berry tea and autumn leaves

      Юнги окидывает взглядом огромный особняк, обнесённый высоченным забором. Дом, на самом деле, кажется невероятно большим, но есть ощущение, что сад, окружающий его, скрадывает истинные размеры. Если честно, Юнги немного пугают такие чудовищные дома. Жить в подобном он бы в жизни не захотел, потому и зависти, как большинство местных, совершенно не испытывает. Да и вообще, он - профессионал, потому сейчас смотрит на всё это богатство только со стороны собственной выгоды. Наниматели богаты, значит его собственный кошелёк пополнится хрустящими купюрами. Это ли не радость? Перехватив ручку рабочей сумки удобнее, Юнги жмёт кнопку звонка, расположенную сбоку от калитки. Ему отвечают мгновенно. - Слушаю, - приятный женский голос звучит слегка с помехами. - Добрый день. Я - Мин Юнги. Мне назначена встреча с госпожой Сон. - Ох, господин Мин! Конечно! Проходите, прошу вас! Голос женщины звучит с радостным облегчением, словно она сомневалась, что Юнги придёт. Это немного удивляет. Никто в своём уме не откажется оказать услугу довольно богатой и влиятельной семье, которую знает если не весь город, то половина точно. Юнги проходит в открывшуюся калитку, следит за тем, чтобы она плотно закрылась обратно, и неторопливым, но и не слишком медленным шагом направляется к главному входу. Что ж, если дом ему совершенно не по вкусу, то вот сад - наоборот. Он - будто какой-то барьер, защищающий этот богатый мирок от звуков города. Наполняющий всё здесь свежестью, тишиной и спокойствием. Под ногами хрустит гравий, где-то в кронах надрываются пташки, захлёбываясь щебетом. Пыльный и суетной город остаётся словно в другой вселенной. Массивные двери открываются перед Юнги, стоит его ноге коснуться ступеней крыльца. Перед ним стоит юная служанка в простом, но очень симпатичном рабочем платье пастельно-синего цвета, поверх которого повязан очаровательный белый передник. Волосы её, тёмные и длинные, заплетены в тугую косу так, что из причёски не выбивается ни один волосок. Девушка кланяется ему почтительно, но видно, что страшно нервничает. - Прошу вас, господин Мин, проходите, - говорит она. - Госпожа Сон ждёт вас с самого утра. Довольно странно, конечно, потому что уговор у них был на ровно двенадцать часов дня. Ни раньше, ни позже. Юнги не привык опаздывать и пришёл минута в минуту, но и раньше мчаться на встречу не собирался, уважая своё собственное время и не торопясь стелиться под ноги первым попавшимся богатым нанимателям. Может он не был миллионером, но и далеко не бедствовал. Дом, шикарный снаружи, внутри обладал на удивление сдержанной обстановкой. Никакой излишней и кричащей роскоши, много дерева и тканей тёплых оттенков. Выглядело всё довольно уютно. Так что Юнги немного расслабился, проходя в кабинет, дверь в который перед ним уважительно распахнули, в более благостном настроении. Госпожа Сон, женщина лет сорока, встала ему навстречу с искренней радостью в светло-карем взгляде. Она обошла массивный рабочий стол, за которым, видимо, приводила в порядок какие-то бумаги. Как и обстановка дома, она выглядела изысканно, немного простовато, но со вкусом. И почти не носила украшений, разве что на шее у неё висел небольшой серебряный медальон, видимо, с фотографиями внутри. - Господин Мин! Я так благодарна, что вы откликнулись на мою просьбу, - женщина всхлипнула. - Вы - наша последняя надежда. - Надо думать, что у вас случилось нечто чрезвычайно серьёзное, - чуть хмурится он. - И довольно специфичное, раз вы вызвали экзорциста. Госпожи Сон выглядит подавленной, но согласно кивает. - Мой муж... он одержим. Буду честной, мы вызывали специалистов вашего профиля вчера, но он сказал... он... - женщина прикрыла ладонью рот, заламывая брови. В глазах её заблестели слёзы. Юнги терпеливо ждал, когда она сможет говорить. - Простите, - прошептала госпожа Сон спустя пару минут. - Это всё - словно ночной кошмар. Я никогда даже помыслить не могла о возможности подобного. Юнги понимающе кивает. Но всё же он тут не затем, чтобы утешать. - Так что же вам сказал мой коллега? - уточнил он. - Ах... да, он сказал, что этот демон... он настолько силён, что просто не поддаётся изгнанию. Практики того экзорциста, всего его опыта не хватило для успешного завершения... Юнги щурится задумчиво. - Госпожа, ваш муж, он буйный в своём нынешнем состоянии? - спрашивает он. - Нет, - качает головой та. - Он... у него бывают приступы безумия, но он в такие моменты просто забивается в какой-нибудь угол, где едва не рвёт на себе волосы. Говорит на совершенно непонятном языке, и порой у него закатываются глаза