Укрощая ветер

В городе уже активно готовились к празднованию, поэтому большой деревянный стол постепенно заполнялся различными яствами из уцелевших запасов простых местных жителей и некоторых вельмож. В тесном соседстве оказались, как обыкновенная овсянка, сырные гренки и гуляш с клецками, так и различные пудинги, пунши и бифштексы с колбасками. Лэгранд, наблюдая за тем, как Аделайн суетливо развешивает гирлянды, а Норайо вместе со своим учеником вырезает светильники из поспевших тыкв с чьего-то огорода, не мог найти себе места, будучи не в состоянии разделить всеобщего воодушевления, из-за чего метался среди веселых людей, словно дикий зверь, попавший в клетку. Случайно встретив вернувшихся Готье и Латур, он тотчас поспешил их разъединить, даже не заметив, как те, будучи тоже чем-то подавленными, коротко обменялись сочувственными взглядами. Девушка ушла куда-то в противоположную сторону, а Климент смиренно направился за Батистом, вцепившись в его локоть, точно в спасательный круг. Вскоре они остановились у праздничного стола, где юноша, чувствуя, как сводит от голода желудок, решил отведать овощной суп, а интендант оказался бессильным перед жареной индейкой в клюквенно-апельсиновом соусе. Несколько работяг вместе с Джулио, возжелавшим ознакомиться с местными традициями, закончили таскать хворост и приступили к разжиганию ритуального костра, несмотря на то, что сумерки только начинали сгущаться. Но, глядя на то, как мир постепенно окутывает тьма, невольно Мелинда опять погрузилась в мрачные размышления, раз за разом воспроизводя в голове слова матери, желая, наконец, понять их скрытый смысл. – Все еще переживаешь? – внезапно раздался над ухом утомленный голос Барбары, – Вот если бы я с dolche… – Вы ведь жить друг без друга не можете, – Латур вздрогнула, но тут же попыталась скрыть испуг за усмешкой, – думаешь, он способен на такое пойти? – Изначально наш союз был лишь выгодной сделкой, но, как видишь, сейчас мы души друг в друге не чаем, — глядя на ее озадаченное лицо, марэнка закономерно поинтересовалась, — наверно, гадаешь, почему не воспротивилась? – Вовсе нет! – девушка тут же постаралась переключить свои мысли на что-то другое, опасаясь, что и Барбара обладает даром телепатии, – Почему ты так решила? – Да у тебя все на лице написано, синьорина! – чересчур громко воскликнула та, заходясь в смехе, – Мои родители - исследователи, собирающие информацию о редких свойствах, поэтому в раннем возрасте они помолвили меня с мальчиком из вымирающего рода Кантанте де Оперо, чтобы я смогла узнать их секрет. На небе светили яркие звезды, а костер разрастался все больше и больше. Вдруг тучная женщина в подпоясанной тунике протяжно запела, а девушка с длинными распущенными волосами начала отбивать какой-то замысловатый ритм под восхищенные аплодисменты вилгусиянок. Бродячий музыкант протяжно заиграл на своей потрепанной волынке, и все люди пустились в пляс, крутясь так быстро, что их полосатые килты и платья сливались перед глазами в яркое завораживающее пятно. Леру неожиданно взял девушку под локоть, уводя прочь от марэнки, и направился в самую гущу толпы, не обратив никакого внимания на ее сопротивление. Без особого труда затерявшись среди танцующих жителей, стражник показал Латур парочку движений, и вскоре уже вместе они двигались в такт музыке. Но, как только ноги начали гудеть от усталости, Мелинда, зная, что Герберлитц слишком увлекся и не последует за ней, поспешила уйти, намереваясь воссоединиться с Климентом, что по-прежнему сидел за столом в компании Батиста. Готье, увидев, что она приближается, тут же схватил большую кружку с элем и под злорадный смех Лэгранда без раздумий осушил ее до дна: – Там твои дружки уже храпят без задних ног, – Батист указал на Хадвина и Макэрга, что спали прямо на земле в окружении пары таких же человек, перебравших с напитками, –составь им компанию. Юноша, одарив его недовольным взглядом, демонстративно отвернулся, переключая свое внимание на подошедшую Латур: – Послушай, Линда, зря ты общаешься с этим Герберлитцем, – он неопределенно помахал