Теплота

      Они сидят вплотную друг к другу в свой заслуженный выходной на огромном диване перед включенным телевизором. На экране очередная популярная экшн картина, но в сюжет они особо не углубляются, обоим неинтересно. Олежа перебирает пальцы Антона, замедляясь у кончиков.       — Мне страшно, честно говоря, — он на Антона не смотрит, будто начинает не важный разговор, а просит выключить закипевший чайник. Звёздочкин терпеливо ждёт продолжения, не перебивая ненужным вопросом. Сейчас ему и так всё расскажут. — Перспектива скорого выпуска правда пугает меня. Я ведь так и не нашел нормальную стажировку за все года обучения, опыта работы мало. Кто меня такого возьмёт? Я даже подумал, что решился на магистратуру чисто из-за страха перед неизвестным. Мне учиться… легко, естественно. И знаний вроде достаточно, показатели высокие. Но вдруг это никому не нужно будет. Сколько ведь шуток про диплом — подставку под чай. Это для преподавателей я — прилежный желанный ученик. А что на счёт работодателей? Если я никому не понравлюсь? Или это всё же не моя профессия? Я ведь даже и дня не проработал, откуда мне знать. Совершенно не знаю, что делать с этим.       За недолгую речь Олежа умудряется сжаться почти до полусогнутого состояния. Губы сжаты в прямую линию, плечи опущены будто под многокиллограмовым грузом, на дне глазниц плещутся негодование и растерянность. Антон не способен полностью понять его переживаний, ведь отец трудоустроит его, даже если он завалит все возможные совещания. Да и культа работы, когда она становится необходимой для счастливого проживания, в его жизни нет. Для него работа — лишь инструмент для получения денег. Но необязательно всегда примерять роль другого, чтобы поддержать близкого человека. Порой даже просто само участие в решении проблемы может стать небольшим успокоением.       — Олеж, раз так, то может и правда не тот профиль. — Душнов резко поднимает голову, глаза захватил ужас. — Подожди-подожди, не паникуй. Вдох-выдох. Это норма. Очень жаль потраченного времени и сил, но всякое в жизни бывает. Образование ведь не клятва на крови, можно и другое получить, никаких обязанностей. Зато больше шансов получить место, как бы сильно ты не загонялся. Сейчас смотрят на эти корешки дурацкие, им это важно, а потом уже твои навыки оценивают. Считай дипломы своей одеждой, по которой встречают. Может лучше подумаем, где тебе точно место? Что тебе больше нравится? В каком деле чувствуешь себя увереннее?       Олежа подвисает на минуту, ища ответы где-то в закаулках разума.       — Да я помимо учёбы и написания с редактурой чужих дипломных ничем не занимался больше.       — Тебе вроде нравилось вносить правки в те работы, разве нет?       — Точно! Это да, после стольких заказов глаз намётан, сразу заметны недочёты.       — Ну вот, видишь, не всё так печально. Может попробуешь в редакторы?       — Идея вроде адекватная, — Олежа в задумчивости жует губу. — Нет, не вариант. Туда тем более устроиться сложнее, образования ноль с хвостиком.       — Олеж, мы в каком году живём. Вроде моложе меня, а забываешь, что сейчас фриланс процветает. Поищи в интернете. Не бойся. Обманут — ну поживём недельку поскромнее. А так, я в тебе уверен. У тебя получится. Не сейчас, так через время. Я буду рядом.       Олежа обхватывает его руками, крепко прижимая к себе, немного судорожно выдыхает.       — Спасибо. У меня, правда, полностью тревога не ушла, но немного легче стало. Спасибо огромное.       Антон целует нежно в лоб и убирает отросшие прядки назад.       — Всегда пожалуйста, родной.