Укрощая ветер

Впрочем, различные дела захлестнули почти сразу же, толком не давая насладиться долгожданным возвращением. Вскоре Батист сообщил, что должность нового правителя Аргентума заняла синьора Донна, несмотря на столь почтенный возраст, а отшельника, все это время просидевшего под стражей, постигло суровое наказание в соответствии с его поступками. Верус же, по словам мистера Маестуса, уже давно страдал от неизлечимого заболевания, поэтому его кончина была лишь вопросом времени. Но, даже несмотря на содействие, и советнику бывшего правителя деяния не сошли с рук. Лэгранд, преемник Сенекса, в своих решениях был бескомпромиссен, но и благоразумен: именно благодаря ему очень вскоре многие беженцы смогли вернуться на свою родину. Аделайн же решила примерить на себя гордое звание домохозяйки, так как носила под сердцем наследника Батиста, в тайне опасаясь, что ребенку могло передаться свойство отца. Желая наилучшим образом обеспечить своего будущего сына, недавно образованная чета Лэграндов переехала в более просторные апартаменты, находящиеся прямо в центральной части города, в шаговой доступности от академии. Латур, посоветовавшись с матерью, отважилась выставить на продажу дом, связанный со столькими воспоминаниями, как приятными, так и не очень, и на последние сбережения перевезла Юджинию в совершенно другой конец Итера. Поступок был рискованным, но ради того, чтобы начать жизнь с чистого листа, можно было бы решиться и не на такое. Миссис Латур оставила столь обожаемый парфюмерный магазин, устроившись в цветочную лавку, а Мелинда решила пока не проходить стажировку и пошла работать в местную библиотеку. Уж больно ей понравилось возиться с различными старинными книгами. Климент, вопреки своему свойству, стал фоторепортером в небольшом местном издании, делая не только документальные, но еще и художественные снимки. Первое время жить без Винсента было очень непривычно, а образовавшаяся после его гибели пустота в душе, словно открытая рана, постоянно давала о себе знать. Но пережить утрату было немного легче потому, что друзья, пусть и занятые работой, даже находясь в разных частях города, все равно находили отдушину друг в друге. Хорошим поводом собраться вновь, спустя несколько долгих недель, стало грядущее Рождество. Местом встречи назначили ту самую кофейню, с которой все и началось. Кто мог знать, что со временем эти душевные посиделки незаметно перерастут в своеобразную, можно сказать, даже семейную традицию? Через несколько лет, в очередной канун праздника, морозным и солнечным утром Готье вновь стоял у знакомых стеклянных дверей, переминаясь с ноги на ногу, и судорожно нащупывал в кармане дубленки заветную коробочку, все не решаясь войти. В занавешенной гирляндами витрине виднелось отражение Мелинды. Девушка уже сидела за круглым столиком и неспешно попивала горячий шоколад, со скучающим видом перелистывая страницы какого-то очередного увесистого томика сочинений. Когда очередной человек, прошел мимо, скрываясь в теплом помещении, Климент все-таки собрался с мыслями и тоже потянул за ручку, оказавшись в царстве пленительных ароматов, закруживших голову столь же сильно, как и в первое посещение. Неловко отряхнув с волос снег, казалось, сразу забившийся под наглухо застегнутый воротник, он прошел к кассе, периодически осторожно поглядывая на Латур, но та, к счастью, была очень увлечена чтением и буквально не замечала ничего вокруг себя. Юноша довольно быстро выбрал, что заказать, но за это время уже успела подойти миссис Латур. Чуть погодя появилась и Аделайн со своим маленьким сынишкой, в очередной раз сокрушавшаяся из-за того, что Лэгранд опять допоздна задержится на работе. «Вот неудача!» – раздосадовано подумал Готье, помахав ладонью в знак приветствия, – «Похоже, придется подождать...» Горячо поздоровавшись друг с другом, собравшиеся, наконец, приступили к трапезе: – Ну, как, дорогая, поживают твои книги? – с беззлобной усмешкой спросила Мессаже, помогая сыну удобнее устроиться на слишком высоком для него стуле. – Ничего, спасибо, ну, а как дела у Николаса? – кивая