Шпильки

      С чего все началось?       Гермиона долго об этом думала, сидя в компании очередного нелюбимого мужчины или за подписыванием очередного брачного договора. Она регулярно ловила себя на мысли, отчего выбрала именно такой жизненный путь? Почему классическим семейным ценностям предпочла нездоровую авантюру?       Ответ, по мнению Грейнджер, лежал в ее детстве. В той поре, когда она лишилась отца и пятилетним ребенком впервые столкнулась с горечью потери и вселенской несправедливостью.       Анита Грейнджер — мать Гермионы, была женщиной не самой крепкой закалки. С утратой супруга она сперва ушла в глубокую трясину уныния, а после года самокопания и вовсе поставила точку одним коротким росчерком ножа.       Трагедия? Еще какая. Оказаться сиротой в столь юном возрасте — испытание не для каждого. Однако только это роковое обстоятельство смогло связать Гермиону с той, кто в итоге расставила все точки над i. С той, кто поселила в детской душе надежду.       А еще два железобетонных убеждения.       Первое: надо полагаться только на себя. Второе…       — Кто Вас нанял? — чашка с ароматным ликерным кофе едва слышно звякнула от соударения с блюдцем.       Однако шум ветра поглотил даже и этот звук.       — Вот так сразу? — отсмаковав на языке кофейную горечь, Драко улыбнулся. — Я в восхищении.       — Мистер Малфой, — Гермиона смерила мужчину равнодушным взглядам, — не тратьте мое время.       — Согласен, время — самая ценная валюта, — чертова ухмылка. — Ценней любых денег мира.       — Частный детектив? Страховой агент? Кто вы?       Время и впрямь было важно. Особенно сейчас — когда сестра сидела в лапах криминального бугая, а она испытывала свое терпение в компании хрен знает кого.       — Частный детектив — весьма лестное сравнение. Страховой агент… Неужели я так похож на одного из этих клерков? — Драко перевел взгляд с лица Грейнджер на ее плечи. — Замерзли?       Место для тет-а-тет беседы было выбрано Гермионой с расчетом на возможность бдеть за Мими через панорамное окно, а также во имя исключения лишних слушателей. Погодные условия же ей откровенно были по боку.       — Пока нет. И, надеюсь, не успею. Все в Ваших руках, мистер Малфой.       — Именно, мисс Грейнджер. Моих руках, — Драко под внимательный взгляд поднялся с места. От него не веяло угрозой, но даже так Грейнджер прикинула, как выплеснет горячие остатки кофе на довольную морду. — Рад, что в этом наши мнения схожи.       Приблизившись к Гермионе, Малфой застыл в немом сканировании ее тела.       Важный факт. Виду сзади многие мужчины предпочитают иной — сверху-вниз. Особенно те, у кого завышенное эго.       Эго, как известно, имеет серьезные аппетиты, но крайне зыбкую структуру. Его сложно прокормить, но разбить проще, чем свинью-копилку. Желаете с благоверным «долго и счастливо»? Запаситесь как можно большим количеством поводов, чтобы напомнить кто в вашей паре альфа.       А альфа кто? Верно, чья голова выше твоей. Особенно ночью или утром перед завтраком.       Ощутив кожей чужой взгляд, то как он проскользил по выпуклым ключичным косточкам, затвердевшим от холода соскам и покрытому пупырышками голому бедру, Гермиона издала смешок:       — Нравится?       — Более чем, — ни на йоту не смутившись, Малфой подался вперед. Аромат дерзкой вишни и, кажется, смолы вновь окутал обонятельные рецепторы Грейнджер. Запах до чертиков знакомый. Отсылающий в какие-то чертоги воспоминаний.       — Какая неуместная лесть.       — Я совершенно искренен, мисс Грейнджер.       — Искренны настолько, что не можете признаться кто Вы? — на плечи накинули спрятанный под стулом плед. Гермиона растерянно округлила глаза.       — Кто я, мисс Грейнджер, — Вы должны вспомнить самостоятельно, — сведя края пледа на женской груди, Драко мазнул дыханием кончик зардевшегося ушка. На то, как растекся румянец на щеках и мочках, мужчина улыбнулся. — Но, к Вашему спокойствию, заверяю: ни с юстицией, ни с налоговым делом я не связан.       Не спеша отнимать ладони, Драко внемлел учащенному стуку сердца Гермионы. Ее сдавленному сглатыванию и напряжению мышц. Более того, он мог поклясться, что улавливал стрекот электрических импульсов, проносящихся в ее голове.       — Вы нервничаете? — Малфой мягко отпрянул, а вслед за ним и сдавливающее легкие давление.       И все же надо было прислушаться к интуиции и отмечать развод дома.       — Мне не нравится Ваша игра. И то, что в ней Вы заведомо считаете себя победителем, — дождавшись, пока Малфой сядет напротив, Грейнджер показательно закинула одну ногу на другую. Оголенная кожа голени еще плотней покрылась мурашками, впрочем, девушке на это было наплевать.       Ее слегка деморализовали, но не настолько, чтобы обвести вокруг пальца.       — Игра? — Драко вскинул брови: — Только не с Вами.       — Как это понимать?       — Какой смысл играть с той, кто саму жизнь воспринимает, как игру? — зрительный контакт. Его спокойный взгляд против ее испепеляющего. — Мисс Грейнджер…       — Надоело, — плед упал к изножью кресла. Гермиона выпрямилась во весь рост.       Еще один факт. Вид сверху-вниз Грейнджер любила не меньше, чем мужчины.       — Если у Вас нет ко мне претензий…       — Есть, и одну из них я уже озвучил, — ехидные губы отхлебнули кофе. Боги, более невыносимого человека просто не найти!       Грейнджер выдавила улыбку:       — Грустно, что к Вашим годам Вы так и не научились ясно изъясняться, мистер Малфой, — едва заметно кинув, она грациозно приподняла плед. — Спасибо за кофе.       Приблизившись к Драко и склонившись над ним так же, как ранее он, Грейнджер шепнула:       — Я бы пожелала Вам удачи, мистер Малфой. Но, увы, подобного удостаиваются только мои знакомые и близкие.       Мысленно похвалив себя за стальную выдержку перед ностальгическим ароматом мужского тела, Гермиона ретировалась.       — И впредь не преследуйте меня.       — Можете не строить планов на шестого мужа мисс Грейнджер, — обронив, Драко продолжил наслаждаться кофе, — а также на свою фамилию. Вам она не слишком подходит.       Нет! В этот раз он уточнений от нее не дождется.       — Прощайте.       Открыв стеклянную дверь, Гермиона нерешительно дернула головой. Подмывало кинуть в Малфоя финальным взглядом презрения.       — Захотите еще пообщаться — Вы знаете где меня…       — Псих, — громче положенного захлопнув за собой дверь, Грейнджер вернулась в игорный зал. Ожидаемо, ее появление не стало триумфальным или заметным. Каждый из доброй сотни присутствующих был увлечен своим делом.       — Поиграли и хватит. Пора из этого цирка валить.       Сориентировавшись, девушка метнула взгляд на нужный игральный стол…       — Блять… Мими!       Потенциальная жертва на месте, а самой охотницы след простыл. Как и типа, на чьих коленях последние полчаса восседала костлявая задница.       — Несносная девчонка! — шикнув, Гермиона вынула из клатча телефон.       Три пропущенных сообщения.       — Какое тебе соло?!

