Крестражи моего сердца

Когда это случилось в первый раз, он думал, что это обычный кошмар. Человек, которого он ненавидит всей душой и сердцем, снится ему, как будто насмехается. Так ещё и его несколько, как будто разделил части себя, в принципе, как оно и есть. Его пять частей души снятся ему. Но не пытаются ни убить, ни покалечить, ни насмехаться. Почему? Это был самый странный сон в его жизни. Пять, целых пять Томов Реддлов смотрели на него. Не отводя взгляда ни на минуту, некоторые даже не моргали. А в ногах ползла эта проклятая змея, Нагайна. Гарри проснулся от этого сна, не зная даже, как на него реагировать. Не было ни страха, ни ненависти, только напряжение. Никогда не было ещё таких странных снов, связанных с Волдемортом. Что он вообще значил? Или это всё-таки его бушующая фантазия? Поттер не думал даже рассказывать про этот сон Дамблдору, так как не понимал, к чему этот сон вообще? Там не было ни единого звука или же намёка на что-либо. Это было очень странно. Конечно, ему снились разные сны со всякими странностями, особенно тот, где он разговаривал с тюрбаном Квирела. Но такого ещё не было. Всё-таки, на протяжении всего дня, Гарри решил забыть про этот сон. Всё-таки, может, он слишком рано проснулся, и его бурная фантазия не успела утопить каждого Реддла в котле с кипящим зельем? Кто его знает. Он выкинул этот сон из головы, и продолжил наслаждаться спокойной школьной жизнью. Общался с друзьями, ждал нового письма Дамблдлора, который обещал взять его с собой, чтобы отыскать новый крестраж Волдеморта. Два крестража уже разрушены, дневник Тома Реддла и кольцо Мраксов. По теории Дамблдора, осталось ещё пять крестражей. Которые нужно обязательно найти, чтобы убить Волдеморта. День прошёл спокойно, абсолютно спокойно. Только он продолжал наблюдать на карте мародёров за Малфоем. Но это, похоже, уже вошло в привычку. Гарри вновь пришёл в свою спальню, где лег на кровати и начал перелистывать учебник Принца-Полукровки. Услышав тихий храп Рона, он устало потёр глаза и снял с себя очки. Отложив их вместе с учебником, Гарри положил голову на подушку. И стал проваливаться в сон, попросив Мерлина на этот раз подарить ему спокойные и мирные сны. И с этими мыслями он провалился в царство Морфея, тихонько сопя… *** Его гладят… он чувствует, как его гладят по волосам. Рука зарывается в его тёмные непослушные волосы и нежно поглаживает их. Гарри хочет остаться в таком положении навсегда. Ему приятно чувствовать эту руку, которая поглаживает его волосы. Как вдруг он почувствовал, что начинает нервничать, а тело начинает подрагивать от сильного напряжения. И, похоже, так было правильно. Так как раздался до боли знакомый и такой ненавистный голос. А вернее, даже шипение. с ним говорят на парселтанге. — Наш седьмой вернулся~. Поттер раскрыл свои зелёные глаза и удивлённо уставился на того, кто это сказал. И лучше бы он их, походу, и не открывал. Это был Том Редлл собственной персоной. Не Волдеморт, который даже на человека не похож, а на ужасное змееподобное создание. Это был сам Том Марволо Реддл. В возрасте тридцати лет, красивый, в чёрной длинной мантии. Он смотрел на Гарри своими тёмными глазами, которые почему-то ещё блестели золотым. И как-то странно улыбался. Гарри только сейчас понял, что его голова лежит на коленях у этого монстра. И быстро отстранился от греха подальше, вскакивая на ноги. Реддл удивлённо и слегка. обиженно? посмотрел на Гарри и тоже поднялся на ноги. — Как не стыдно, Поттер, а я же к тебе со всей душой… — Точнее, с её частью, — раздался тот же самый голос, но более хриплый. Гарри удивлённо уставился на ещё одного появившегося Реддла, который был слегка старше того, которого Гарри увидел первым. Он был одет в чёрный деловой костюм, а в его тёмных глазах плясали синие огоньки. Мальчик удивлённо смотрел то на одного Реддла, то на