Ливень и реквием/Rainstorms and Requiems

      — Рапсодия Рейна? Больше похоже на реквием Иды, я права?       Ида фыркнула, но у Рейн не хватило духу найти этот звук таким милым, как раньше. Не тогда, когда он был так сильно пропитан неуверенностью и самоуничижением.       Всего несколько мгновений назад она была богиней из их снов, купающейся в магии и свете свечей, когда она перебирала струны своей лютни. Однако порча что не была похожа ни на что, что они видели раньше, завладела магией Иды. Она сжигает разрозненные бумаги, гасит холодное пламя, даже задело их серьгу и оставляла в носу едва заметный след древесного угля и пепла. Ида не смотрела им в глаза, когда сунула им в руки свою лютню, и Рейн резко, со вспышкой паники и стыда осознали, что слишком долго молчали. Но тогда они понятия не имели, что и сказать. Рейн, конечно, было что высказать ведьме, но действительно ли сейчас было подходящее время? Ида вернулась в их жизнь всего на несколько дней после десятилетий разлуки. Почему-то тяжелое признание, вертевшееся у них на кончике языка, казалось несвоевременным. — Я… думаю, мне лучше оставить игру профессионалам. Ида попятилась, а Рейн боролись с разочарованием в их груди. Она была так совершенна, и что бы то ни было, что бард чувствовали сейчас — это было слишком ново. Они бы только отпугнули подругу. Ида была их бывшей, во имя Титана! Они с тоской окинули взглядом ее смущенную фигуру. И все же, они все еще хотели… — Я рады, что ты смогла помочь нам сегодня, — наконец решили они, чувствуя радостное облегчение от того, что их ученики не были здесь, и у них нет возможности высмеять их недостаток красноречия.       Ида пожала плечами. — Пустяки, Рейншторм — ведьма ухмыльнулась, по-видимому, снова обретя решимость, — Мы оба знаем, что без меня ты как без рук. — поддразнила она, и это вызвало у них смех. — Оставайся здесь, Совиная Госпожа, — ответили они с ухмылкой. — В конце концов, я сравняю счет. Мощный, тяжёлый раскат грома потряс комнату. Они оба подпрыгнули. — Титан! — Рейн выругались, поправляя их очки с хмурым видом, — Я думали, на этой неделе не будет никаких штормов! Ида поморщилась, когда еще один гулкий раскат грома потряс комнату. — Это было бы моей удачей, — выругалась она, — На улице льет как из ведра. Я никогда не доберусь в такую погоду домой.       Громко треснула молния, и внезапно, главные фонари и несколько свечей погасли, оставив их двоих в полумраке. Ида взвизгнула и прыгнула прямо в объятия Рейн. Пораженные, они инстинктивно обхватили ее руками, не давая упасть. — Ида? Ты в порядке? Это было не похоже на нее — пугаться грозы. Руки Иды сжались вокруг их жилета спереди. — Нет, уши. — процедила она сквозь зубы. — Чувствительные. Неожиданно. Она глубоко вздохнула, и Рейн почувствовали, как она слегка расслабилась. — Думаю, теперь я в порядке. — Это из-за твоего проклятия? — Они невольно выпалили это, а затем замерли. — Я имеем в виду… мне жаль… — Да. Шок зафиксировался в их мозгу. — Что? — …да. Проклятие дает мне более сильный слух. Э-э, зрение и куча другого хлама тоже, на случай, если тебе интересно. Рейн позволили своим словам и всей их серьезности осесть на долгое мгновение. — С этим, должно быть, трудно иметь дело, — осторожно сказали они. Ида поколебалась и медленно отстранилась. Даже при тусклом свете, Рейн могли видеть нервозность, написанную на ее лице. — Некоторые дни… хуже других. Однако, я прошла долгий путь, чтобы научиться управлять этим, — Она прикусила губу и отвела взгляд в сторону, — Я могла бы как-нибудь рассказать тебе об этом подробнее, если хочешь. Учащенный пульс Рейн стучит