Моя любимая буква твоего имени.

Родители Маши спокойно сидели в гостиной и даже не могли предположить, где сейчас их дочь на самом деле. Входная дверь неожиданно открылась и в гостиной появилась Элеонора: - Элеонора, здравствуй! - поприветствовала Наталья. - Что-то ты рано. - Добрый вечер! Освободилась пораньше, - она просканировала гостиную в надежде увидеть жену. - Маша у себя в мастерской целый день была. Ты не заезжала к ней? - ответила мама, видя, что Элеонору интересует, где Маша. - Разве она еще не пришла? - прищурилась женщина. Она уже несколько раз звонила Третьяковой, но безуспешно. - Уже поздно. - У нее дела были. Она написала, что задерживается, - ответила Наталья, возвращая взгляд в журнал. Женщина посмотрела на сидящего в кресле Владимира, а тот на ручные часы, а после стала снова набирать Машу. Но в телефоне лишь прозвучало: «Вызываемый абонент временно недоступен…», она молча вышла из дома и, сев в машину, раздражённо поехала в мастерскую.

***

Лаура с Машей прошли уже достаточно много. Стало еще темнее и холоднее. Лес густой и мрачный. Немного трещат деревья и слышен шелест листьев: - Лаура, как думаешь, далеко нам еще идти? - первой заговорила блондинка. - Не знаю. Элеонора, наверное, пустилась в поиски, - сарказмом проговорила Лаура, смотря по сторонам. - Я написала ей, что занята. Да, и она должна вернутся только завтра, - она пожала плечами. - Не стоило этого всего затевать, - Лаура сглотнула с сочувствием. - Зря мы все это сделали. - Совсем не зря, - Маша остановилась от услышанных слов и от усталости. - Лаура, я так устала. Может, передохнем? - Ты замерзла? - она оглядела Машу, которая дрожала от холода. Третьякова кивнула. - Если да, то почему не говоришь? - Лаура начала снимать с себя пальто. - Что ты? Не надо! Ты же совсем легко одета. Не надо, Лаура. - Лучше помолчи и надень, - она обошла ее и накинула на плечи свое пальто. - Я обойдусь. Пошли. Брюнетка прошла несколько шагов и обернулась: - Пойдем? - Иду, - немного улыбнувшись от такого жеста со стороны Лукиной, блондинка согласилась идти дальше. Пройдя чуть дальше, Маша преподнесла воротник пальто и вдохнула запах любимой женщины. Лукина заметила это. Она видела, как ее любимый ангел вдыхает ее аромат с такой любовью, будто в последний раз. Кажется, что она была готова остановится в этом моменте и любоваться им до ума помрачения. Маша увидела, как брюнетка обратила на это внимание и решила приврать: - У меня нос замерз, - она прижала к носу воротник. - У тебя щеки горят, - Лаура приостановились. - Температура? - Я просто очень замерзла, - Маша поправила накинутое пальто, попытавшись согреться. - Значит, температуры нет. Идем, - брюнетка опустила глаза в пол и шагнула вперед. - Лаура! - окликнула ее Третьякова, а та тут же отреагировала. - Спасибо. За то, что мы поговорили, и ты поборола свою гордость. И что переживаешь за меня, - Маша посмотрела на Лукину, немного внутри растерянная и взволнованная. Лаура вздохнула и отвела взгляд в сторону, где увидела небольшой дом: - Смотри, дом. Они направились в его сторону, в надежде согреться.

***

Пройдя несколько метров, они оказались около дома. Дом по виду не жилой, но и точно не заброшенный. Около дома множество кустарников, есть дрова и даже лопата, грабли, топор и т.д. - Интересно, в нем кто-нибудь живет? - заинтересовалась блондинка. - Надеюсь. Они подошли еще ближе. Света в окнах нет, но здесь точно кто-то бывает. - Нет. Наверное, нет никого, - предположила Маша. - Там внутри темно, - она взглянула в окна из далека. - Точно, - подтвердила Лаура, заглядывая аккуратно в окно. - Ты права, вроде пусто. - И что дальше? - поинтересовалась девушка, когда Лаура отправилась к двери. - Мы что, заберемся в чужое жилище? - Придется. Выхода нет. Ты заболеешь, - шептала Лукина. - Мммм. Это все ради меня, - Маша подошла чуть ближе к Лауре. Недолго думая, Лаура предположила, где могут быть ключи от двери дома. Да бы не ломать чужое имущество. Ее гениальность вновь удивила Машу. Брюнетка просунула руку в одну из щелок между стыков бруса и достала ключ. После аккуратно стала открывать дверь, с серьезностью на лице. - Хи-хи. Лаура, ты такая серьезная, - подбодрила ее Маша. - Нашла время шутить… - Нет. Ну, правда, - милая улыбка скрасила лицо блондинки. Лаура открыла дверь в дом.