рукой, тщательно подбирая слова, – Ты для него не больше, чем очередная игрушка… – Леру не единственный такой, не правда ли? – Мелинда, стараясь придать голосу суровости, невольно подбоченилась, – К тебе ведь тоже подходила Вимала? Невзирая на головокружение, Климент резко поднялся, оскорбленный этим вопросом, но, покачнувшись, поспешил облокотиться о стол: – О чем ты говоришь… Мы просто знакомые. – Видишь, Латур, – Лэгранд не преминул вставить и свои пять копеек в разгоравшуюся ссору, – он не пытается заставить ревновать тебя таким же гнусным образом. Подавляя в себе желание отвесить обоим крепкие оплеухи, девушка сделала глубокий вдох, и круто развернулась на каблуках, решив уйти молча, без лишних объяснений. Стоило Мелинде удалиться достаточно далеко, как Климент с разочарованным стоном опустился обратно на скамью и, ссутулившись, спрятал покрасневшее лицо в ладонях. – Твои принципы обернулись против тебя, – желая подбодрить, Лэгранд ткнул поникшего товарища в плечо, – Говорил же, пить для храбрости - плохая идея. Но, когда Готье отмахнулся от него, словно от назойливой мухи, Батист, пренебрежительно хмыкнув, вышел из-за стола, понимая, что приятелю требуется побыть наедине с гнетущими мыслями. Повсюду были развешены светящиеся фонарики, гирлянды, тыквы и венки, и разносилась веселая музыка, но она только больше раздражала Латур, из последних сил боровшуюся с подступающими слезами. Окончательно она сдалась тогда, когда увидела Барбару, сидящую в обнимку с Джулио среди разновозрастной толпы местных жителей, с упоением внимавшей легендам, льющимся из уст синьоры Донны. Больше не сдерживаясь, девушка практически наощупь пошла в парк, где в последний раз видела Мессаже, желая разделить с ней свою обиду. Подруга по-прежнему сидела на скамейке под цветочной аркой, равнодушно наблюдая за плавающими в пруду утками. – Аделайн, ты помнишь Вималу? – Латур поспешила присесть рядом. – С чего вдруг такой странный вопрос? – не ожидая увидеть ее здесь, Аделайн вздрогнула, – Конечно, она же учит меня контролировать себя во время припадков. – Я рада, но… – девушка начала нервно комкать подол платья, – Недавно она призналась в чувствах Клименту. Мессаже с напускным интересом начала разглядывать свои ногти, явно не желая пересекаться с ней взглядами. – Ты же давно это подметила. – но Мелинда, стараясь уловить ложь, продолжала в упор смотреть на подругу, – Почему ничего не сказала? – Я надеялась, что все решится само собой, – не выдержав напора, Аделайн сдалась, – но ведь так оно и вышло! – Неужели? – только ее жалкие оправдания еще больше возмутили Латур, – Что еще вы от меня скрываете? – Климент поговорил со своими дружками-стражниками и некоторые даже согласились нас поддержать… – губы Мессаже тронула виноватая улыбка, – Мы просто хотели уберечь тебя, дорогая. – Никакая я тебе не «дорогая»! – девушка воскликнула так громко, что напугала не только Аделайн, но еще и уток, тотчас перевернувшихся в воде кверху лапами. На самом деле Мелинде хотелось плакать и кричать гораздо сильнее, чтобы избавиться от всех скопившихся страхов и переживаний раз и навсегда, но что-то упорно ее останавливало. Не удостоив подругу и взглядом, Латур встала и без промедления направилась прочь, полная решимости окончательно расставить все точки над i в разговоре с вилгусиянкой. Вималу она отыскала на поросшей травой площади, куда не доносились радостные голоса загулявших людей. Она сидела на краю каменного фонтана, опечаленно глядя на свое искаженное отражение, застывшее в воде. – Он не достоин тебя, поверь, – девушка испытала острое желание хоть как-то ее подбодрить, чему несказанно удивилась. – Все люди совершают ошибки, – чтобы скрыть свои чувства от Мелинды, вилгусиянка начала суетливо вытирать мокрое лицо посеревшим сари, – не нужно сразу ставить на человеке крест, если он один раз оступился. – Тогда почему же ты здесь, – только вот Латур уже успела достаточно пропитаться негативными эмоциями, поэтому не собиралась отступать до того, как услышит правду, – пока все веселятся? – Мне нужно прийти к гармонии с самой с собой