Мимс:

А у тебя недурной вкус, мамочка. Развлекись как следует)

И без латекса😁

Мимс:

Лицо попроще, у меня все под контролем)

Мимс:

Не теряй, я с новой жертвой.

И нет — он не уголовник, и не преступник, не накручивай себя😛

Утром вернусь) Люблю!

      — Мими…       Гнев, страх, обида… Грейнджер сцепила челюсти, лишь бы на свободу не прорвались эмоции, так лихо пронизывающие всю ее суть.       Сначала Малфой, теперь Мими…       — На домашний арест что ли тебя посадить? — выжав до белых кругов на экране пунсон телефонной книжки, Гермиона прижала смартфон к уху.       Гудок, второй, сброс.       Серьезно? Даже так?       Уперто повторив манипуляцию, Грейнджер вырвала с разноса мимо проходящего официанта бокал с шампанским. Парнишка, ловко удержав свою ношу, учтиво улыбнулся.       — Спасибо, — на едва просквозившее во взгляде «Сучка крашенная», Грейнджер отсалютовала фужером. — Ну же… Отвечай.       Очередной гудок и…       — Да?! — запыхавшееся и нервозное. Гермиона чуть не подавилась слюной.       — У тебя все в порядке? — рука дрогнула, и запястье окропили шипящие брызги. — Где…       — Все отлично … О, Боже, — порция томного стона, — я… м-м-м … немного занята. До завтра.       Не успел новый вопрос слететь с липких от напитка губ, как гудок о сорванном входящем поставил жирную точку. Вернее, чей-то язык на крайне чувствительном месте Мими. Хотя, почему чей-то?       Рука со смартфоном медленно опустилась вниз.       — Сестра — ноль, куннилингус — один, — Грейнджер устало вскинула бровями, — проиграть оральным ласкам… малышка, мне тебя почти не в чем винить. Даже у нас есть кнопка отключения мозгов.       Система приоритетностей — в этом и было их главное с Мими отличие.       — Вам эту кнопку тоже не мешало бы затронуть.       Оголенных лопаток коснулись прохладные пальцы, и шампанское быстрее обычного ударило в голову.       — Мистер Малфой, Вам не говорили, что подслушивать — это верх неприличия? — Гермиона меланхолично повела плечом, будто на то уселась муха.       Удивляться компании Драко не было никакого смысла. Вечер уже давно перестал быть томным, а перспектива попробовать себя на новом поприще порождала план нужных для коротания вечера и удовлетворения садистских наклонностей действий.       Захотела Мими сменить концепцию… Так тому и быть.       — Просто кое-кто слишком громко озвучивает свои мысли, — бокала в тихом «дзынь» коснулся хайбол. — К слову о «неприличиях», — поравнявшись, Драко на манер светской беседы указал стаканом в сторону полуопустевшего покерного стола, — кунилингус — не тот термин, которым разбрасываются направо и налево.       Мужчина, чья компания стала константой, протянул блюдце с двумя лососевыми канапе. Грейнджер благодарно подцепила шпажку с одной из закусок.       — Но это тот термин, которым смело апеллируете Вы, мистер Малфой? — соблазнительно подцепив губами сочный рыбный кусочек, Гермиона медленно стянула его. — Я ведь не ошибаюсь?       Причмокивание блестящих от масла губ, и Грейнджер мысленно ухмыльнулась, отметив взгляд на своем рте.       — Я аппелирую разными терминами, мисс Грейнджер. И, как и Вы, не считаю постыдным озвучивать их в местах, подобных этому.       Нервное движение кадыка не ускользнуло от хищного внимания Гермионы. Настроение девушки начало разительно меняться.       — Только озвучивать?       Полшага вперед. Между ними сущие сантиметры. Жар чужого тела опалял сильней, чем на улице. И, кажется, опусти взгляд ниже мужского пояса, основное место циркуляции крови не останется незаметным.       — Мисс Грейнджер, — губы Драко дернулись вверх, — если Вы все же сочтете нужным углубиться в свои воспоминания, то сможете убедиться… — уверенная в своих намерениях пятерня легла на основание выреза. Туда, где кромка ткани едва прикрывала копчик, —… я отличный практик, а не теоретик.       — Номер сорок девять ноль один. Ждите меня через полчаса.       Второе убеждение: нельзя доверять мужчинам.       Озвучив в гладко выбритый подбородок, Грейнджер запила остатками шампанского обиду и злость. На авансцену вышли азарт и похоть.       Не доверять, но соблазнять. В этом ей не было равных.