у них в ушах. Они хотят надеяться. О Титан, прошло слишком много времени, они должны правильно это понять, им это нужно. Её. Ида. — Ты уверена? — многозначительно спросили бард. Они встретились взглядами. В глазах Иды читалась уверенность. — Это все сложно. Но я хотела бы рассказать тебе, если ты все еще хочешь это услышать. Взгляд рыжеволосой ведьмы опустился вниз и она потеребила их воротник. — Я знаю, что, возможно, уже немного поздно, но я… я просто подумала, что ты должны знать. Звук дождя, стучащего над их головами, доминирует в комнате. Ошеломленной, как и они, очень хрупкой, напряженной тишиной. Осторожно, с неприятным комком в горле, Рейн протягивают руку и нежно касаются щеки Иды. Она закрыла глаза и вздохнула, словно освобождаясь от какой-то ужасной боли и поддалась их прикосновению. У Рейн перехватило дыхание. — Ида… — Они отчаянно шептали, — Это не так, я обещаю. Это… это никогда… Они судорожно сглотнули. — Еще не слишком поздно. Не для меня. Когда Ида вновь посмотрела на них, все еще держа их лицо в ладонях, сердце барда чуть не пропустило удар. Она наклонилась ближе. Их носы соприкоснулись. — Рейн. Их имя на ее устах звучало с таким тихим, нежным почтением, что грозило разрушить их отношения. Было бы невозможно не поцеловать ее. Рейн обхватили ее лицо ладонями и притянули ближе к себе, проводя пальцами по ее узким скулам, когда они исследовали ее рот впервые за слишком долгое время.       Целоваться с Идой было все равно, что просыпаться от ужасного лихорадочного сна в домашнем уюте. Это было похоже на то, как если бы они взяли в руки инструмент, на котором не играли годами, только ради того, чтобы обнаружить, что он все еще идеально лежит в их руках.       И спустя столько времени она все еще была на вкус как яблочная кровь.       Когда они оторвались друг от друга, Рейн мгновенно затосковали по ней. Они резко втянули воздух. Лёгкие горели.       Серебро и золото в глазах Иды мерно светились в полумраке. Она так же запыхалась, как и они, а светлая кожа покрылась ярким румянцем, который распространился до самых кончиков остроконечных ушей. Длинные худые пальцы Рейн скользнули вверх, дабы почувствовать жар ее румянца и потирая раковину ее уха между большим и указательным пальцами. — А-а. Звук, вырвавшийся из ее горла, вызвал странный жар внизу их живота. Бард поднялись, чтобы снова завладеть ее губами с большей настойчивостью.       Гром и молния сотрясли убежище, но Рейн сами едва заметили, как они схватили Иду за талию и прикусили ее губу. Та вздохнула и поцеловала их в ответ. Ее руки легли по обе стороны от их шеи, когда она отшатнулась назад и с кряхтением не ударилась о стол.       Не обращая внимания на разбросанные по деревянной поверхности бумаги, Рейн подняли Иду на стол, чем вызвал удивленный стон рыжеволосой. Рейн смутно припоминали моменты, когда ей нравилось, что они были сильными. Они медленно обхватили ее талию руками и сжали. Ида выгнула спину и застонала, крепко схватившись за волосы на их затылке. — Чёрт. — Это… нормально? — Они спросили это крайне осторожно. — Пожалуйста, — настойчиво подбадривала она Рейн. — Да, черт возьми, да.       Они вдвоем обменялись еще более грубыми поцелуями. Теперь Ида была неумолима, добиваясь от них большего каждый раз, когда они отрывались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Покусывая и хватая ртом воздух, обмениваясь горячими, прерывистыми вдохами, прежде чем вновь прильнуть к губам друг друга.       