Укрощая ветер

Колокольчик над дверью, казалось, щебетал беспрерывно. Люди то входили, то выходили, но обращать на них внимание совершенно не хотелось, ведь голову терзали гораздо более важные вопросы. – Аделайн, а почему Батист сразу ушел, как только узнал, что мы в тот день не выполнили задание? – Понимаешь, дорогая… – Мессаже со скучающим видом изучала посредственное меню, – Просто не хотел никому вредить. – Неужели? – Латур, пародируя Лэгранда, вскинула бровь, – То, что он по какой-то причине просто отвратительно ведет себя со мной, еще не делает его смертельно опасным. – В нем просто говорит зависть, – Аделайн решительно отодвинула список в сторону, – Конечно, ты этого не помнишь, но когда-то вы жили все вместе. Девушка даже подавилась зеленым чаем, который только что отхлебнула. – Винсент не смог спасти его родителей, потому, терзаемый чувством вины, взял Батиста к себе и старался уделять ему все свое свободное время, несмотря на то, что поначалу их общение и не ладилось. – Отец всегда казался мне таким всемогущим, а оказывается, даже у него есть скелеты в шкафу… – Мелинда машинально начала покусывать губы, стараясь свыкнуться с этой мыслью. – Когда Батист мне рассказал, я тоже не могла поверить, дорогая, – отломив кусочек оставшегося в запасах суфле, Аделайн расплылась в блаженной улыбке, – здесь просто потрясающие десерты! – Да, я часто приходила в эту кофейню с семьей, – в носу предательски защипало: воспоминания одновременно и грели, и терзали, ведь чувство вины не покидало. Мессаже, покосившись на буйную компанию мужчин, сидящую за несколько столиков от них, сочувствующе погладила девушку по плечу. – Лучше рассказывай дальше, – но та, отмахиваясь, мягко убрала ее руку. Аделайн долго упрашивать не нужно было: – Спустя несколько лет мистер Латур женился на Юджинии и принял тебя, как родную. Но Лэгранд ревновал к Винсенту, которого ты, будучи совсем несмышленой, звала папой, ведь сам никогда себе такого не позволял, считая это предательством по отношению к своим настоящим родителям, поэтому однажды ушел, наплевав на все уговоры остаться. Неожиданно официантка, к которой пристал один из тех дебоширов, совершенно беззастенчиво пытаясь залезть под подол ее юбки, уронила поднос с грязной посудой прямо ему на голову. После этого Мелинда и Аделайн предпочли уйти, не желая испытывать судьбу, ведь кофейня, клиентура которой теперь состояла в основном из непредсказуемых оккупантов, и редких местных жителей, боявшихся даже посмотреть в их сторону, уже не была таким же приятным местом, как раньше. – И где же Батист жил, когда сбежал? – Латур до побеления костяшек сжала пальцы на сумке, целиком и полностью поглощенная презрением и ненавистью к таким мужланам. – Сперва он просто скитался по улицам, но, одумавшись, принял помощь Винсента, снимая комнату на его деньги, пока не получил должность в Ауксилиуме, – Мессаже явно куда-то торопилась, поэтому не особо следила за тем, чтобы идти с ней в одном темпе. – Откуда ты все это знаешь? – стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, спросила Мелинда. – Когда-то мы с ним были очень близки... – Аделайн, резко остановившись, с задумчивым видом посмотрела на фабричные трубы, видневшиеся вдалеке, из-за которых город часто окутывал смог, – Ну, вот и все. Мне пора идти. Прощаясь у почтового отделения, Мессаже крепко ее обняла и тут же скрылась за дверью, якобы для того, чтобы забрать очередную посылку. Правда, Латур уже поняла, что она так часто ходит туда совершенно не для этого.