другого. Медленно отходя назад, он вдруг врезался спиной во что-то. Или, скорее, в кого-то… так как сразу же на его плечах появились чужие руки, сжимающие их. Гарри медленно повернул голову и, к его большому удивлению, увидел третьего Реддла. Тот был того же возраста, что и первый, но одет в длинную чёрную мантию с капюшоном на голове. А в тёмных глазах плясали зелёные огоньки. Поттер дёрнул плечами, собираясь как можно быстрее отстраниться от этого ненавистного человека, но его крепко держали, не давая сделать и шагу. — Куда это ты так спешишь, а, Поттер? Отсюда ты до конца ночи не выберешься, даже не пытайся, — прошипел в самое ухо третий Том Реддл. — Аккуратнее с ним, а то ты ему плечи переломаешь, — раздался снова голос Тома, но уже совершенно другой. Поттер перевёл до сих пор шокированный взгляд на четвёртого Реддла. Который был на вид лет семнадцати, одетый в форму Хогвартса, но без мантии. Гарри удивлённо перевёл взгляд на ещё одного Реддла, который появился рядом с четвёртым. Это был тот Том, которого он видел на втором курсе в Тайной комнате. Этот Реддл, держащий в руках свой дневник, мило улыбнулся или же усмехнулся. — Давно не виделись, Гарри Поттер, — сказал Реддл, открывая свой дневник, — На моей памяти ты был совершенно другим, но это и понятно. Ты ведь уже на шестом курсе. — Какой ты официальный, дневничок~. Дай-ка нам поговорить с мальчишкой, ты больше всего с ним нашипелся за это время. Так ещё и на его втором курсе встречались, — «ласково» прошипел первый Том Реддл. — Я не виноват, что ты не умеешь вести здравые беседы. Поэтому помолчи, закройся в своей чаше и не вылазь оттуда. Гарри удивлённо переводил взгляд с одного Реддла на другого. «Дневничок? Чаша? О чём они вообще разговаривают?!» — пронеслось в голове у мальчика. Он попытался отойти, но руки, которые все ещё сжимали его плечи, не отпускали. А только сильнее надавили на них, заставляя Гарри ахнуть от боли. Что ему совершенно не нравилось. Он мог чувствовать боль… это не сон. Вдруг к нему подошёл самый старший Реддл и посмотрел на того, кто сжимает плечи Гарри. — Отпусти его, всё равно никуда не денется. Хочешь сломать мальчишку раньше времени? — Не указывай мне, что делать! Гарри отпустили и грубо толкнули, да так, что он чуть не упал на пол. Юноша ошарашенно отошёл от них подальше, переводя взгляд с одного на другого. Реддлы же, в свою очередь, смотрели на Гарри, иногда бросая взгляды друг на друга. Поттер не знал, что и сказать, было до жути страшно и непонятно. У него была куча вопросов. «Почему их пятеро? Где он? Как он сюда попал? Что они от него хотят?» — всё это крутилось у гриффиндорца в голове. Поттер стал внимательно присматриваться к каждому Тому, думая, что же те попытаются сделать, чтобы он был готов, так как один из них сказал: «Хочешь сломать мальчишку раньше времени?» — а эта фраза Гарри уж никак не нравилась. Пройдясь по каждому взглядом, Гарри осознал кое-что. У самого младшего Тома, которого Гарри видел на втором курсе, был дневник, до сих пор целый, нормально выглядящий дневник. Посмотрев на другого Тома, который был в школьной форме, но без мантии, он заметил на его пальце кольцо, то кольцо, которое уничтожил Дамблдор. Поттер снова посмотрел на Реддла, который сжимал его плечи, и увидел на его груди медальон Салазара Слизерина. — А мальчишка, походу, начинает мыслить разумно. На все три крестража обратил внимание, — сказал самый старший Том, неизвестно откуда достав сигарету и закурив её. — Что?.. — наконец-то вернув себе дар речи, Гарри заговорил. — О чём вы вообще?! И где я, чёрт возьми?! Хорошо знакомый Том закрыл свой дневник и посмотрел на Гарри с ухмылкой на губах. — Ты в месте где могут собираться одни крестражи, Поттер. — Крестражи? — Именно, — Реддл покрутил свой дневник в руках, демонстрируя свою правоту, — Каждая частица души Волдеморта может