Это было похоже на мечту — снова почувствовать ее такой. Рейн медленно провели рукой по её бедру, и Ида раздвинула ноги, чтобы они могли встать между ними. Скрестив ноги на спине барда, она притянула их так близко к себе, как могла. Еще несколько свечей потухли, капая воском, еще больше добавляя атмосферы в комнате. Рейн прикусили челюсть Иды и восхитились тем, как она все еще пищала, когда они нарочно задевали зубами чувствительное место.       Они оставляли глубокие, цветущие следы на поверхности ее фарфоровой кожи, наслаждаясь холстом, который они слишком долго не рисовали зубами и языком. Ида фыркнула и позволила им оттянуть высокий воротник ее платья в сторону настолько, насколько это было возможно, чтобы освободить больше места для ярких, кровоточащих засосов.       Было что-то неописуемое в том, чтобы вот так снова погрузиться в неё. Перед глазами Рейн закружились воспоминания, к которым у них не было никакого желания возвращаться. В кои-то веки в этом не было необходимости. Они все еще не могли поверить, что она здесь. Под их прикосновениями. Ида направила их руки так, чтобы они обхватили ее грудь, и Рейн восхитились её мягкостью. Форма была другой, но звуки, которые издавала Ида, когда они теребили ее твердый сосок через платье, были абсолютно иными.       Рейн нанесли раскрашивающие метки на все, до последнего места на шее Иды, с которым они могли справиться, одновременно рисуя изгибы и плоскости ее тела поверх задранного платья. Они беспокоились о контурах ее ребер, но были в восторге от новой мягкости, придающей форму ее животу, бедрам и ляжкам. Некогда закаленные мышцы теперь немного более защищены, немного изменились с годами, но принадлежат ей. Их Иде. Рейн спускался все ниже и ниже, с наслаждением прижимаясь носом к ее груди и покрывая поцелуями живот, пока они, наконец, не опустились на колени между ее бёдер. Зрелища, представшего перед ними было достаточно, чтобы заставить их облизать губы от неистового желания. Ткань колготок Иды была достаточно тонкой и прозрачной. Под платьем не было нижнего белья, и Рейн могли ясно видеть тень ее напрягшегося клитора и чувствовать сильный жар, исходящий от ее влагалища. Рейн потерлись щекой о внутреннюю поверхность бедра и глубоко вдохнули, застонав от запаха её возбуждения. Они не один раз мечтали о чем-то подобном за все эти годы. Они наклонились ближе, дыша жарко и тяжело на ее одетую промежность. Ида тихо заскулила, вздрагивая. Она была такой мягкой, какой не была на их памяти. Ее ноги были такими же сильными, как у закаленного игрока граджби прошлых лет, но теперь, когда эта сила поубавилась — её бедра стали практически плюшевыми, что вызывало у Рейн желание зарыться в них руками. Они уткнулись носом ей между ног и приникли ртом к ее влагалищу. Ида ахнула, и ее рука опустилась на их голову, зарываясь в волосы. Язык Рейн высунулся, наслаждаясь ограниченным доступом. Они снова лизнули ее сильнее, посасывая ее клитор через ткань, чтобы лучше почувствовать вкус Ида тяжело дышала и закусила губу, и, притягивая их голову ближе, она шире раздвинула ноги. Рейн пристально смотрели на нее, пока они посасывали. Ида беспомощно смотрела в ответ, ощущая тяжесть их взгляда. Они сильнее лизали ее клитор, и ее рот открылся а грудь вздымалась от частого глубокого дыхания. — Пожалуйста, — прошептала она, — пожалуйста. Двумя пальцами они медленно водили кругами по ее входу, чувствуя, как он трепещет. Ида поднимала бедра навстречу их прикосновениям, периодически сжимая и расслабляя их вокруг головы барда. Вытекло еще больше горячей жидкости, и Рейн жадно выпил ее, пристрастившись к вкусу. Внезапно их язык коснулся обнажённой кожи, и они отстранились, чтобы увидеть, что случайно проделали дырку в тонкой ткани. Ида заскулила