в сторону мальчика с натянутой широкой улыбкой, поинтересовалась в свою очередь Латур. – Да вот… – Аделайн только было вздохнула, как дверной колокольчик звонко защебетал, возвещая о появлении очередного посетителя. На этот раз это был Батист. Ребенок, завидев своего отца, с громким криком бросился ему навстречу, чуть не свалившись по пути. Лэгранд же присел на корточки, с усталым вздохом раскрывая перед сыном объятия, а затем, подхватив, закружил его в воздухе, чем вызвал у малыша еще больший восторг, а взрослых заставил невольно умиляться. Юджиния сразу же оживилась с приходом пасынка, и, не дав толком Батисту обменяться крепким мужским рукопожатием с Готье, тут же защебетала: – Ой, как ты изменился, мальчик мой! Неужто перестал прятать веснушки? И правильно, они тебе идут! Лэгранд, услышав это, невольно скривился. Ему всегда не нравился этот приторный тон мачехи. И как только Мелинда с ней уживалась? – Ладно тебе, мама, – вмешалась Латур, стараясь немного разрядить обстановку, – ты же еще не пробовала торт, что заказал Климент. Но Николас успел перехватить протянутую тарелку с заветным куском быстрее женщины и тут же вляпался пальчиками в крем. Аделайн и миссис Латур одновременно прыснули со смеху: – Как же он напоминает мне тебя, дорогая! – мать, все еще хохоча, утерла шелковым платком уголок слезящегося глаза. После этого небольшого недоразумения первая неловкость прошла и в дальнейшем встреча прошла, как по маслу. – Что, правда? – Готье, которому доверили важную миссию - покормить крестника, удивленно вскинул брови, так и замерев с вилкой, поднесенной ко рту закапризничавшего ребенка, – Норайо и Донна отправились в кругосветное путешествие, оставив Ясуко под присмотром Сэкеры? – Бери выше. Медовый месяц! – не успел Лэгранд опомнится, как жена тут же толкнула его локтем в бок. – Шучу-шучу. Юджиния в это время пересадила названного внука к себе, и со знанием дела произнесла: – Ну, а что в этом такого-то? Возраст для свершений не помеха, – заметив, как Мелинда демонстративно закатила глаза, она поинтересовалась, – кстати, что там с вашими аргентумовскими друзьями? – Да все хорошо, – тут же откликнулась девушка, предчувствуя, в каком направлении пойдет разговор, – живут себе, и души друг в друге не чают. Их кланы все-таки смогли принять такой замысловатый союз спустя какое-то время. – Ну, а лекарки эти что? –будто бы невзначай спросил Батист с нарочито незаинтересованным видом. – Я слышала, что Бьянка вернулась к своим, и сейчас они вместе с Джулио разъезжают с гастролями по Марэну. – Аделайн, не задумываясь, сразу ответила. – Та девочка, которая из клана Шелкопрядов, открыла собственное ателье, – добавила миссис Латур. – иногда я у нее закупаюсь. Качество высшего сорта! Мессаже согласно кивнула, промокнув рот салфеткой: – Сестры вроде сейчас все так же промышляют целительством, семье помогают, дело-то выгодное… – Ну, а Марсель устроилась к синьору Херминио, я точно знаю, – Латур тоже решила внести свою лепту в обсуждение, – мы с ней недавно переписывались. – Она превосходный сыщик, – резонно подметил Готье, то и дело судорожно проверяя бархатную шкатулочку в форме сердца, лежащую в кармане, – да и Брюнхильда хорошая помощница. Довольная и сытая Мелинда любовалась снежными хлопьями, сыпавшимися с неба все быстрее и быстрее. Но, слушая, как за окном начинает подвывать убаюкивающая метель, словно напевая какую-то ласковую колыбельную, она случайно пересеклась взглядом с Климентом. Некоторое время они оба смотрели друг на друга, словно смущенные подростки, еще не понимающие, что за чувства испытывают. Николас мирно посапывал на плече у мамы, укутанный в папину куртку, а Батист неловко держал Аделайн за руку, поглаживая ее пальцы, и не спускал с жены благодарных глаз. Даже Юджиния в этой юной идиллии не чувствовала себя лишней. Разгоряченная вишневым пуншем, она тоже сидела, качая головой и постукивая в такт веселому мотиву, негромко играющему из старого радиоприемника. И ветер, принесший им метель, принесет с собой и хорошие перемены вместе с завтрашним воскресным днем нового года.