появляться здесь. Без самого хозяина. — А я тут что делаю-то?! — Хороший вопрос, — сказал Том с кольцом Мраксов, — Похоже, всё-таки удалось создать седьмой крестраж, только этот крестраж не планировался. Волдеморт же не глуп, чтобы совать часть своей души в какого-то новорождённого мальчишку. — Что.? — Пошевели мозгами, Поттер, тут находятся все шесть крестражей. Верно Нагайна? Гарри, посмотрев вперёд, увидел длинную и огромную чёрную змею с красными глазами. Нагайна прищурилась и странно сверкнула глазами, смотря на Поттера. Юноша вновь посмотрел на всех Томов и на змею. В голове начала складываться картина всего происходящего. Дневник, кольцо, змея и медальон… значит, те оставшиеся двое — это крестражи чаши и что-то, связанное с когтевраном или гриффиндором. Но вот тут есть и он тоже. Почему? Но по всем словам, которые сказали Реддлы, создавалась неприятная и ужасающая теория… — Я крестраж?.. — Пятьдесят очков гриффиндору, какая догадливость, — сказал Реддл, который и есть крестраж чаши, с какой-то весёлой ухмылкой. Гарри шокировано на него уставился, до сих пор в мыслях отказываясь верить в сказанное. Если он крестраж, он должен умереть, ведь так? Как тогда ему одолеть Волдеморта? Вдруг он перевёл взгляд на двух Томов, крестражи которых уже уничтожены. — Но ваши крестражи ведь уничтожены. — Подарок судьбы, каким-то образом все крестражи возродились. И каждую ночь и день частичка души Волдеморта появляется здесь. Конечно, те, в которых есть целая душа, помимо части души Волдеморта, появляются здесь только ночью. А могут, по желанию, вообще не появляться, — видя вопрос в лице Гарри, Реддл усмехнулся и продолжил, — Но, видно, на людях желания не работают. — Я что, теперь должен каждую ночь, когда засыпаю, находиться здесь?! — А тебя что-то не устраивает? ~ — сказал Реддл, который крестраж чаши, — Нам даже приятна твоя компания. Гарри скривился и нахмурился от сказанного этим Реддлом. Ему абсолютно не нравилось, что здесь происходит, и как вообще появилось вновь плюс два крестража. Всё это Гарри однозначно напрягало и ужасало одновременно. Находиться каждую ночь в такой компании совершенно не хотелось. Да и он всё тут чувствовал. Неизвестно, что захотят сделать эти сумасшедшие души Волдеморта. Уж сто процентов захотят покалечить. А у Гарри, как на зло, нет палочки. Как будто прочитав его мысли, один из Томов сказал: «Не напрягайся, тут ты не умрёшь. Мы тебя убить не сможем». Гарри даже не знал, успокаивает его эта фраза или нет. Хотелось думать, что это до сих пор лишь плохой сон, но это совсем на него не похоже… *** В глаза ударили лучи солнечного света, а Гарри уже давно и не спал. Час назад он проснулся. Его лицо было всё в поту, а дыхание было тяжёлым и сбивчивым. Он повторял себе, что это все был лишь плохой сон, не обращая внимания на боль в плечах, как будто их сдавили. Но вот все эти убеждения нарушили две вещи, которые он увидел, когда только проснулся. Дневник Тома Реддла. Целый и невредимый, страницы такие же чистые и белые, со слегка желтоватым оттенком. Только даты записаны в нём. Гарри бы подумал, что это чей-то розыгрыш или что у него галлюцинации. Но никто, уж точно, над ним так жестоко пошутить не мог, а галлюцинации такими реалистичными быть не могут. Слегка дрожащими руками Гарри открыл дневник, мокнув перо в чернильницу. Он начал царапать на страницах слова. " — Мне не кажется? " Гарри впился взглядом в написанные им слова и так же, не отводя взгляда, наблюдал, как они стали пропадать, а на их месте появляются новые слова. " — А что тебе может казаться, Гарри? " Поттер нахмурился, смотря на появившиеся слова, но не успел он закрыть дневник, как на странице появились новые. " — Смирись, ты теперь один из нас.» *** Сколько времени прошло с их самой первой встречи, Гарри уже не помнит. Он не смог рассказать об этом Рону и Гермионе, сам