и заерзала по столу, ища больших прикосновений. — Почему… почему ты…? Они скользнули пальцами по её обнаженной коже, и Ида задрожала от повышенной чувствительности. — Мне жаль, — сказали они. — Я думаю, я все испортили. Ида провела длинными ухоженными пальцами по разрыву, с тихим вздохом коротко потерла ладонью клитор. Томного взгляда из-под тяжелых век, который она устремила на Рейн, было достаточно, чтобы опьянить их. Резким движением пальцев она разорвала колготки еще больше. Ее влагалище полностью открылось им, красное и возбуждающе мокрое. — У меня дома есть еще, — процедила она сквозь зубы, демонстративно скрещивая лодыжки на их спине. Ее нетерпение было восхитительным, и так похоже на молодую Иду, но Рейн так же страстно желали, наконец, полностью погрузить свой язык в ее складки. Так что они не осмеливались дразнить ведьму. Так она была еще вкуснее, и Рейн застонали в ее влагалище, подняв руки, чтобы схватить ее за бедра и крепко держать. — О, точно, вот так. Черт. Они погрузили свой язык в ее вход и извивались, прижимаясь к ее передней стенке.       Другой рукой она вцепилась в их волосы, поддразнивая их. Рейн подняли взгляд изумрудных глаз и увидели, что она закрыла глаза, а рот приоткрылся, когда она ущипнула и потянула за одну из своих грудей в такт их движениям. Шелковистая ткань и складки ее алого платья в свете свечей были завораживающими, как и то, как Ида была явно сосредоточена на каждом ощущении в своем теле. Глаза Рейн на мгновение закатились, когда они потерялись в ее вкусе. Каждый раз, когда Ида дергала их за волосы, или ее бедра крепче сжимались вокруг их головы — по их телу разливался раскаленный жар. Она была всем, чего они когда-либо желали. Для них было непонятно, как они когда-то жили без нее. — Рейн, о Рейн! Ида громко выругалась и притянула их ближе, настойчиво прижимая их лицо к промежности. Раскат грома потряс комнату в тот же момент, когда сильные бедра так сильно сжали голову Рейн, что перед глазами поплыли черные пятна. Она достигла оргазма, но не с криком, а с тихим всхлипом. Слизь потекла по подбородку Рейн, и они беспорядочно слизывали её, пока Ида дрожала и таяла от долгожданных ощущений. Через несколько мгновений ее бедра резко обмякли, и Рейн ахнули, испытывая головокружение, все еще нежно облизывая ее вход, не в силах насытиться столь чудесным вкусом. Тихий всхлип привлек их внимание. Рейн слегка отстранились и подняли глаза. На их лицо опустилась тень беспокойства. Слезы градом катились по щекам Иды, блестя в тусклом свете свечей. Она прикрывала рот рукой, чтобы заглушить плач, а её узкие плечи подрагивали. В одно мгновение они снова поднялись на ноги, паника поднималась в их груди. — Ида? Что не так? Я причинили тебе боль? Ида подалась вперед и обхватила их руками за талию, с силой притягивая Рейн к себе, пока ее лоб не столкнулся с их грудью с легким стуком. Продолжая тихо икать от плача, она уткнулась щекой в их жилет. Нерешительно они положили руку ей на голову и начали ласково перебирать ее волосы. — Ида? — Я. в порядке, — неубедительно пробормотала она. Ведьма сделала глубокий, прерывистый вдох, но больше ничего не сказала. — Всё ведь. прошло хорошо, так? — Они явно нервничали. Это вызвало у Идалин сдавленное хихиканье. — Чёрт, более чем нормально. Это было… Она внезапно вздрогнула и захихикала еще сильнее — Ты, эм, ха. а ты не потеряли хватку, Рейншторм. Рейн с облегчением выдохнули. Они были спокойны… может, даже немного гордились собой. Совсем чуть-чуть. Не более. Ида тихо фыркнула и отстранилась. — Ладно, ладно, теперь я правда в порядке.       