(Не)Любить и/или быть (не)любимым.

«Любить и быть не любимым.» — Росен, хватит. — мелодичный тонкий голос Наташи ещё хоть как-то держал в противной реальности. Бывшая официантка отодвигала от Росена очередной стакан с не особо дорогим, но хорошим алкоголем. Скоро закончатся деньги, и тогда бар останется без своего постоянного клиента. — Отъебись. Росен резко дёрнул стакан с напитком обратно на себя, из-за чего половина содержимого оказалось на столе. — Росен, уходи. — Наташа, что уже четыре года присматривает за Росеном по просьбе Руфо, тоже устала от этого «ребёнка». Она не знает, где её бывший коллега, но хорошо помнит слова, с которыми он увольнялся и уходил. Ушёл, не оставив не одной подсказки, где он может быть. У кого не спросишь никто ничего не ответит кроме того, что уехал. А куда? Никто не знает. Словно испарился. Росен взял стакан в руки и кинул его об пол, прежде чем в последний раз выйти из этого помещения. Больше Вондерберг возвращаться сюда не намерен. Бесит, что Наташка возится с ним как с ребёнком. Бесит, что денег больше нет, как и работы, на которой можно было бы эти самые деньги заработать. Бесит, что теперь нельзя оправдаться, что сейчас проклятый просто уделяет время больше учёбе, а на работу нет времени. Универ Росен закончил уже год назад, ну может на пару месяцев больше. Последние три года, как в тумане. После ухода Руфо, всё словно посерело ещё больше и смешалось в одну большую солёную кашу, что есть без слёз просто невозможно. Но Росен не плачет, а заливает в себя больше алкоголя, засыпает на детских площадках, а потом утром пугает своим присутствуем детей и раздражает родителей этих самых спиногрызов. А потом неудачно пытается сдержать рвотные позывы. Но не успеет похмелье пройти, как в организм заливается ещё больше спиртного, чем вечером ранее. Росен ненавидит себя за это. Ненавидит Наташу. Ненавидит людей вокруг. Ненавидит всех этих людей, что стараются ему вдолбить, что так жить нельзя. Ненавидит Руфо, что ушёл, не оставив даже глупого письма. Любит чувствовать себя пустым, когда алкоголь захватывает его разум. Любит Наташу за то, что всё ещё приходит утром и приносит таблетки. Но не людей, которых это не должно касаться. Их Росен всё равно ненавидит. Но не Руфо. Руфо Росен фон Вондерберг просто терпеть не может. Иногда во время отходов как в самом реалистичном сне он видит, как его бывший друг задыхается где-то у болота, а потом сам уже чувствует как начинается задыхаться. Словно в это самое болото его потом выкинули, заранее накинув на шею веревку и привязав к другому концу что-то очень тяжелое, чтобы проклятый не смог выплыть. Ужасный сон. Даже момент с задыхающимся Руфо не вызывает чувства эйфории. В точности наоборот. Это тоже бесит. Ведь Росен должен его ненавидеть. И то, что на стримы Руфо у проклятого всегда встаёт, ничего не значит. Просто гормоны. Просто его бывший-лучший друг выглядит, как хренова модель. Только не длинноногая и не высокая. И не нежная девушка, а равнодушный и очень сексуальный парень. «Лицемерно.» — подумал и усмехнулся Росен уже в своей комнате, поднося к своим губам бутылку с холодным и самым дешёвым пивом. — «Как же, бл*ть, лицемерно было писать те надписи на стенах, а потом самому дрочить на своего бывшего лучшего друга и нынешнего врага.» Росен стянул немного свои штаны и открыл один из сохранившихся старых стримов, на которых Руфо ещё 22. После того, как Руфо уехал, новых стримов тоже больше не было, а потом и канала. Росен понял, что не хочет, чтобы ещё хоть кто-то кроме него это видел. Эти выпирающие ключицы, эти длинные пальцы, эти веснушки на плечах, и даже небольшие синячки на теле, что появились в общем-то из-за Росена — никто не должен смотреть на всё это так, как на это смотрит сосед этого самого стримера. Никто кроме него не может представлять, как