berry tea and autumn leaves

      Он приходит в себя медленно. Возвращается в сознание, будто нехотя, совсем лениво. Хотелось бы, на самом деле, побыть в приятном забытьи ещё немного, потому что первое, что он чувствует - головная боль. Она ему совсем не нравится. Не нравится ещё и яркое солнце, которое слепит глаза даже сквозь закрытые веки. - Чонгук! Он стонет в ответ на оклик. Слишком громко! - Чонгук! Чонгуки! Ты в порядке?! «Да кто такой этот ваш Чонгук и почему он молчит?!» - хочется возмутиться ему. И лишь спустя несколько долгих мгновений приходит понимание, что он и есть, собственно, Чонгук. Приходится открыть глаза. Неторопливо, чтобы не ослепнуть от палящего жаркого солнца, чей жар сбивает прохладный морской ветер. Голова отзывается на это простое действие так, словно по ней, как по гонгу, ударили молотком. Чонгук стонет тихо, с трудом поднимая тяжёлую руку и касаясь ладью лба. С пальцев на лицо сыплется песок. - Слава богам, жив, - снова нарушает тишину голос, который до этого звал его. И голос теперь знаком ему. - Чимин, ну что ты разорался, а? - Чонгук хочет звучать недовольно, но голос его похож на карканье старой вороны. - Где мы? - Я без малейшего понятия, как это место называют люди, - звучит в ответ немного обиженное. - И уж извини, что волновался за тебя. Не каждый день, знаешь ли, спасаю друзей после кораблекрушения. Чонгук чувствует укол вины. В самом деле, друг его, вероятно, тащил на себе сюда, где бы это «сюда» ни находилось, а он ему ещё и рот затыкает. - Извини, - искренне хрипит он. - Просто голова ужасно раскалывается. И вообще ощущение такое, что меня в зубах потрепало чудище морское. - Не мудрено, - слава всем ветрам и звёздам, Чимин никогда не был по-настоящему обидчив и быстро прощал Чонгуку всплески поганого настроения, - тебя так хорошо приложило какой-то доской, что ты едва ко дну не пошёл. Успел тебя вовремя вытащить, ты даже воды не наглотался. - Ещё кто-то выжил? - негромко спрашивает Чонгук. - Я не видел, если честно, - отвечает Чимин. - Мне казалось, я видел ещё несколько матросов, держащихся за обломки. Чонгук мычит на это, давая понять, что услышал. Это было не первое его плаванье, но впервые океан показал весь свой норов и характер в полную силу. Корабль их, перевозивший специи, драгоценности и дорогие ткани, налетел на риф, развалившись от этого столкновения, словно карточный домик от лёгкого порыва ветра. - Тебе нужна помощь, - говорит Чимин. - Я постараюсь найти какой-нибудь корабль. Сомневаюсь, что на этом острове есть хоть одна живая душа. Думаю, ты сможешь найти тут, чем перекусить. Постараюсь вернуться как можно скорее. - Будь осторожен, - напутствует Чонгук друга. И следом слышит лишь плеск воды. * Остров, в самом деле, оказывается необитаемым. Зелёный и яркий, словно его нарисовал свежими красками умелый художник, с золотым песком и раскинувшимся вокруг голубым простором океана. Разлапистые пальмы, с гроздьями кокосов на самой верхушке, поражали воображение. А густые заросли таили в своей глубине небольшое озеро с пресной водой, которое спасло Чонгука от жажды. Было также приятно смыть с лица морскую соль, стягивающую всё неприятной, чуть зудящей плёнкой. Погода была чудесная. День клонился понемногу к закату, играя солнечными бликами в ласковых волнах, подбегающих к берегу. Чонгук наблюдал, как его пальцы лижет тёплая солёная вода - словно котёнок, просящий прощения за недавнюю шалость. Злиться или обижаться на океан было глупо - он живёт по своим законам, своим особенным лунным циклам. И если суждено быть буре - никто не виноват, что ты попадёшь по неосторожности или незнанию в самое её сердце. Чонгук вздохнул. Ему, конечно, хотелось бы выбраться отсюда скорее. Несмотря на умиротворяющий пейзаж и окружающую приятную тишину, остаться тут надолго ему не улыбалось. На острове практически не было живности, если не считать каких-то диковинных ярких птиц, да и строить шалаши из подручных средств он не особо умел. Оставалось надеяться на Чимина. Который, в общем-то, сомневаться в себе не позволял. Они дружили очень давно. Чонгук бы с уверенностью сказал, что их дружба была так же крепка, как морские узлы, которые он научился вязать