не зная почему. Как будто это было что-то личное, про что не каждый может узнать. Как будто он должен только сам с этим разобраться. Единственный человек, который об этом знает, это Дамблдор. Да это и не удивительно. Так как кольцо Мраксов, находящееся у него в кабинете, вновь стало крестражем. Кольцо вновь было пропитано тёмной магией, а единственная трещина на нём исчезла. В этот день, когда профессор рассказал об этом Гарри, Поттер и показал дневник Тома Реддла. Но проблема была в том, что к крестражам может прикоснуться только Гарри. И никто больше. Никак негативно крестражи не влияют на Гарри с их тёмной магией. Гарри поведал о своём сне Дамблдору, тот лишь внимательно слушал, не перебивая. В итоге профессор решил, что будет лучше, если крестражи пока будут находиться под контролем Гарри. Чтобы они никак плохо ни на кого не повлияли. Была и приятная новость. Рука профессора была полностью здорова. По теории Альбуса, кольцо, когда возвращало себе частицу души Волдеморта и тёмную магию, забрало и его проклятье. Поэтому за здоровье профессора можно было не волноваться. — Гарри, в твоём «сне» все эти частицы души Тома делали что-нибудь странное? — вдруг спросил профессор. — Да. вроде нет, сэр. Гарри и понять не мог, какое именно их действие было странным. Хотя была одна странность, когда он только там появился. Один из Томов гладил его по голове, очень нежно и ласково. Этого Гарри не понимал, но это не могло не напрягать. — Когда я там появился. меня погладили. — Погладили? — переспросил профессор. — Да, меня погладил по голове один из Томов. И один из них вроде сказал другому: «Хочешь прибить мальчишку раньше времени?» Они вроде не хотят мне причинить вред… и говорили, что я не могу там умереть. А в дневнике мне написали, что я теперь один из них… Гарри нервно перебирал ткань своей мантии, не зная, про что и думать больше, кроме этого всего. С этими Томами, а точнее, крестражами, появилось слишком много загадок. Крестражи возродились снова, они такими темпами не смогут добиться смерти Волдеморта. Что же тогда делать? Дамблдлор же погрузился в свои собственные мысли. Думая, он поглаживал свою длинную седую бороду. И поднял на Гарри взгляд своих голубых глаз. — Планы изменились, Гарри. Пока эти планы не доработаны. Мне придётся хорошо подумать, что нам и ордену нужно будет делать дальше. И у меня к тебе будет просьба. Ты будешь согласен её выполнить? — Всё, что угодно, профессор! Альбус посмотрел внимательно на своего ученика. Спустя некоторое время он взял Гарри за руку и положил в неё кольцо Мраксов. Поттер удивлённо посмотрел на своего профессора, глядя то на него, то на кольцо в своих руках. — Крестраж, за которым мы пойдём следующим, будет потом у тебя, но это всё ненадолго. Пожалуйста, постарайся понять, что происходит в этих «снах» с Томами. И выкинь из головы Малфоя вместе с профессором Снейпом. Они тебе ничем не смогут помочь. Сейчас самая большая проблема находится в твоём сознании. Ты крестраж, который может встречаться с другими крестражи Волдеморта. Постарайся выяснить у них что-нибудь, Гарри, мальчик мой, всё будет зависеть от тебя. Но при этом они сами могут чего-то не знать или не договаривать. Есть множество вариантов. Ты меня понял? — Да, сэр. *** Он не послушал Дамблдора. Он не спал уже несколько дней. Не отвечал на вопросы друзей о том, что с ним происходит. Малфой, Снейп, квидич, Принц-Полукровка — всё это перестало иметь значение. В голове были только Реддлы, больше никто. Гарри с головой окунулся в библиотеку. Пытался найти хоть какую-то информацию, даже пошёл в запретную секцию. В основном, он засиживался там, он не искал пока ничего связанного с крестражими. Так как знал, что в библиотеке Хогвартса это искать бесполезно. Он искал что-нибудь связанное со странными снами. Но не было ничего и капли похожего. «Кошмары с мёртвыми