Она оперлась о стол и встала. Продержавшись всего десять секунд на дрожащих ногах, ее колени подогнулись, и Рейн быстро поймали ее за талию прежде, чем она смогла упасть. Ида вновь хихикнула, и на этот раз, Рейн тоже не смогли удержаться от лёгкого смешка. — Иди сюда, Каламити. Они положили руки ей на бедра и подняли ее, заставив ее взвизгнуть и обвить руками их шею. Быстро и осторожно Рейн опустили ее на ближайшую кучу подушек и одеял, и устроились рядом с ней. Как только бард оказались в пределах досягаемости, Ида притянула их к себе за воротник для поцелуя. И ещё, и ещё… — Я скучала по тебе, — нежно прошептала она им в губы. Рейн с наслаждением прикрыли глаза. — Я… Я люблю тебя. Я всегда любили тебя. Я не могу поверить, что сейчас ты еще более сногсшибательна, чем в тот день, когда я оставил тебя. У меня все еще есть кольцо, которое я так и не подарили тебе, когда нам было лишь по двадцать… Они судорожно сглотнули. — Я тоже скучали по тебе, Каламити.       Ощущение кислого сожаления мгновенно появилось у них на языке, но они быстро подавили его, сосредоточившись на мягкой улыбке возлюбленной. Она смутилась, а ее щёки залились румянцем, что всегда было так очаровательно для Уисперс. Они были настолько близко к ее лицу, что даже в столь тусклом свете они могли насчитать несколько новых веснушек, усеивающих дугу ее носа. Ну, для них это в новинку. Поддавшись чувствам, Рейн решили поцеловать одну из них, что находилась прямо под уголком глаза. Клоторн тихо напевала какую-то мелодию и мягко проводила руками по их мятным волосам. Лёгкие прикосновения ее ногтей к их коже головы чертовски успокаивало. Внезапно, Ида чуть подвинулась и закинула ногу им на талию, резко оседлав их. Вот так, она прижалась прямо к их возбуждению, и Рейн тут же застонали. Она ухмыльнулась и пошевелила бёдрами. — Ну, приветик, — промурлыкала она с лукавым блеском в глазах. — Теперь это заставляет меня вернуться назад в прошлое. Несмотря на смущающую ситуацию, они оба рассмеялись. — Ну, не знаю. Кажется, я помню, раньше было меньше задействованных слоев. Они многозначительно пошевелили бровями и ухмыльнулись, когда Ида опустилась всем телом на грудь Рейн. Она неопределенно фыркнула и, не выдержав, рассмеялась им в плечо. О, как же они скучали по этому звуку. — Рейн! — Да, моя Каламити? — Они пропели ей в ответ с притворной, детской невинностью. — Я пытаюсь быть сексуальной, придурок! — Так оно и есть, — серьезно сказали они. — У меня… даже нет слов, о Титан. Но… ты уверена, что действительно хочешь этого? Она смягчилась и наклонилась, чтобы медленно поцеловать их. — Да, — твердо сказала она. Её губы скользнули по уголку их рта, ровно очертили челюсть и прошлись до самого уха. — Сними с меня это чертово платье, Рейншторм. Хорошо. Ей, конечно же, не нужно было повторять им дважды. Платье Иды, конечно, смотрелось на ней сногсшибательно и было удручающе винтажным, поскольку на спине у нее было невероятное количество пуговиц вместо молнии. Что еще хуже, Ида, очевидно, решила, что сейчас самое время прижаться губами к их шее, целуя и покусывая вверх и вниз по всему периметру горла. Они чувствовали ее улыбку каждый раз, когда их как всегда ловкие пальцы нащупывали петлю. — Я должны просто оторвать это, — раздражённо прорычали они. — Не смей! — Она быстро возразила: — Мне нравится это платье! — Я не понимаю, как ты делаешь всё это в одиночку. — Что ж, тренируйся, Рейншторм.       