В лифте

Ему стоило лишь нажать на кнопку девятого этажа, чтобы двери лифта закрылись. Так уж был устроен закон всех лифтов. Створки и правда могли бы закрыться и скрыть ото всех мужчину, что находился в этой железной коробке, но громкий, такой до боли знакомый, женский голос заставил нажать на кнопку открытия дверей. — Подождите! Пожалуйста! — воскликнула бежавшая к лифту девушка. Запыхавшаяся, она так быстро вбежала в кабину лифта, что даже не успела всмотреться в лицо второго пассажира. И лишь сейчас она подняла на него взгляд. — Оо, — она улыбнулась, заметив, что мужчина стоял с бутылкой вина и букетом цветов. — Я смотрю, намечается романтик? Руневский усмехнулся и осмотрел Алину с ног до головы. — А ты куда так торопишься, Шерлок? — По всей видимости, туда же, куда и ты. То есть на романтик, а не то, о чем ты подумал. — Я ни о чем и не думал, — улыбнулся Руневский. — Я уже вижу твою шипперскую ухмылку, родной. — Какую ухмылку? — удивлённо подняв брови, переспросил Александр. — Мм, Саша, я все забываю, что ты у нас дедуля. В общем, сваха ты, Саш, вот кто. — Бабуль, а ты давно себе в паспорт смотрела? Стоило ей усмехнуться и уже полезть в сумку за документом, как мужчина продолжил: — А в вампирский? — Саш, как это некультурно, спрашивать у женщины про возраст. Ты же такой взрослый человек, должен знать, — девушка цокнула языком и ухмыльнулась. Именно в этот момент послышался сильный грохот, и в кабине лифта выключился свет. — Черт! — несдержанно воскликнула Алина, доставая телефон из небольшой сумочки. — Нет-нет-нет… Твою мать! — Что, не ловит? — произнес мужчина, не сводя с Алины глаз. В ответ она лишь произнесла что-то невнятное, но явно отрицательное. — Ну значит не сможешь ты позвонить своему хахалю. Ну не переживай, он тебя итак практически каждый день… — Что? Ебет? Давай договаривай, ты же именно это и хотел сказать! — голос девушки сорвался на крик. Вся ситуация ее, прямо скажем, выводила из себя. Ей непременно хотелось, чтобы черт побрал и Андрея, ее парня, который назначил встречу именно на семь часов вечера, и Руневского, которому нужно было ехать куда-то именно в это время, и этот лифт, который сломался именно сейчас. Александр же спокойно опустился на пол кабины и, открыв вино, сделал пару глотков. — Я вовсе не это имел ввиду, Алиночка. Я лишь хотел сказать, чтобы твой паренёк сдерживался, потому что слышать ваши крики и стоны каждый день просто невозможно. — Не завидуй, тебе не идёт, — с сарказмом ответила девушка и уместилась на пол рядом с мужчиной. — Мне без разницы, я, слава богу, здесь не живу, а приезжаю лишь в гости. А что насчёт твоих соседей? — Саш, заканчивай. Прошло то время, когда ты имел право меня отчитывать. К тому же, это у вас, у стариков, секс, дай бог, если раз в месяц будет. А моему молодому организму он просто необходим! — Твоему молодому организму уже несколько сотен лет, — усмехнувшись, произнес мужчина и сделал ещё один глоток вина. — Какой же ты противный, Руневский! — ее губы осуждающе скривились. — Уж много лет прошло с той свадьбы, Что погибелью могла бы стать для них. А она кричала, всё она кричала: — Руневский, ты такой противный! — с выражением произнес он и усмехнулся, замечая ее реакцию. — Ты это придумал сейчас, я надеюсь… — Я всегда знал, что поэзия тебя мало интересует. — Не гунди. Лучше скажи, к кому ты такой красивый и нарядный едешь? Цветочки, вино… — она ловко перехватила бутылку и внимательно осмотрела название. — Ммм… Каберне-совиньон… Ты никогда не разбирался в винах! — Я не виноват, что ты его не любила. — Я и тебя, как оказалось, не любила. Поэтому не принимай так близко к сердцу. Надеюсь, твоя новая пассия оценит эту вязкую кислятину по достоинству. Кстати, ты так и не сказал, кто она. Из тех, кто здесь живёт, те, кто действительно были бы подстать тебе, я знаю лишь Женю, живущую этажом ниже. Но она уже замужем. Так что, мне даже сложно представить, кого ты выбрал в жертвы на этот раз. — Много будешь знать, скоро состаришься, а я всё-таки за твой «молодой организм» беспокоюсь, — ответил Руневский, сделав глоток вина. Стоило ему это произнести, как лифт словно очнулся: в кабине загорелся свет, послышался характерный для движущейся кабины скрежет. — Ну наконец. Я уж думала, что мой вечер будет испорчен окончательно! — Алина поднялась с пола и отряхнула подол юбки. — Не поверишь, но наши мысли в кой-то веке сошлись. Всего хорошего, милая, — бросил Руневский, выходя из уже ненавистной ему кабины. — И тебе, — ответила девушка на автомате.