так, что остаются лишь белки. А иногда он будто возвращается, но не помнит при этом, ни кто он, ни меня, ни наших детей... Женщина поджимает губы, чтобы не дать волю слезам. Юнги вздыхает. - Всё будет хорошо, госпожа Сон, - мягко обещает он, решив сменить деловой тон на более участливый. - Проводите меня к нему, пожалуйста. Думаю, мы сможем разобраться с этой проблемой. Её взгляд тут же светлеет. Она улыбается уголками губ, кивает торопливо и спешит из кабинета, приглашая его следовать за ней. Юнги не удивляется такому доверию. В конце концов, он был лучшим выпускником в высшей школе экзорцистов, как и одним из самых известных ныне практикующих специалистов. Все, кто когда-либо сталкивался с демоническим проявлением и нуждался в услугах экзорцистов, если не имели с ним дел, то слышали о нём абсолютно точно. Спальня хозяина комнаты погружена в полумрак. Окна занавешены тяжёлыми портьерами, а в воздухе стоит неприятная духота, словно не проветривали тут уже несколько дней. - Оставьте меня с ним наедине, - просит Юнги. - Вам что-то нужно? - негромко спрашивает госпожа Сон. - Ваш коллега просил чистой воды и ароматические масла. - У каждого экзорциста свой подход, - мягко объясняет он. - Всё, что мне нужно, я ношу с собой. Можете не переживать. Женщина кивает, выходит из комнаты, плотно закрывая за собой дверь. Юнги переводит взгляд на размытый силуэт в углу между кроватью и стеной. Вздыхает, подходя ближе. Ставит рабочую сумку на кровать и открывает её, доставая томик с изгоняющими молитвами, бумажные печати собственной работы и остальную мелочёвку, которая ему может пригодиться. - Не притворяйся, что не видишь меня, - говорит он, подхватывая бутылочку со святой водой и печати. Хозяин дома, скукожившийся в углу, вздрагивает и начинает двигаться как-то ломко. Он поднимается на ноги, словно шарнирная кукла, которой управляет не самый умелый кукловод. Глаза мужчины открываются. Они сейчас сияют льдисто-белым светом, что значит - демон решил поговорить с ним один на один. - Кого я вижу, сам Мин Юнги, - рокочет демон. Звучит это всё довольно инфернально, но Юнги - тёртый калач, потому лишь хмыкает. Ему за всю его карьеру попадались разные демоны, если честно, но никто не был ему так рад, пожалуй. Хотя... - Ты засиделся в этом теле, - замечает он. - Пора и честь знать. - Так изгони меня. Юнги закатывает глаза. Вот только этого игривого настроения ему не хватало. Терпеть это он не намерен. И раз уж его просят... Хорошенько сбрызнув печати святой водой и шепнув на них заклинание, Юнги резкими движениями рук отправляет их в сторону одержимого. Те прилетают тому ровно на лоб и на рот, запечатывая его как следует. Мужчина дёргается, мычит и отступает назад, ударяясь спиной о стену. Он судорожно пытается отодрать печати от своего лица, но те начинают растворяться, оставляя на коже письмена, которые понемногу впитываются в кожу. Нужные слова молитвы сами собой всплывают в памяти, Юнги подходит ближе, произнося их нараспев, негромко, но уверенно. Держа ладони сложенными перед лицом, он закрывает глаза, сосредотачиваясь на звуке собственного голоса и на том, как сила понемногу вытекает из его тела. Очень важно поймать тот момент, где её трата не будет избыточной. Когда молитва заканчивается, экзорцист приоткрывает глаза, чувствуя лёгкое головокружение. Он видит, что глаза мужчины - который во время изгнания, сполз обратно на пол и теперь сидел там обмякший, похожий на тряпичную куклу - больше не светятся белым. Взгляд у него ещё не осмысленный, но уже вполне себе человеческий. Что ж... это не самое трудоёмкое дело, но вымотало оно его знатно. Если честно, изначально Юнги ожидал совсем другого. Но выбирать не приходится. А иногда и к лучшему, что изгнание некоторых демонов доступно только ему. Но, вообще-то, он очень зол. Так зол, что не радует даже оплата, весьма внушительная, к слову. И слова благодарности почти пролетают мимо ушей. Но у него хватает такта и вежливости не сбегать тут же, позволить напоить себя чаем и накормить невероятно вкусными бисквитными сладостями. Это приводит Юнги в более благожелательное настроение, так что рвать и метать хочется гораздо меньше. В итоге он тепло прощается с хозяйкой дома, наставляет, как надлежит заботиться о её муже, советует вызвать врача и уже после этого покидает дом семьи Сон. Его ждёт ещё один очень непростой разговор. * - Ты перестарался. Подумать только! Его ещё и обвиняют! Юнги поджимает губы, бросая испепеляющий взгляд на Чонгука, развалившегося на их кровати. Тот картинно изображает страдание, приложив ко лбу влажное полотенце. - Ты что, хочешь меня