душами», «Смерть ищет вас во снах», «Сны, которые покажут будущее с умершими» — ничего, абсолютно ничего. Гарри понимал, что искать это в любой другой библиотеке абсолютно безполезно. Во снах он не может чувствовать боль или вообще что-либо. Там же он может чувствовать всё. И сны не бывают такими реальными. Он не хотел попасть туда обратно, не хотел встречаться с ними вновь. Особенно после того, как появились новые послания в дневнике. Гарри нехотя открывал его и читал каждое новое послание, которое там появлялось. " — Почему ты не приходишь, Гарри? " " — Ты решил нас так быстро бросить? " " — Все твои действия очень грубы по отношению к нам. " " — Когда ты собираешься вновь нас проведать? " Юноша, даже бы если захотел написать что-то в ответ, не знал бы, что на это всё ответить. Язвить и оскорблять уж точно не вариант, убить они его не могут. Но быть избитым ему уж точно не хотелось. Да и, когда он «проснётся», он будет чувствовать все эти избиения так же, как чувствовал и боль в плечах. Вдруг в дневнике снова начало появляться послание. Всё таким же ровным, аккуратным и красивым почерком. Но то, что там было написано, заставило непонимающе уставиться на появляющееся послание. " — Мы ведь скучаем, Гарри. " " — Мы не причиним тебе вреда, Гарри. " " — Если не появишься вновь, мы растроимся. " " — Ты нас боишься? Если да, то не стоит, малыш. " " — Не заставляй нас скучать. " " — Вернись к нам немедленно. " Гарри сглотнул появившийся ком в горле. Его рука потянулась к перу, которое он мокнул в чернильницу. И стал нацарапывать в дневнике первое послание за это долгое время. " — Что вы от меня хотите? " Послание стало медленно пропадать, но на замену ему не появлялось нового. Несколько минут уже слегка желтоватый лист бумаги оставался пустым, только написанная дата, больше ничего. Это мучительное молчание со стороны Реддлов, без ответа, без ничего, заставляло Гарри напрягаться больше, чем появляющиеся раньше послания. Поттер хотел разорвать дневник или сжечь его, лишь бы там появилась хоть клякса разлипшихся чернил. Но, как назло, ещё долгое время там ничего не появлялось. И так было до часу ночи. Поттер сидел в гриффиндорской гостиной и смотрел то на камин, то в дневник. В гостиной не было никого, весь Хогвартс уже давно спал. Только он один не мог уснуть, хотя не спал уже несколько дней. Вдруг зелёные глаза, пристально смотревшие на страницы дневника и не отводящие взгляда, заметили появляющееся послание. Вновь появился этот аккуратный и красивый почерк, выводящий все эти предложения. " — Мы хотим, чтобы тот, кто принадлежит нам, наконец-то вернулся.» *** И он вернулся, не по своей воле, конечно. Это была воля его организма, который не сдержался и заставил его уснуть глубоким сном. И, как назло, это произошло ночью, поэтому он увидел их снова, всех пятерых Реддлов, которые выглядели как-то настолько недовольно и обиженно, что Гарри стало не по себе. Поттер ожидал каких-то колких фраз, насмешек, издевательств, избиений. Но никак не того, что произошло с ним дальше. Каждый из Реддлов впился в его губы поцелуем, руки всех пятерых стали блуждать по его телу. Гарри был ошарашен настолько, что не мог даже двинуться с места, невольно позволяя всем этим шаловливым рукам делать всё, что захотят, с его телом. Очнувшись, Поттер попытался всё-таки отстраниться, сопротивлялся, говорил им в сторону проклятья, но те просто не обращали на это внимание. Его целовали, проходились влажным языком по всему телу, везде, куда только могли дотянуться. Оголили его тело, сняли с Гарри очки, из-за чего он видел всё расплывчато и нечётко. Он слышал, как они сладко шепчут что-то на парселтанге, каждое их слово. — Тебе нравится, малыш? ~ — Не сопротивлялся, мы же не причиним тебе вреда. — Ну же, скажи что-нибудь своим милым голосом.