Сны волшебников

Гарри сидел на диване в гостиной Гриффиндора и уже который час пытался выполнить домашнее задание по прорицанию. Профессор Трелони поручила им вести дневник сновидений. Четверокурсники должны были каждое утро записывать всё, что им снилось ночью, а потом на основании этого делать определённые выводы. — Сны волшебников — не обычные видения, которые посещают магглов, — своим обычным мистическим голосом объявила профессор. — Нет, конечно, порой и нам снятся самые заурядные вещи, но у некоторых магов сны могут помочь слегка рассеять ту пелену, которая скрывает будущее! Гарри поморщился, вспомнив эти слова, и снова наклонился над своим пергаментом. Рон давно уже всё сделал — просто придумал все свои сны, при этом написав такой жути, что Трелони, наверняка, это понравится. Гарри его не осуждал. Он и сам раньше поступал точно так же. И до недавнего времени у него всё отлично получалось. До тех самых пор, пока сны его оставались самыми обычными и заурядными… — Ты что же это, во сне стал домашним эльфом? — раздался вдруг голос Гермионы, и Гарри вздрогнул. Она наклонилась над столом, повернув голову так, чтобы можно было прочитать написанное на пергаменте. — Что? А, да… буквально сегодня, — соврал Гарри. — А вчера, судя по твоим записям, ты пил чай с Арагогом, — Гермиона неодобрительно нахмурила брови и опустилась на соседний диван, при этом, не сводя с Гарри взгляда. — Что? — наконец, не выдержал он. — Ты сам знаешь. Я против того, чтобы жульничать с домашним заданием. Не то, что бы я считала прорицание важным предметом… Но если уж ты продолжаешь его изучать, то делай это как положено! — Рон тоже жульничает, а его ты почему-то не пытаешь! — не сдержался Гарри. — Я не «пытаю» Рона лишь потому, что он всё равно меня не послушает. А тебя я всегда считала более… — Гермиона не договорила, и её щёки едва заметно порозовели. Гарри какое-то время молча ждал, однако ему явно не суждено было узнать, каким именно его всегда считала Гермиона. — Почему бы тебе просто не написать правду? — примирительно предложила Гермиона. — Вот, что тебе снилось сегодня ночью? Гарри почувствовал, что невольно начинает краснеть, и поспешил отвернуться. — Да так… ерунда всякая… — буркнул он. — И всё-таки. Давай попробуем разобраться! — в глазах Гермионы вдруг заблестели те самые огоньки, которые появлялись у неё только на самых интересных с её точки зрения уроках. — Гарри! Она вскочила с дивана и метнулась к нему, сев так близко, что Гарри неловко заёрзал на своём месте. — Да какая разница… — отмахнулся он и попытался убрать пергамент в сумку. — Разница есть! — Гермиона вернула пергамент на стол и взяла его перо. — Давай, рассказывай. Что тебе сегодня снилось? — Однако Гарри продолжал упорно молчать, и Гермиона, наконец, догадалась: — Тебе снилась какая-то девочка? К счастью, она догадалась сказать это очень тихо, почти шёпотом, так что никто в гостиной её больше не услышал; однако Гарри всё равно поспешно и воровато огляделся по сторонам. — Теперь всё понятно, — задумчиво кивнула Гермиона. А потом, как показалось Гарри, слегка обиженно добавила: — Мог бы от меня и не скрывать. Я всё-таки… твой друг. Какое-то время они сидели молча, и Гарри не помнил, когда в последний раз чувствовал себя столь же неловко. Он лихорадочно пытался сообразить, что же ему такого сказать, чтобы нарушить уже, наконец, эту мучительную тишину. К счастью, Гермиона взяла дело в свои руки. — Это ничего не меняет. Давай хотя бы попытаемся выполнить задание правильно. Уверена, профессор Трелони высоко оценит твою честность. — Она бы оценила