через медитацию, – казалось, Вималу ее настойчивость ничуть не смутила, – а для этого требуется одиночество и полная ясность мыслей. Девушка, ожидавшая, что пирокинетик поведет себя так же, как Мессаже, растерялась: – А откуда ты все это знаешь? – Интерес к оккультным наукам у меня появился в день похорон бабушки, – восстанавливая в памяти события давно минувших дней, вилгусиянка задумчиво провела рукой по водной глади, – когда сестра испарилась прямо у гроба, став невидимой. – Невидимой? – при мысли о том, что за их разговором все это время могли наблюдать, Мелинда поежилась. – Да, – Сумантра внезапно предстала прямо перед Латур, протянув ей мозолистую ладонь, — Раз Ви доверяет тебе, то, пожалуй, я тоже могу, ведь ее друзья – мои друзья. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть, но без промедления пожала предложенную руку, что явно порадовало обеих вилгусиянок: - Спешу сообщить, – удовлетворенно улыбнувшись, прошептала сестра Вималы, – что Равана надумала заманить твоего стражника в свою паутину. Ты найдешь их, если будешь следовать за полярной звездой. Не тратя больше ни минуты, они распрощались, а Мелинда отправилась выручать Герберлитца несмотря на то, что очень боялась ходить в одиночку по пустынным узким улицам городской окраины. Желание ни во что не вмешиваться и просто отправиться отдыхать росло с каждым пройденным метром, но она понимала, что не может бросить в беде человека, который однажды спас ее от опрометчивого решения, и обязана отплатить той же монетой. По мере продвижения девушка начинала все четче слышать чужие голоса и совсем скоро добралась до цели. Притаившись у беседки, густо окутанной плющом, Латур могла без опасений следить за действиями Шелкопряда и Леру, казалось, совершенно не чувствовавшего подвоха. Но Брюнхильда заметила Мелинду раньше, чем та успела продумать план действий, и громко залаяла, вынуждая своего хозяина машинально потянуться к ножнам. Внезапно Равана с яростным криком толкнула стражника в сторону, а в следующий миг прямо на его место с дерева спрыгнуло уродливое создание в звериной шкуре. С яростным рыком оно бросилось на Шелкопряда, но было сбито с ног выверенным ударом меча даже до того, как вилгусиянка успела опомниться. – Орк, – констатировал Леру, легко вложив оружие в ножны, – Мы квиты. Равана, стараясь скрыть испуг за маской равнодушия, коротко кивнула, после чего с вызывающей громкостью обратилась к Латур: – Покажись, ведьма-обольстительница! Девушка, от страха совершенно забыв, что должна прятаться, без опаски вышла из тени, но столкнулась с неожиданно подбежавшей танцовщицей: – Огромная армия направляется к городу! Только Гровер тут ни при чем… – Ты же эльфийка, как я погляжу, так какой резон тебе его защищать? – Шелкопряд скептично вскинула бровь, обратив внимания на ее длинные заостренные уши, которые больше не скрывали рыжие, как осенние листья волосы, будучи туго заплетенными в косу. Благодаря ее замечанию Мелинда вспомнила, что когда-то прочитала в библиотеке про древнюю вражду эльфов и орков, идущую еще с незапамятных времен, но тогда не восприняла эти легенды всерьез, о чем сейчас пожалела. – Гровер - друг Миримиэль, – без колебаний ответила танцовщица, указав на себя, – прошу, пощадите. – Не до него сейчас, – от волнения голос Леру стал хриплым, – нужно спешить. С трудом приведя орка в чувства потому, что иначе эльфийка была не согласна показывать короткую дорогу, они окольными путями пришли на главную площадь, увидев, как его сородичи крушат буквально все вокруг, а местные жители с ужасом прячутся по закоулкам. Благо, во всей этой неразберихе Мелинда смогла заметить ученика Норайо, подзывающего их из приоткрытой крышки канализационного люка. – Я ни за что… – Равана брезгливо сморщила нос, поняв, на что он намекает, но Миримиэль, попросив Гровера остаться снаружи, тут же схватила ее за руку, потянув за собой вниз: – Давай! Это не так уж и... – окончание фразы было заглушено протестующим восклицанием Шелкопряда, не успевшей воспротивиться иным образом. Герберлитц, приказав Брюнхильде оставаться на