Соединяясь в поцелуе

Пальцы мягко плывут по коже, осторожно описывая каждый изгиб спины, после уходя на шею. На руке чувствуются поцелуи, нежные и осторожные. Тут нечем дышать. Да и не хочется. Полутьма уже кажется такой правильной, нужной. Впитавшейся в подсознание как и осознание того, что сейчас происходит. Собственные руки осторожно перехватывают чужие и тянут на себя, помогая оказаться ближе. После они кладутся на бёдра и так же тянут по той же причине. Нужно ближе. Губы соединяются сами. Оба этого хотели, оба хотели спросить разрешения. Но если сейчас его спросить, он доверит ему свою жизнь. Пусть делает всё, что посчитает нужным. Пальцы проходят под кофтой, вызывая сильные вздрагивания. Они были слишком холодны для разгорячённого тела. Слов не надо, он сам их убирает, после оказываются пойманными в чужих ладонях, чтобы согреть. Ох, он сделает всё, чтобы он был теплее. От холодных рук до покрытого ледяной коркой сердца. И вновь целует. Это беспорядочный вальс двух душ. Это живое соприкосновение сознаний, их танец. Танец, что сломает виденье мира обоих. Поцелуи нежные, осторожные. Каждый боится спугнуть и каждый не желает быстрее. Просто быть ближе. Руки мягко притягивают к себе, пока нос прячется возле шеи. Они не говорят. Им это не нужно. Сидящий сверху зарылся рукой в волосы обнимающего, пока другая покоилась на спине. Какой цвет... Цвет, что часто рябил перед глазами, напоминая хотя бы случайно о себе. Цвет, что манил уже столько лет, но он смог добраться только сейчас и точно ни о чём не жалеет. Он всегда хотел быть ближе. И он становится ближе с каждой секундой. На шее поцелуи, на талии руки, на губах его имя. Он его ещё очень долго будет повторять, но сейчас хватит одного раза и одной просьбы не останавливаться. И мольба стать своим, что прозвучала тихим шёпотом на родном языке. Но он всё понимает. Всё до последнего вздоха. И он обещает. Соединяясь в поцелуе.