Bad boy.

— Малыш, иди сюда. Тэхён лениво поглаживает простыню рядом с собой, его пальцы скользят по прохладной ткани. Лунный свет, пробивающийся сквозь полузакрытые шторы, очерчивает его резкий профиль. Но Чонгук не шевелится — он сидит на краю дивана, его спина напряжена, а взгляд упрямо устремлён в окно, где за стеклом медленно гаснут огни ночного города. Раздражение волной поднимается в груди Тэхёна. — Придурок, я сказал — иди сюда! — его голос становится резче, но Чонгук лишь сжимает губы, пальцы впиваются в собственные локти. Тишина. Тэхён чувствует, как в висках начинает пульсировать кровь. Он медленно поднимается с кровати, и его тень, удлинённая и угрожающая, падает на стену. — Чонгук, последний раз повторяю... Ответа нет. Это переполняет чашу терпения Тэхёна. Он решительно направляется к Чонгуку. Ким хватает младшего за руку и резко поднимает его. — Отпусти! — Чонгук дёргается, но Тэхён лишь усиливает хватку, чувствуя под пальцами пульсацию вены. Чон пытается освободиться, но железная хватка Тэхёна не ослабевает, и через мгновение его швыряют на кровать — пуховое одеяло вздымается вокруг него облаком. Он пытается встать и убежать, но Тэхён опережает его — хватает за талию и переворачивает, заставляя согнуться в коленях. Ким сжимает ягодицы, заставляя младшего ёрзать. Он стаскивает шорты с Чонгука. Тот вздрагивает, когда прохладный воздух касается обнажённой кожи. — Думал, сможешь просто проигнорировать меня? — Тэхён шепчет на ухо Чонгуку. Не получив ответа, он со всей силы шлёпает его по ягодицам, отчего младший вздрагивает. Тэхён усмехается, наблюдая, как красный отпечаток его ладони проявляется на бледной коже. Он наносит ещё один удар — сильнее предыдущего. — Готов признать свою ошибку? — Тэхён наклоняется, его губы почти касаются уха младшего. Дыхание горячее, как раскалённые угли. Чонгук молчит, но его спина выгибается, когда Тэхён проводит пальцами по уже разгорячённой коже. Ещё удар — новый алый след расцветает на нежной плоти. — А-а-ах! Хён!.. — стонет Чон. — Тебе нравится, да? — Тэхён насмешливо щиплет покрасневшую кожу, чувствуя, как она становится ещё горячее под его пальцами. Чонгук хныкает, уткнувшись лицом в подушку, но его бёдра непроизвольно приподнимаются. — Слова, малыш. — Ещё шлепок, ещё громче. — Да-да, папочка... — вырывается у Чона, голос дрожит, но в нём слышится не только стыд, но и желание. Тэхён ухмыляется. — Хороший мальчик. Он продолжает шлёпать Чонгука, пока его собственные ладони не начинают гореть. Затем останавливается, любуясь своим творением — идеально розовой, горячей кожей. Он сжимает ягодицы, разминая места, где остались отпечатки его пальцев, затем переворачивает Чонгука лицом к себе. Их взгляды встречаются. Глаза Чона полны покорности и нежности, в то время как в глазах Тэхёна пылает адское пламя. Взгляд Кима скользит вниз, к напряжённому члену младшего. Длинные пальцы обхватывают его, сжимают — Чонгук стонет, обвивая руками шею Тэхёна. Но внезапно Ким отпускает. — Н-нет... — Чон ловит ртом воздух, тело тянется к утраченному контакту. — Ты действительно думаешь, что заслужил это? — Тэхён сжимает его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты думаешь, что заслуживаешь, чтобы я тебя трахнул? — Да... пожалуйста... — шепчет Чон, его галактические глаза, в которых Тэхён готов тонуть снова и снова, полны мольбы. Резкая пощёчина обжигает щёку Чонгука, громкий звук эхом разносится по комнате. — Ты так сильно хочешь быть моей шлюхой? — рычит Тэхён. Слёзы катятся по щекам, но Чонгук не отводит взгляда. — Пожалуйста... — его губы дрожат. — Закончи предложение! — Тэхён замахивается для нового удара. — Пожалуйста, не останавливайся! — умоляет Чонгук. Тэхён усмехается. — Ты этого не заслужил... если только не раскаиваешься... Чонгук немедленно кивает. — Тогда докажи папочке, как тебе жаль. — Ким стаскивает с младшего футболку. Теперь Чон лежит полностью обнажённым под Тэхёном, который всё ещё одет. — Если продержишься без движений — прощу. Договорились? — Да, папочка. Тэхён расстёгивает брюки и освобождает свой член — огромный, твёрдый, пульсирующий. Глаза Чонгука загораются. Ким берёт оба их члена в руку и начинает дрочить. Чон изо всех сил старается сохранять неподвижность, но его тело выходит из-под контроля — он выгибается и стонет от удовольствия. — Видишь! Ты настоящая шлюха! — Тэхён прекращает движения. — Даже минуты не можешь сдержаться! — Прости, папочка... Мне... мне очень жаль, — Чонгук смотрит на него с искренним раскаянием и мольбой. — Посмотрим, насколько тебе жаль, — усмехается Тэхён. Он широко раздвигает ноги Чонгука и без предупреждения входит в него, заставляя вскрикнуть от внезапной боли. Одной рукой Ким сжимает его талию, другой — внутреннюю часть бедра, чувствуя, как узкое пространство постепенно поддаётся, принимая его. Но уже через минуту стоны Чонгука становятся громче, слаще — боль уступает место удовольствию. Тэхён наклоняется, захватывает его губы в страстный поцелуй, кусает за нижнюю губу, заставляя открыть рот. Их языки сплетаются, дыхание смешивается. Рука Кима скользит к члену Чонгука, начинает ритмично дрочить. — Ах... быстрее... быстрее, папочка! — кричит Чон, и вскоре их торсы забрызгивает его сперма. Несмотря на то, что тело младшего почти обессилено и стало сверхчувствительным, Тэхён продолжает его трахать ещё несколько минут в бешеном ритме, прежде чем кончает внутрь. Затем он падает на Чонгука, тяжело дыша. — Малыш, прости... Я перестарался, — Тэхён целует его, теперь уже нежно. Чонгук закрывает заплаканные глаза, обвивает руками его шею и крепко прижимается.