Сев на колени, Ида потянулась назад, чтобы самой расстегнуть последние несколько пуговиц. Она смотрела на Уисперс полуприкрытыми глазами и при этом мастерски выгибала спину, устраивая для них шоу. Несмотря на утверждение Иды о том, что она ценит это шелковое красное одеяние, ведьма была более чем счастлива снять его через голову и отбросить в сторону. Рейн нежно положили свои руки на ее бёдра, испытывая безбашенное головокружение от огромного количества мягкой, бледной кожи, доступной им. Их клыки жаждали разукрасить каждый последний дюйм своими отметинами. Они крепче сжали ее бедра, и Ида вздохнула, двигая бедрами, дабы скользнуть вниз и прижаться к их паху. — О, просто продолжай, Рейни, пожалуйста… Они тихо застонали и провели зубами по ее выступающей ключице, удовлетворяя свое желание оставить глубокие, цветущие следы по всей ее груди.       Их грубое прикосновение мозолистыми пальцами к ее обнаженной груди заставило Рейн прерывисто задышать и издать практически незаметный стон. Она все еще была такой чувствительной, и им было приятно слышать ее писк, когда они ущипнули один сосок и взяли другой в рот. Ида выгнулась от их прикосновения с высоким стоном. Она крепко схватила их за голову, прижимая к себе и тихим шепотом убеждая не останавливаться. — Пожалуйста, — вздохнула она, прижимаясь к их тазовой кости. — О, Рейн, пожалуйста. Они водили языком по соску Идалин, прикусывая его зубами, просто чтобы услышать, как она поскуливает, пока она возится с попытками сорвать с них одежду и прижать Рейн к своей груди. Она громко выругалась и они отстранились, хитро ухмыляясь тому, как она обиженно надулась из-за краткой разлуки их обнаженных тел. — Будь терпелива, Каламити, — сказали они ей с легким смешком. — Ты будь терпеливы, — кисло передразнила она, когда Рейн сняли жилет и блузку. Они прищурили глаза. — Ида. Она замерла, и ее дыхание почти незаметно сбилось. А, точно. Что-то и вправду никогда не меняется. Медленно Рейн запустили руку в ее волосы и потянули, но не настолько сильно, чтобы причинить боль. Ее глаза закатились, и Клоторн заскулила. Удовлетворение горело в груди Уисперс от того, как быстро она пала для них. Они подождали, пока Ида успокоится, и наградили ее пригоршней поцелуев, нежно рассыпая касания по ее лицу. Им было морально больно снимать ее со своих колен, но они решили поторопиться, наскоро сбросив ботинки и стянув с себя брюки. Ида набросилась на них в тот момент, когда одежда барда оказалась в стороне, сжав ноги на их бедрах в тисках, как будто для того, чтобы Рейн снова не ушли от неё. Она крепко поцеловала их, золотой клык опасно задел нижнюю губу. Ее рука скользнула вниз, по напряженной плоскости их живота, дабы мягко провести ладонью по всей длине. Они ахнули ей в рот и дернули бедрами, крепко обхватив ее за талию. Она провела так по всей длине несколько раз, узкие пальцы хорошо обхватывали член. Так хорошо, что Рейн вполголоса пробормотали целую литанию похвал. Ида жадно вслушивалась в их слова, покусывая их подбородок и проводя ногтями по груди, покачивая бедрами взад-вперед. Она потерлась своей влажной промежностью об их член, и они оба заскулили от этого ощущения. Горячего, влажного прикосновения к ее складочкам было достаточно, чтобы заставить их пульсировать, их преякулят смешался с ее слизью. Она направила их кончик к своему входу, затаив дыхание, удерживая на них свой пристальный взгляд, и начала опускаться. — Чёрт, — выругались они, желудок сжался от усилий удержаться на месте в тот момент, когда головка их члена прорвалась после некоторого сопротивления. Ида тяжело дышала. Пот начал медленно стекать по ее лбу. Её челюсть отвисла, когда она медленно опустилась вниз, а лицо сильно сморщилось от ощущений. — Блять! Уисперс сжимали ее бедра достаточно крепко, чтобы оставить синяки, но всё