ещё в совсем юном возрасте. И то, что Чимин всегда оставался рядом с кораблями, на которых Чонгуку выпадало совершать путешествия, а теперь и вовсе вытащил его на сушу, спасая от верной гибели - говорило о многом. Солнце вскоре коснулось румяным боком горизонта. Расплескало по воде алые отблески, размазало по небу закатные цвета. Ветер ненадолго стих. Чонгук знал, что ночевать ему придётся здесь ещё несколько ночей точно, скорее всего, так что он просто запасся терпением и решил обдумать, как ему выживать в непривычных условиях. * Чего Чонгук точно не ожидает, так это того, что к концу третьего дня на горизонте появляется корабль. Он не подходит слишком близко к берегу, оставаясь чуть в отдалении. Зато Чонгук с ухнувшим куда-то в желудок сердцем видит чёрные паруса. И его охватывает дрожь. Все моряки знают, что чёрные паруса имеют корабли пиратов или контрабандистов, а порой и тех, и других сразу - эти ребята любят совмещать. И то, что на этом острове, где Чонгуку посчастливилось провести немного времени, может быть их тайник, сейчас вызывало желание утопиться или закопать себя в песок. Но Чонгук с места не сдвинулся, наблюдая, как на воду опускается шлюпка, в неё высаживаются люди и берут курс на остров. Немного отпускает паника только тогда, когда он видит периодически мелькающий над поверхностью воды жемчужно-розовый хвост. Значит, этих парней привёл сюда Чимин... - А вот и спасение! - провозглашает тот, подплывая ближе, позволяя волнам качать себя на своих гребнях, но всё ещё оставаясь почти по шею в воде. - Привет, парень! Шлюпка мягко скользит к берегу, шуршит днищем о песок. В ней всего двое людей. Один высокий, загорелый и широкоплечий, с растрёпанными чёрными волосами и такой обезоруживающей улыбкой, что Чонгук едва не лупит себя по щекам. А второй - мелкий, но на вид такой наглый, аж сразу раздражать начинает. - Хвостатый сказал, что ты тут погибаешь совсем, - говорит тот самый мелкий и заранее бесячий. - Но что-то мне кажется, он преувеличил сильно. - Юнги, прекращай запугивать его, он и так еле дышит, - посмеивается широкоплечий и загорелый. - Эй, ты в порядке? Говорить можешь? - Могу, - всё же выдыхает Чонгук. - Простите... я просто... вы же не убьёте меня и не скормите потом акулам? Новоприбывшие переглядываются и начинают хохотать одновременно. - Нет, парень, мы таким не промышляем, - отсмеявшись, отвечает всё тот же обезоруживающе улыбающийся мужчина. - Я - Намджун. Капитан «Южного ветра». Юнги - мой первый помощник и огромная заноза в заднице, но к этому можно привыкнуть. - Нельзя, - откликается Чимин, подобравшийся ближе к полосе прибоя. В голосе его столько язвительности, что Чонгук хмыкает. Кажется, его этот коротышка уже достал. - Ничего, хвостатенький, - Юнги ухмыляется, обращая всё внимание на русалку. - У тебя будет время, обещаю, тебе понравится. - Так что, - Намджун снова привлекает всё внимание к себе, - тебя спасать или тут остаёшься? - Спасать, - кивает Чонгук. - Я... это впервые, когда я общаюсь с пиратами. - С почином, - бросает Юнги, подхватывая вёсла. - Залезай уже, скоро ужин, я не собираюсь пропускать возможность попробовать стряпню Сокджина ради твоей смазливой мордашки. Чонгук забирается в лодку, усаживаясь рядом с Намджуном. - Звать-то тебя как, горе-путешественник? - спрашивает тот. - Ой... простите. Я Чонгук. А это мой друг, Чимин... спасибо, что откликнулись на его просьбу о помощи. - Всегда пожалуйста, - кивает Намджун, с задумчивой улыбкой наблюдая за Чонгуком, отчего тот краснеет и неловко поводит плечами. - Значит, Чимин... - вдруг произносит Юнги. - Хвостатенький, а у тебя милое имя. - Вот и используй его, а не это глупое слово! - звучит возмущённо из воды. - Вот ещё... мне нравится тебя бесить. Ты такой хоро... Юнги не договаривает. Его окатывает фонтаном брызг от того, как сильно нырнувший Чимин лупит хвостом по воде. Чонгук хохочет, не в силах удержаться, видя озадаченное выражение на лице первого помощника капитана. Намджун смеётся тоже. И вдруг кажется, что другу он должен будет сказать «спасибо!» много-много раз. Потому что это новое приключение, которое сейчас начинается в жизни Чонгука, начинает ему очень сильно нравиться.