Теплота

      Олежа вечеринки не понимает. Вино в стакане невкусное: будто спирт, разведённый цветной водой, с сахаром. Алкоголь не дарит веселья, чувство эйфории и облегчения. От него горечь во рту и голова неприятно кружится. Душнов кое-как сдерживается от закрытия ушей руками при очередном громком смехе опьяневшей гостьи.       Людям вокруг весело. Людям вокруг интересно. Люди вокруг хотят продолжить. Олежа же словно оказывается единственным говорящем на восьмиричной системе счисления среди шестнадцатеричных: цифры то одинаковые, а вот буквы для него незнакомы и непонятны. Расстраивать всех своей кислой миной — а про его настроение спросило уже человек шесть — не очень хочется, поэтому он идёт в дальний конец комнаты, чтобы лечь на диван. Притвориться спящим — лучший выход для избежания социального контакта. Ему даже удаётся задремать, когда безликая толпа оживает.       — Вау, неужели это сам Звёздочкин?       Олежа резко распахивает глаза. Знакомая фамилия выбивает весь воздух из лёгких. Сердце ускоряется до неприятной тупой боли в груди. Пальцы начинают мелко дрожать.       Антон даже не здоровается, его голос не слышен. Олеже страшно смотреть в сторону двери. В голове абсолютная пустота. Душнов собирается рвануть в соседнюю комнату, но в последний момент путь преграждает высокая фигура.       — Олеж. — Голос Антона хриплый, тихий, будто слова пробираются через несколько слоёв ткани. Видимо, нервничает не только Олежа. Звёздочкин резко набирает воздуха и на одном дыхании просит:       — Давай выйдем.       Олежа растерян. Как реагировать — непонятно. С одной стороны, он жаждал встречи с Антоном, ждал первого шага от другого, ведь сам не видел смысла идти на контакт, пока вторая сторона не заинтересована в возвращении. С другой стороны, страх полностью заполнил его сердце. Знать, что Антон собирается ему сказать, невозможно. Неизвестность пугает. Но многомесячное томление поддерживает разговор с Антоном. Олежа молча кивает, хватает Антона за руку и пробегает сквозь толпу разодетых пьяных студентов в зал к балкону. Закрывая балконную дверь, Олежа разворачивается с решимостью в глазах.       — Я тебя слушаю.       Он и предположить не мог, что, соглашаясь с Олей на поход на хэллоуинскую вечеринку, встретится с призраком прошлого.