charming sight & warm whisper

      Смена длиною в сутки осознавалось фатальной ошибкой, именно в ночное время, когда поток пациентов усердно увеличивался. Джисон не размышлял о правильности выбора университета, скорее место работы выпало не лучшее. Самая большая и одна из новейших больниц в городе забрала себе с руками и ногами только выпустившегося студента в детское терапевтическое отделение. Парень не был прихотлив, соглашался на двойные смены, мирился с зарплатой еле-еле переходящей границу «средней» по стране. Очередной раз, закрывшись на пятиминутный перерыв в малой кладовке, задался вопросом: — Зачем я это делаю? — и вправду, подписывая контракт, под впечатлением после учебы, даже и не задумался, что три года срок не малый.       И вот, работая здесь чуть больше года, он осознал свою беспомощность. Единственным вариантом стало — ждать. И нет, никто не забыл о лазейках и возможности уйти до истечения контракта, но Хан не хотел заниматься этим, потому что не смог бы выполнять свою работу также качественно. К тому же, специалисты в области детской терапии, не слишком ценны по больницам, ведь их везде хватает, а после работы в этом «рабском королевстве» его с трудом приняли бы куда-то из-за рейтинга прошлого места работы. — Стоило выбрать более узкую специальность, да уж. — он проводит руками по лицу, глаза закрываются, еще секунда и парень провалится в долгий и такой приятный сон.       Стук в дверь: оповещение от медсестры, что перерыв окончен. И так по кругу, всю ночь, весь день. Больница стала его домом, потому что в его другом доме никто и никогда не ждет, разве что маленький цветок на подоконнике, который Джисон подозревает в сокрытие личности, а именно, тот на самом деле искусственный.       Но после долгого рабочего полного дня — день выходного. Который, кстати, дали за тяжелую неделю. В сезон гриппа болеют все: и взрослые, и дети, и пожилые. Поэтому неотложных обращений уйма, что изводит врачей, особенно если у них нет как таковых сменщиков.       Печатая сообщение, брюнет выбегает из больницы, запрыгивая в такси. Звук об отправление буквально синхронизируется с возгласом мотора.

У меня выходной. До завтра!

      Теплая и родная постель, квартирная прохлада. Как жаль, что это всего на один день. — Когда мой отпуск? — подумал, заглядывая в календарь телефона. — Черт! Я не подал заявление… — мимолётная мысль, что теперь отпуска не будет, чуть не отправила его в обморок.       Закинув телефон куда подальше, уткнулся в подушку и тихо засопел. Оставшийся вечер провел за сериалом и книжкой, которую нашел в больничной библиотеке, долгая ночь и новый рабочий день.       Родные двери, белые стены и далекий потолок. Так как Хан работает здесь не слишком долго, по словам начальства, что звучит очень глупо, ведь больница сама недавно открылась, это и стало причиной, точнее отговоркой, почему кабинет ему выделили размером в полтора раза больше той кладовки. Такие же белесые стены, достаточно узкое и чуть длинное помещение со столом, шкафом и окном почти во всю стену, уходящее далеко в потолок, где при включенном свете трещит лампа. — Все для сотрудников. Конечно! — кинув бумаги на стол, задвинув стул, пролез к окну. Вид открывался не самый интересный, но точно более приятный, чем где-то еще: раскидистая многолетняя крона лиственного дерева, которое будто собиралась пролезть в его маленькое убежище. Летом и весной оно блестело яркими зелеными красками, а осенью и зимой темными оттенками от оранжевого до коричневого. Но в этом дереве, что закрывало город и было какое-то душевное успокоение, особенно, когда в этом обилии листьев прятался солнечный луч.       Стол заваленный различными бумагами от историй болезней до отчетов, которыми не врач-терапевт занимается. Чуть выше, на стене висели какие-то плакаты, скорее для украшения, чем пользования.       Разобравшись со всеми папками, чуть не пролив кофе, Хан все-таки справился. Уже собираясь отнести в администрацию свои труды, заметил маленький желтый стикер, примятый бумагами. Освободив руки, присел и раскрыл:

Вы очень стараетесь, это видно! Выдача Вам премии будет рассмотрена на ближайшем заседании

      Главврач всегда любил приврать, но так нагло каждый раз обещать, и вновь обманывать. Это не благодарность, а очередное оскорбление. Собираясь смять в маленький желтый комок стикер, остановился, услышав легкий стук в дверь. Пациенты не приходили сюда, ведь осмотр и консультации проводились в самом отделение.       В глазах появилась радость и гнев ушел на второй план. Дверь отворилась и также тихо закрылась. — Доктор Ли? — Как выходной? — Прекрасно. — обернулся и с чуть натянутой улыбкой посмотрел прямо в глаза. — Смотри, вновь одни обещания! — протягивает тот злосчастный стикер. — А главврач оригинален, хотя текст можно было бы и менять из раза в раз.       Ли прислоняется к стенке, скрещивая руки на груди. Серьезный взгляд ни на секунды не сменялся теплой улыбкой или сочувствием. — Я так устал… Надо было идти в офтальмологическое отделение, и никакой терапии, никакой переработки за которую тебя никогда не отблагодарят. — опустил голову и зажал лицо руками, будто собираясь дать волю слезам. — Возможно, ты мыслишь верно, мы бы работали вместе, а так дойти до тебя уже задачка не из легких. Но мы не вспоминаем ошибки прошлого, не гадаем о будущем, а живем тут и сейчас. — старший улыбнулся.       Взгляды встретились, Джисон всхлипнул и облокотился на плечо белого халата. Холодные руки крепко обняли, иногда чуть отпуская и проводя по шелковистым волосам, темные глаза смотрели на, будто на глазах темнеющие, листья в окне. Время шло, сменялась пора года, но тепло между ними оставалось тем же. Эти моменты никто не мог и не должен прерывать. — Ты не представляешь, как много я о тебе думаю. — хрипло проговорил Хан все еще уткнувшись в плечо, не желая менять положение. — Я никогда не узнаю. — также шепнул Минхо, обжигая шею словами.       Треск лампы. Ветер бьющий в окно. Шум вне кабинета. Тиканье часов. Теплый шепот. Чарующий взгляд.