ещё раз изгнать? - ворчит демон. - Я хочу тебя хорошенько отпинать и не видеть несколько лет, - отвечает Юнги. - Безответственный мальчишка, я устал от твоих выходок. Юнги чувствует себя обманутым и уставшим. Свела же нелёгкая его с этим безбашенным гадом, который так прочно занозой угодил в самое сердце. Это чертовски обидно. Шутка судьбы, не иначе, что экзорцист уже несколько лет живёт с демоном и любит его... так сильно, что порой даже не по себе от этого. Только вот демон этот часто невероятно раздражает его и злит. Как сегодня, например. Юнги больше не смотрит на Чонгука, ничего не говорит, оставляет рабочую сумку на полу, стягивает с себя одежду и уходит в душ. Ему нужно понемногу восстанавливать силы. Под тёплыми струями воды становится легче. Юнги прикрывает глаза, вздыхая. Кто бы мог подумать, что однажды работа столкнёт его с Чонгуком. И что Чонгук так проникнется сумевшим изгнать его экзорцистом. Этот настырный засранец. Против воли Юнги чувствует нежность и тепло внутри при воспоминаниях о том, как Чонгук добивался его. - Прости меня, - звучит за его спиной. Демон подходит к нему, жмётся сзади, утыкаясь носом в волосы. Обнимает крепко. Выше на целую голову и куда шире в плечах, Чонгук, кажется, способен спрятать Юнги собой ото всего и всех. - Ты хоть понимаешь, за что просишь прощение? - Юнги вздыхает. - За то, что бешу тебя и вселяюсь в людей? - пробует угадать Чонгук. - Не верно, наказание ты моё, - Юнги поворачивается в его руках, переступая по мокрому кафелю, чуть откидывает голову, чтобы посмотреть на возлюбленного. - Думаешь, меня больше волнует судьба незнакомцев, чем твоя? Чонгук выглядит немного сбитым с толку, явно не знает, что на это сказать. - Дурак такой, - Юнги качает головой, упираясь лбом в мощную крепкую грудь, на которой красиво блестят капли воды. - Я каждый раз думаю, а что если кому-то удастся изгнать тебя? Что если не просто из тела, Чонгук? Что если у меня тебя отберут? И как мне прикажешь после этого жить, м? - Ты за меня переживаешь... - будто только осознав, бормочет демон, сгребая Юнги в объятиях. - Поразительно, как долго до тебя доходит, - бормочет Юнги. - Нашёл ты, конечно, кого выбрать! Одного из самых влиятельных людей города. Ты хоть понимаешь, что они могли там конкурс устроить, какой экзорцист эффективнее?! Нам повезло, что они не хотели шума вокруг этой ситуации. - Вообще я выбрал не просто так, - ворчит Чонгук, медленно и приятно массируя затылок Юнги пальцами, от чего колени у того позорно начинают слабеть. - Ты же не повёлся на эту благовоспитанность и скромность, правда? У таких товарищей скелетов в шкафу, как правило, больше всех. - Хочешь сказать, что госпожа Сон - монстр в человеческом обличии? - спрашивает негромко Юнги, хватаясь за Чонгука крепче, чтобы не сползти к его ногам от приятного массажа, который тот не думал прекращать. - Она не святая, - подтверждает Чонгук, оставляя несколько поцелуев в волосах Юнги и вжимая его собой в стену. - Но её муж куда хуже. Он совращал юных мальчиков. Систематически изменял своей жене и, если подумать, внебрачных детей у него столько, что он, будь честным человеком, разорился бы на одних алиментах. - Считаешь, что твоё вселение в него что-то изменит? - Юнги жмётся губами к сильной шее, дурея от запаха смуглой кожи и жара чужого тела. - Думаешь, я там просто так прохлаждался? - усмехается демон. - Запугал его немного. Намекнул непрозрачно, что никакие благотворительные взносы ему не помогут, если он не одумается. Пообещал вернуться и сожрать его мозги чайной ложечкой, как самое вкусное крем-брюле. Он подхватывает Юнги под ягодицы, приподнимая и снова впечатывая его собой в стену, всматриваясь в его глаза. - Прости, что приходится за меня переживать, - шепчет он. - Но я всё ещё демон и не могу отменить свою сущность. Вселение в человека - не только забава, но и источник сил для меня. - Просто хочу, чтобы ты выбирал жертв осторожнее, - просит Юнги, касаясь ладонями его щёк. - Ты мне нужен целый и невредимый. - Я буду стараться. Но ты ведь знаешь, что есть лишь один экзорцист, способный меня изгнать? Сомневаюсь, что в ближайшие десятилетия появится кто-то столь же сильный и талантливый. - Льстец, - фырчит Юнги. Чонгук сладко улыбается. - Неправда, я абсолютно искренен. Ну что, заслужил твоё прощение, любовь моя? - Заслужил, - шепчет Юнги, притягивая Чонгука ближе и целуя в губы. Возможно, конечно, судьба подшутила над ними обоими, сведя двух таких разных, но нуждающихся друг в друге. Но Юнги почему-то уверен, что это было больше, чем просто шутка. Да и судьбе он, как ни странно, привык доверять.