это, только если бы девушка в моём сне умерла самой мучительной смертью… — не подумав, пробормотал Гарри. — Итак, вот мы уже кое-что и выяснили, — тут же ухватилась за его слова Гермиона. — Значит, девушка и правда была. И она осталась жива… Что ж, так и запишем. И она действительно сделала несколько коротких пометок на пергаменте. Гарри обречённо вздохнул. Он прекрасно знал, что спорить с Гермионой сейчас было абсолютно бесполезно… — И что же конкретно было в этом твоём сне? Кем была эта девушка? — требовательно спрашивала Гермиона. При этом голос её отчего-то был непривычно строгим, даже раздражённым. Непривыкший к такому поведению подруги Гарри, бросил на неё быстрый, любопытный взгляд. Раньше она так только на Рона сердилась, а сейчас… — Она из Хогвартса? — не унималась Гермиона, явно решившая довести свой допрос до конца. — А это важно? — Ещё как! — с жаром воскликнула она, и секундой позже уже спокойнее добавила: — Нужно же понять, ведьма тебе приснилась или нет. — Э-э… Ну, ладно. Да, она из Хогвартса, — нехотя признался Гарри, и Гермиона как-то странно фыркнув, сделала ещё одну пометку. — Учится на Гриффиндоре? — Ну, а это-то каким боком?.. — В магии не бывает мелочей, Гарри! Итак… она из Хогвартса и учится на Гриффиндоре… — На этот раз Гермиона не стала что-либо записывать, вместо этого быстро оглядев, собравшуюся в дальнем углу группку девушек. — И, что же ты там с ней делал, позволь спросить? — Ничего… — Гарри! — Да я правду говорю! Я ничего не делал. А она… она меня поцеловала. — Вот оно что… — Гермиона коротко кивнула, кажется, уже напрочь забыв о пергаменте и записях. — И как не стыдно… Вместо того, чтобы в школе думать об уроках… Я ничего плохого не хочу сказать, Гарри, это не моё дело, но я бы на твоём месте дважды подумала, прежде чем продолжать общение с такой девушкой! Гарри издал короткий смешок. — Ты так думаешь? Даже несмотря на то, что это — всего лишь сон? — Сны волшебников часто предсказывают будущее, — с достоинством ответила Гермиона. — Скорее всего, эта твоя девица и правда хочет поцеловать тебя. Но я бы на её месте… Да что ты опять смеёшься?! Гарри покачал головой, но улыбку, как ни старался, с лица убрать так и не сумел. С тех пор, как он понял причину злости Гермионы, у него на душе ощутимо потеплело. — Что ж, если ты сказала правду, и сны волшебников и правда что-то значат… Думаю, мне стоит пригласить ту девушку на свидание в Хогсмид. Щёки Гермионы вспыхнули, и она подскочила на ноги. — Вот и отлично! Ты можешь делать, что хочешь. Уверена, она согласится, и вы с ней хорошо проведёте время. Пусть она тебя хоть зацелует… Гарри тоже поднялся. Некоторые гриффиндорцы теперь с любопытством на них поглядывали, но ему уже было всё равно. — Очень надеюсь, что ты права, и она согласится. — Конечно, согласится. Столь ветреная девица… — Не говори так о ней. Она очень хорошая, — улыбнулся Гарри. — К тому же она тебя сейчас слышит и злится… совершенно зря, кстати. Гермиона хотела было что-то на это ответить, но тут вдруг поняла, что кроме неё в гостиной больше никто не злился. Её глаза тут же округлились. — Ты… м-меня во сне видел? — очень тихо спросила она, и медленно опустилась обратно на диван. — Так что, ты согласна? — О чём ты? — Пойдёшь со мной в Хогсмид? «Зацеловывать» меня, конечно, не обязательно, но от одного поцелуя я бы не отказался. — Гарри! — Гермиона попыталась изобразить на лице осуждение и строгость, но он-то видел, что улыбка на губах подруги всё же неотвратимо одерживает верх. — А что я? Ты ведь сама говорила — сны волшебников предсказывают будущее!