этот парень будет обхватывать его член своими бледно-розовыми, но обкусанными губами. Никто кроме проклятого не должен представлять, как этот стример бы надрачивал, сжимая и двигая своими изящными руками. Никто кроме Росена не смеет думать, чтобы такой человек как Руфо, опустился бы перед ним на колени. Рука спустя несколько минут спустя уже была испачкана. «Как же лицемерно и противно.» — Росен снова лишь усмехнулся, прежде чем на телефон пришло сообщение. Опять Наташа написала. — «Похуй.» Но телефон открыл, полностью проигнорировав сообщение девушки, сразу же смахнул его вправую сторону. Сегодня отвечать ему не хочется. И всё равно, что сейчас два часа ночи. Завтра перед тем как напиться ответит, но не сейчас. Сейчас ничего не хочется. В общем как и всегда. Зачем нужна эта жизнь, если ничего не хочется? «Почему-то хочется, чтобы ты был рядом.» — Росен всегда отталкивает эти мысли, но каждая эта мысль лишь напоминает последние два года перед неожиданным уездом. То как они снова стали ближе, как будто и правда снова стали лучшими друзьями. — «Блять.» Росен всё таки открыл Саппан и решил прочитать новое ненужное ему сообщение. Ну или ему так показалось. «Руфо мёртв. Прийду минут через 15.» Сначала эта информация воспринялась довольно спокойно, словно ничего такого на самом деле и не произошло. Ничего не произошло? Руфо, что? В голове раз за разом воспроизводились голосом Наташи одним и те же строчки, не вникая о чём идёт речь. Мёртв? Кто мёртв? Руфо мёртв? — Стоп, мёртв..? — его собственный голос звучал словно от мира сего. Свой же голос показался каким-то чужим. Левая рука державшая телефон, словно устав, отпустила и по комнате раздался негромкий, но всё таки внушительный удар. Росен смог вернуться в реальность. Руфо мертв. Он бы не смог написать, не смог спросить, что случилось. Не было возможности. В загробном мире, наверно, нет связи. «Мёртв..» — пытаясь на вкус попробовать это слова, продолжал прокручивать Росен в голове. В горле пересохло. Всё словно резко перевернулось. Руфо мертв, сейчас такого человека не существует. «Уехал.» — ага, как же. А как давно? Как давно это произошло? Это уже произошло. Разница есть? Да, блять. Да, блять, есть! Руками Росен попытался закрыть уши. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Руфо Мертв. В голове, как будто фильм пролетали последние два года. Последние два года и правда казались лишь каким-то милым фильмом с немного сложной дружбой. Как ты мог? Ненавижу. Придурок, как ты мог умереть?! Как ты посмел?! Боль, злость, тоска, какая-то странная растерянность — всё смешалось в такую же солёную кашу, но на этот раз от слёз не удержался даже Росен. Мертв. На голову легла ладонь, притягивая лечь к себе на плечо. Росен совершенно уже не контролировал свои эмоции, свои действия. Как это могло произойти..? «Руфо мертв.» — уже как диктофон крутилось в голове уже вовсе не Наташиным голосом, а его голосом. Равнодушным, серым, бесцветным, никаким, таким родным, приятным, знакомым голосом. Росен только открыл рот, как понял, что не может вымолвить ни слова. Руфо не существует. Его просто нет. — Его нашли в том болоте. — таким же бесцветным голосом неожиданно заговорила судмедэксперт. — Его точно давно туда столкнули. Рука Росена резко потянулась ко рту Наташи, только чтобы заткнуть её. Нет. Нет. Нет. Руфо не мог просто так умереть. Эта бледная кожа, тёмные почти чёрные глаза, его веснушки и даже ямочки на щёчках, на которые Росен никогда не обращал никакого внимания. Нет. Нет. Нет. Губы Росена накрыли чьи-то губы. Не такие как у Руфо они были не тонкими и аккуратными, а более пышными. К тому же ещё и в какой-то помаде с ягодным привкусом. Росен не отвечал, но и не отталкивал. Какой-то там поцелуй волновал его меньше всего. Руфо нет. А значит и Росена не существует вместе с ним.