***

Элеонора приехала в мастерскую и не обнаружила там своей возлюбленной. Ее ярость переполняла саму ее. Она еще раз попробовала позвонить Маше, но безуспешно и набрала Полину: - Элеонора? - девушка удивилась такому неожиданному звонку. - Где Маша? - яростно требовала ответа Элеонора. - В мастерской, наверное, - спокойный тон Полины пытался сгладить негатив в диалоге. - Я в мастерской, Полина. Ее тут нет! - Да откуда я знаю? Может, она захотела побыть одна. Может, в кино пошла. Что за паника такая? Ты же взрослый человек! - девушка монотонно объясняла, что не следит за жизнью своей подруги, после чего Элеонора сбросила трубку, понимая, что ответа она не дождется. - Грубая… После телефонного разговора Полина оставила для Маши голосовое сообщение: «Элеонора вернулась! Она в бешенстве. Как получишь смс - перезвони. Я переживаю»

***

Когда дамы оказались внутри, то Маше стало еще холоднее. В доме была небольшая сырость и влага: - Лаура, по-моему, здесь еще холоднее, - Маша обняла себя руками, поглаживая, чтобы согреться. - Сама вижу, не слепая, - она ходила из стороны в сторону в поисках придумать, как согреться. - Ну, тогда закутайся пока в это, - Лаура взяла теплый и мягкий плед с дивана и окутала им Машу. - Мы останемся? - с ноткой надежды внутри, спросила девушка. - Да, - спокойно ответила брюнетка и сняла с себя пиджак. - Что такое? - Смотрю, что ты делаешь. - Сейчас приду. - Куда ты? - Минутку.

***

Прошло полчаса, и Лаура вернулась в дом. Маша уже стала переживать за время отсутствия. - Я раздобыла дрова, сейчас будет теплее. - Я очень голодная. В твое отсутствие я немного похозяйничала в этом доме и нашла макароны. - Надеюсь, с Элеонорой проблем не возникнет, - Лаура решила снова затронуть эту тему. Никак не может относится к этому спокойно. Да и как тут можно спокойно относится, когда твоя любимая не твоя. - Мы с тобой просто поужинаем. Тут, кстати, сюрприз есть, - она открыла дверцу кухонного шкафчика и достала бутылку красного вина. - Та дам. - Приятного аппетита. Маш, вспомни, почему мы сюда попали! - резко отрезала брюнетка и приступила разжигать камин.

***

Камин был зажжён. Они сидели на мягких больших подушечках около него и наслаждались теплом и треском дров. Маша залпом выпила бокал красного вина, думая, что так она быстрее расслабится и согреется: - Не торопись, - предупредила брюнетка, видя, как та допивает вино. - Не спиши, тут жарко тебе в голову ударит, - Маша ее будто не слышала, она обновила бокал свежей жидкостью. - Кому говорю? – девушка посмотрела на нее и продолжила действия в тишине. - Маша. Блондинка приблизилась к ее лицу и, глядя в глаза, спросила: - А ты почему не пьешь? Боишься над собой контроль потерять? - схватка двух влюбленных произошла глазами. - Чего мне бояться? - Чего и всегда, - медленно проговорила Маша. - Маш, чего ты допиваешься? Ты пытаешься разговорить меня с тех пор, как я приехала. Я вижу, - они смотрели друг другу в глаза, не моргая, пытаясь вдвоем отыскать нужных ответов в друг друге. - Ты и к Лике ходила, - тут блондинка сдалась и ненадолго опустила взгляд вниз, но тут же, возвращая его назад. - Сказала ей, что боишься. Мы встретились, чтобы объяснится друг другу. Я изрядно устала, Маша. Мне не 18 лет. Мое сердце болит не изо дня в день, а из минуты в минуту, - она вздохнула, продолжая смотреть в глаза любимой. - А я не устала. - Нет сил одновременно искать тебя и избегать. Ты не понимаешь? - ответа не последовало. - Каждый раз, когда ты бросаешь меня, мое сердце вновь сжимается от тоски. Пол минуты они молча смотрели в глаза друг другу, которые отдавали отблеск от нарастающих слез, и огня от камина. - Пока ты не вернулась, я и не помнила, что у меня есть сердце, - соленая слезинка скатилась по молодому лицу, а после и вторая. - Зачем так поступать? - брюнетка чувствовала боль своего ангела. - Зачем? Зачем сильнее разжигать эту страсть? Или ты решила, что по очереди можешь играть со мной и со своей женой? - такие слова ранили блондинку и для храбрости она сделала глоток красной жидкости. - Я не буду ни ей изменять, ни тебя сбивать с толку. - Тогда больше не смотри так пронзительно мне в глаза. Не смущай и не трави мою душу. Не пытайся вновь здесь поселиться, - она рукой показала на область своего сердца, которое болит уже несколько лет. - Я живой человек. Та несчастная, которая безумно любила тебя много лет назад, - проговаривая это, она сдерживала свои слезы, которые были готовы течь водопадом. - Поэтому я и смотрю. Я та девушка, которая безумно тебя любит, - именно эти слова, слова настоящего времени разжигают пламя внутри Лукиной. - Та несчастная, что медленно умирает от тоски без тебя, - блондинки не дают договорить и накрывают ее губы нежными и дрожащими от боли, страха пальцами. - Молчи. Умоляю, молчи. Они обе молчали и смотрели друг на друга, ощущение было того, что мир рухнул прям под ногами. Они обе не знают, что им делать со своей любовью друг к другу. Обе мучаются и любят друг друга до потери пульса. Слезы нарастали еще больше и чтобы не показывать свою слабость. Лукина встает с пола и присаживается на кровать рядом с окном, обхватив и наклоним голову руками. Маша тоже решила проветрить свои мысли и проверила готовность макарон: - Готово. Попробуем? – она обернулась к Лаура, которая сидела с боку. - Однажды я разлюбила макароны навсегда. Много лет назад я их попробовала и надолго это запомнила, - с печалью Лаура говорила о том моменте, когда она впервые попробовала пасту вместе с Машей. В тот момент это стало и ее любимым блюдом. Но после расставания с любимой о любимом блюде пришлось тоже забыть. - Я спать ложусь, - она взяла сзади подушку и положила ее на один край кровати к краю другой кровати. Две кровати стояли буквой «Г», одна около окна, другая около стены. - На рассвете выходим, ты тоже ложись, - брюнетка улеглась на спине. Блондинка снова обновила бокал и присела на подушку рядом с камином, наблюдая за любимой. Она так хотела быть только с ней, что даже отключила свой телефон. Полюбовавшись очертаниями лица Лауры, она привстала и, взяв плед, укрыла им Лукину, присаживаясь на край кровати рядом. Она касалась подушечками пальцев ее мягкого лица и проводила ими по маленьким морщинкам. Увидев, что Лукина никак не реагирует и, очевидно, уже спит, Маша встала и отправилась выбрасывать макароны. Но хитрая брюнетка вовсе не спала, она молча и терпеливо пыталась делать вид, что крепко спит, а на самом деле наслаждалась прикосновениями своей любимой.