~ — Ты знал, какой ты красивый, верно, Гарри? — Ты наш, Гарри, только наш. Мы тебя никому не отдадим.~ Он уже и сам не понял, когда перестал глупо сопротивляться и отдался этим настойчивым рукам, которые словно змеёй обхватили его со всех сторон. Его метили, кусали, целовали, ласкали каждое место на его теле, проводили руками по его уже обнажённому телу. Гарри даже не думал, что может издавать такие вульгарные звуки. Каждый раз от каждой ласки с его губ срывались сладкие стоны, которые только подпитывали удовольствие этих пятерых ненасытных змеев. Громкий стон вырвался из его горла, когда почувствовал кого-то в себе. Этого всего было слишком много, слишком хорошо. Медленные толчки в нём доставляли одно удовольствие, он чувствовал взгляд каждого Реддла. Эти взгляды пожирали целиком, а их обладатели продолжали исследовать его тело и без остановки ласкать его. Это продолжалось до того момента, пока Поттера не накрыл оргазм с головы до ног. А после вновь поцелуи от каждого. Такие нежные и страстные, но при этом. любящие? И вновь юноша слышит эти бархатные довольные голоса, которые шепчут ему на парселтанге. — Наш милый Гарри, ты только наш~, — прошипели все они впятером, прижимая к себе обмякшее тело мальчика, который стал закрывать свои глаза, погружаясь вновь в «сон». Перед этим он почувствовал нежное поглаживание по своей голове… *** Тяжело дыша, Гарри смотрел на своё отражение в зеркале, не веря в то, что видит. Опухшие и красные, как будто от множества поцелуев и укусов, губы. А по всему телу было множество отметин: укусов, засосов — полностью покрывавших тело Гарри. Мальчик краснел до кончиков ушей, вспоминая то, что произошло в его «сне». Тело до сих пор подрагивало от пережитого… удовольствия. Самое страшное было в том, что ему это всё понравилось. Он не хотел сопротивляться, они не сделали ему больно, не нанесли никакой физической боли. Его не просто трахнули, с ним занялись любовью. Эти мысли были слишком безумными, особенно в те, в которых Гарри осознавал, что был бы не против, повторись такое ещё раз. Дрожащими руками Поттер вновь достал дневник в чёрной обложке, открыл его на нужной странице, беря в руки перо, которое он мокнул в чернильницу. Но не успел он и капнуть случайно чернил на страницу, как перед его глазами медленно появилось послание. " — Тебе понравилось? " Итак красные щёки залились ещё большей краской. В голове снова промелькнули те события, которые произошли, и Гарри дрожжей рукой стал писать в ответ. " — Зачем вы это сделали? " На удивление, ответы не заставили себя долго ждать. " — Что за глупые вопросы? Разве не очевидно, наш хороший? Мы ведь тебя любим. И ты теперь принадлежишь нам. Никто тебя не посмеет и пальцем тронуть. " Поттер смотрел на этот ответ, не отводя взгляда, лицо его заливало ещё большее смущение. Он смотрел на исчезающее послание, видя, как, взамен тому, появляется новое. " — Так тебе понравилось? " Он сам и не понял, как перо начало царапать короткий и точный ответ. " — Да. " Он теперь не будет прятаться от них, не будет стараться не засыпать. Сам не зная почему, вдруг решил, что ничего плохого не будет. Может, потому, что в нём частичка той же души, которая и у этих пятерых? Почему-то казалось, что так и есть. Хотелось верить, что, по их словам, он в безопасности. И что его. любят? Это безумие, это настоящее безумие. Но ему почему-то стало наплевать на это. Его сердце заняли какие-то крестражи, так быстро и таким странным способом. Гарри и не был против. Они похожи на того, кого он ненавидит всей душой, но, при этом, они совершенно и не похожи. Они другие, Гарри это чувствовал. И был так же не против. Беря в руки дневник, он поднёс его ближе к себе, оставил на странице лёгкий поцелуй и закрыл его, положив глубоко в сумку. Погладил кончиком пальца кольцо на указательном пальце. Он никогда теперь не будет убегать. Ведь это теперь крестражи его сердца.