до ужасного спокойно Застенков приняла стезю. Слуг передав под заключенье, В мгновенье ринулся к моей Любительнице быть на сцене И делать тем себе вредней. «С ума сошла, мила зазноба? О чём ты думаешь, скажи, Раз смеешь доводить до гроба Своих людей, тоня во лжи?» «Ох, Ашер я как раз хотела С тобою Лейна обсудить. Сказал, достигла я предела В своих растратах. Как же быть?» Я разъярился невозвратно: «Кончай комедию играть! Настолько не боишься храма, Чтоб книги ереси искать? Нет денег? С собственных запретно Всех магазинов прибыль взять? Зачем отвратнейшим примером Принцессам разум замутнять И красть у близкого, ответь мне?» Как будто гнева ждали здесь И будто во сюжете песни Теплом руки уняли весь Скопившийся поток из злости. К спине прижались невзначай, Шепнув «пошли смотреть на звёзды, При них наш разберём раздрай». Ведомый ею, вновь поверил В забытую когда-то страсть, На бреге озера, уверен, Готов был снова в юность впасть. «Любимый, знаю, все непросто, Хоть ни о чем не говоришь. Давай найдем повод для роста И пересилим нас самих?» Вздох с соглашением и болью Внезапно нагло прерван был — Забилась быстро глотка кровью! «Спасибо, что умерил пыл.» С атамом алым в лунном свете Смеялась девушка-беда, Подобна странною комете, О людях помнившей едва. Она вошла в лета былые, Исполнив ведьминский обряд. А мое тело, что остыло, Наверно, затеряли в сад. В итоге предан оказался Франц Астероп, прекрасный плут, Но знай, любимая, остался И на тебя у жизни кнут.