страже, решил последовать примеру эльфийки и подтолкнул замешкавшуюся Латур к люку. Девушка, униженная таким небрежным обращением, одарила его недовольным взглядом и по собственной инициативе спустилась в канализацию. Но стоило ей преодолеть последнюю ступеньку, как в нос тут же ударил зловонный запах, исходящий от протекающих мимо мутных сточных вод. Оказалось, что в коллекторе собралось довольно много людей. И далеко не все из них были этому рады: многие растерянно оглядывались в поисках своих близких, Равана пыталась спасти от неминуемой гибели дорогую ткань своего платья, а Барбара, которую тщетно пытался успокоить Джулио, нетерпеливо топталась на месте: – Ragazzi, почему это мы прячемся здесь, пока наверху город громят? – Нас застали врасплох, – Донна смотрелась чуждо среди этой грязи и смрада, – ответная атака сейчас бесполезна. – Нужно оказать помощь пострадавшим, – человек в красной мантии с трудом пробрался сквозь толпу народа, а позади него остановились сестры-вилгусиянки, – отряд лекарей готов подняться наверх. Не желая упускать возможность поскорее выбраться из канализации, Шелкопряд поспешила к ним присоединиться. – Миримиэль позовет соплеменников, – с этими словами эльфийка тоже последовала за целителями. – А я отправлюсь на поиски Климента, Аделайн и Батиста, – Мелинда решительно подошла к проржавевшей лестнице, обращаясь к приятелям, – не составите мне компанию? Переглянувшись, марэнцы одновременно кивнули, а Герберлитц услужливо ее подсадил, чем вызвал снисходительно усмешку синьоры Донны, которая, впрочем, сдалась, глядя на Ясуко, изнывающего от желания отправиться вместе с ними. Добившись своего, мальчик-самурай издал ликующий клич и поднялся наверх без чьей-либо помощи. Не могло не радовать то, что орки покинули город, но при виде сорванных украшений, разбитых фонарей, выбитых дверей и стекол, развороченных клумб и мусорных баков, опрокинутого праздничного стола и растоптанной еды все четверо, пораженные зрелищем, застыли, но, только заслышав приближающиеся шаги, сразу обернулись. – Правители прибыли, – Норайо показался из-за угла дома, – и уже ждут нас. У самых городских ворот их встретил бородатый мужчина, которого Барбара под возмущенные крики Джулио тут же заключила в крепкие объятия: – Старый плут, сколько лет, сколько зим! – Сантименты ни к чему, – недовольно рыкнув, король Марэна, синьор Херминио, отстранился, – Битва впереди. Рядом, сдержанно кивая, встала девушка в черно-красном кимоно и шляпе с атласными лентами, узнав в которой свою императрицу Сэкеру Куроду, самураи низко склонились, опустив катаны. – В истории давно не было случаев, чтобы несколько государств объединялись во имя одной цели! – павлинье перо на тюрбане тучного раджи Оджаса забавно покачивалось, пока он расхаживал из стороны в сторону, – Это чудесно! Услышав тяжелый вздох, Мелинда подумала, что подошел Батист, но ошиблась, встретившись с насупленным взглядом короля. Невольно кровь начала застывать в жилах, а во рту пересохло, и каждый малейший шорох воспринимался, как предупреждение о приближении грозного врага, а вместе с ним и еще большего кровопролития. В их сторону уже направлялось полчище самых разных мифических существ, громко ревущее и вооруженное дубинами, топорами и молотами. – Затишье перед бурей? – Леру, лениво опираясь на свой меч, усмехнулся, – что-то не похоже… – Отставить панику! – прокричал Херминио, обращаясь ко всем стоящим магам, что тут же поддержали его одобрительным возгласом, – Победа будет нашей! Брошенное каким-то орком копье под ехидный хохот полуженщин-полуптиц, парящих в небе, приземлилось прямо у ног синьора , но тот даже не шелохнулся. – Неужели это гарпии? – Латур невольно вспомнила о рассказе Климента, почувствовав, как защемило сердце при одной только мысли о нем. – Верно, милочка, – подоспевшая Донна элегантно расправила зонтик, – похоже, другие миры существуют и даже соединены порталами. Некоторые закричали от ужаса, тыча пальцами куда-то в небо. Мелинда подняла голову и обомлела, мысленно прощаясь с жизнью: на них летело еще несколько десятков орудий.