же продолжали позволять ей задавать темп. Она была такой тугой, горячей и трепещущей вокруг них. Рейн были ошеломлены чувствами к ней. — Ты. ты в порядке? — Они настойчиво спрашивали, пытаясь оставаться сосредоточенными на процессе. Ида прикусила губу, а глаза наполнились слезами. — Я… у меня это было так давно, — призналась она с придыханием. — Не торопись, — серьезно убеждали они. Рейн сели немного прямее, чтобы у нее была возможность прислониться к их груди. Они глубоко дышали и обменивались лёгкими поцелуями, чтобы успокоить ее. В конце концов Ида со вздохом расслабилась и медленно приподнялась над ними на несколько дюймов, прежде чем опуститься обратно. Они застонали в унисон. Она уперлась ладонями им в грудь и снова покачала бедрами, двигаясь на этот раз немного быстрее. Трение и скользкий жар, проходившие между ними, были неописуемы. — О, так хорошо, — простонала Ида, начиная находить свой ритм. Она скакала на них, грубо подпрыгивая на их длине, ища все свои самые чувствительные места. Когда ее ноги начали дрожать, она позволила Рейн взять инициативу в свои руки. Те перевернули ее с рычанием, от которого у неё по спине пробежали мурашки. Рейн просунули руку между ними и сильно щелкнула по её клитору, после, немного поглаживая его. Ида взвизгнула и резко провела ногтями по их лопаткам. — Рейн! Я. Её спина выгнулась дугой, а глаза закатились. Она впилась пальцами им в спину и закричала, уткнувшись в плечо. Она с силой выкрикнула их имя, когда кончила, и Рейн с ворчанием приподнял ее за бедра, трахая её жёсткими, беспорядочными толчками, пока они, наконец, тоже не кончили. Рейн медленно перевернули их бедра и нежно помассировали кругами по клитору Иды, растягивая её оргазм и помогая ей пережить спазмы внизу живота. Слезы не на шутку потекли по лицу ведьмы, и она продолжала беспомощно бормотать их имя, дергаясь в конвульсиях. Рейн тяжело дышали и покрывали легкими поцелуями её грудь, нежности текли с их языка, словно огненный мед. Рейн слегка пошевелились, чтобы выйти, но Ида заскулила и крепче обхватила их ногами за талию. — Нет. эм. — Она прикусила губу, — Мы можем просто… остаться вот так? На какое-то время? Они расслабились и тепло рассмеялись. — Конечно, Каламити. Снаружи раскатами продолжал греметь гром, идеально гармонируя с успокаивающим сердцебиением Иды, когда Усиперс притянули её, чтобы уложить себе на грудь.

***

      — Я не могу остаться. У Рейн перехватило дыхание, и они крепче прижали ее к себе. — Как только шторм уляжется, — тихо пояснила Ида, — У меня есть… дела. Они нахмурились. — Дела? — Дома. Дела, о которых мне нужно позаботиться. Они лишь понимающе кивнули. Ида рвано вздохнула и закинула руку им на талию, еще глубже устраиваясь в изгибе их шеи. Её мягкие седые волосы щекотали их щеки. — Ммм, я устала. Разбудишь меня позже? Они погладили её по оголённому плечу, грустно улыбаясь тому, как её глаза уже закрывались. — Конечно, — пробормотали они, а сожаление уже оседало свинцовым грузом у них в груди. Они должны были просто сказать ей, должны были сказать это с самого начала. Но слова все еще застревали у них на языке, привязанные страхом и чем-то еще, что они не могли определить. Но… Ида уже крепко спала, и они еще больше возненавидели бы себя за то, что разбудили ее. Рейн покачали головой и попытались сосредоточиться на процессе засыпания. Может быть, завтра они подберут нужные слова. Красочные признания в любви, особенно своей… бывшей? Если Рейн собирались сказать Иде, что они все еще видят ее в своем будущем — они хотели сделать это должным образом. В конце концов, у них ещё достаточно времени.