***

За все это время Элеонора умудрилась узнать, где и с кем была Маша. Она отправилась в тот самый детский центр, где ей рассказали о том, что Маша и Лаура играли с детьми, читали им сказки и мило проводили время. И что, возможно, при выезде они повернули неправильно и съехали с дороги, после чего она отправилась на это место.

***

Градусы алкоголя дали о себе знать и ударили в голову девушке, после чего она легла на соседнюю постель. Получилось так, что головы возлюбленных были очень близко. От расслабленности и потери стеснения блондинка начала петь: - Полюбила тебя и сгораю дотла. Умирая, сто раз полюбив… - Маша пела очень-очень медленно, пытаясь передать все свои эмоции. Лаура слышала слова, она прекрасно понимала смысл каждого слова, каждой интонации, но продолжала молчать. - Полюбила тебя и сгораю дотла. Если хочешь любить ты… - Замолчи! - суровый голос остановил блондинку. - Почему? Брюнетка присела на край кровати. Больно было обоим. Эта боль уже настолько впилась в каждое сердце, что с каждым моментом, который приносит радость и печаль одновременно сердце, просто выскакивает и ноет от сильных терзаний. - Ты же мучаешь нас обоих. И себя, и меня. Я не могу больше. - Я тоже больше не могу, - ответила блондинка, продолжая лежать на спине, проливая слезы. После она повернулась на бог к Лукиной и стала проводить нежными движениями своей рукой поверх руки брюнетки, выполняя какие-то узоры. Она вспоминала яркие моменты из их совместной жизни. Она любила и любит эти руки. Есть у людей такое своеобразное чувство, когда они до сумасшествия любят в человеке все. Абсолютно все. Есть то, в чем они готовы растворятся. В чем они видят все прекрасное. Это чуть ли не искусство. Хотя почему чуть? Это и есть искусство. Искусство любить человека. Искусство любить его детали. Искусство любить каждый недостаток и воспринимать его как нечто невероятное. Каждая морщинка, складка, ранка любимого человека это уже любимая и неповторимая деталь этой жизни. - Дай. Дай мне руку, пожалуйста, - Маша завела свои пальцы под руку Лауры. - Мы с тобой забудем обо всем. Хоть на мгновенье, - она сжала ее руку. - Как-будто в этом мире существуем лишь мы с тобой вдвоем, - она сжала еще крепче, передавая чувство своей боли. - Ляг рядом. Умоляю. Лаура не могла отказать. Она была не в праве сделать это. Да и чувство любви не позволило бы отказаться от такого. Она сжала руку любимой и прилегла на кровать. Их лица были в паре сантиметрах друг от друга. Глаза в глаза смотрели друг другу, пытаясь разыскать выход. - Так и будем лежать. Ты моя душа. Мое сердце навсегда, Лаура! - глаза наливались соленой водой. - Душа и сердце – это ты! - Маша вновь обняла рукой лицо любимой, проводя по щеке. - Душа и сердце, - их лица стали еще ближе и слились в сладком поцелуе.