Безликая тень

Если бы я только мог взять тебя за руку,

Если бы ты только могла понять,

Что я едва могу дышать, что воздуха не хватает,

Что я боюсь падения и не знаю, где мы окажемся.

***

      Беатрикс теряется безликой тенью среди суматохи алфейского переворота власти. Ей страшно до дрожи в коленках, потому что мнимая свобода оборачивается ничем. Розалинда упорно твердила ей о спасении, а Беатрикс так глупо на это повелась, что теперь даже смешно. Телефон назойливо трещит от сообщений того, от кого она так отчаянно бежала весь этот год. Беатрикс настойчиво запирает двери, но это не спасает вовсе. Андреас ловит её в коридорах проклятой школы уже на следующий день. Беа скорее по привычке перестаёт ему сопротивляться. В конце концов, Андреасу в любом случае всё сойдёт с рук, даже если он размажет хрупкое тельце неродной дочери по стене.       Скай упорно хочет ненавидеть фею всем сердцем, но не выходит. Он ночами за ней, такой потерянной и зашуганной, наблюдает, пока патрулирует коридоры. Беатрикс курит на подоконнике, постоянно оглядываясь по сторонам. На любой шорох реагирует моментально, искрящиеся молниями кулаки сжимая до побеления. Так реагируют только солдаты, отчаянно ждущие нападения. Скай разглядывает в ней ту, что с Андреасом шестнадцать лет прожила. Отца он практически не знает, в отличии от взбалмошной Беатрикс. Её реакция на любое появление Андреаса заставляет Ская задуматься.       Может быть, у Сильвы действительно не было выбора.       Может быть, Беатрикс не такая уж и сука.       — Ты вся дрожишь, — Скай подходит к ней, кидая в съёжившуюся фею свою кофту. — Надень, не спорь.       — Зачем ты это делаешь? — Беатрикс зашуганно дёргается, проклиная, что чёртов специалист так похож на отца. Её воображение уже дорисовывает дальнейший исход. Беа думает, что лучше броситься в распахнутое настежь окно, чем испытать его ярость на себе. Ей, пожалуй, хватит и Андреаса.       Скай ловит то, как она тут же ловко прячет руки в рукавах его кофты. У Беатрикс всё тело натянутая струна, чуть коснись и лопнет под напором. Скай ловким движением руки обхватывает её за пояс, стягивая с подоконника, отнимает и тушит сигарету, а потом доводит до апартаментов. Беа топчется рядом с дверью подозрительно долго. В чёртову клетку-комнату ей возвращаться абсолютно не хочется. А ещё она понимает, как же сильно завидует Скаю. Его воспитывал добрый и понимающий Сильва. Ему не пришлось испытывать то, через что она прошла.       — Спасибо, — надломлено шепчет Би. — Правда, спасибо.       Скай не хочет её никуда отпускать. Её бы укутать в тёплый плед и уложить спать рядом с собой. Её бы защитить. Скай уходит и слышит, как Беатрикс испуганно вскрикивает за дверью собственной комнаты. Оттуда раздаются звуки настоящей бойни. Спустя несколько минут он вновь проходит с проверкой по этому коридору, замечая, как Андреас выходит из комнаты неродной дочери.       Отец кивает ему приветственно.       Скай замечает, что с его пальцев капает кровь.       Специалист сам не осознаёт, как срывается к Беатрикс, когда Андреас только скрывается за углом. Тревога бьётся в виски, откликаясь головной болью. Он двери в её комнату чуть ли не с ноги вышибает. Беа швыряет в него шаровой молнией, отрываясь от разбитого зеркала. Она не привыкла показывать слабость. В первую очередь потому, что в её семье такое не прощается. Беатрикс привыкла быть сильной, ведь по-другому никак не защитить себя.       — Пошёл вон! — она кричит так, словно собственную боль пытается передать.       — Беатрикс, мне так жаль, — Скай ловит её ладони в миллиметре от своего лица и прижимает к себе противную девчонку, пытаясь успокоить. — Как давно он это делает?       У неё шрамы по всему телу. Это сложно не заметить, когда видишь их так близко. Беатрикс сама по себе сплошная открытая рана. Скай даже не знает, как реагировать. Она смахивает слёзы, стирая кровь с разбитой губы, и отталкивает специалиста. Тут же принимается замазывать последствия отцовского позора, словно ничего не произошло. Она должна быть идеальной. Для них с Андреасом всё это — устоявшаяся норма. Ская Беа прогоняет прочь. Только он не уходит, а до утра упорно сторожит вход в комнату измученной Беатрикс. Скай знает, он обязательно всё исправит.       — Почему ты вообще это терпишь? — Беатрикс удивляется, когда принц начинает таскаться за ней по пятам, но виду не подаёт. Ядом разве что плюётся, пытаясь отвадить его от себя и своих проблем.       — Это вообще не твоё дело, — огрызается фея, изображая из себя стерву, и подмечает, как Блум пепелит их обоих яростным взглядом.       — Беатрикс, он мой отец, а ты, как бы мне ни хотелось обратного, моя сестра, — Скай хватает девушку за запястье, заставляя остановиться, — так что это и моё дело тоже. И я, блядь, могу помочь!       Скай угрожающе нависает над ней. Говорит что-то, а Беа даже не слышит его слов. В её груди просыпается привычный страх. Как там говорят, яблоко от яблони недалеко падает? Беа жмурится, стряхивая с себя наваждение, и толкает специалиста в грудь свободной рукой.       — Да не нужна мне помощь, понятно?! — Беатрикс кричит на всю столовую и вырывается из его хватки, потирая ноющее запястье. — Ты же его чёртова копия, Скай, и делаешь только хуже.       Беатрикс перехватывает взгляд Андреаса на себе. Она уже знает, что будет дальше, ведь позволила себе слабость. Беатрикс не хочет обнадёживать себя несбыточными мечтами о том, что однажды её жизнь изменится. Скай в её истории вовсе не герой, а счастливого финала она и вовсе не заслуживает. Все злодеи всегда получают по заслугам. Андреас в её случае — самое лучшее, что может предложит злобная судьба. Беатрикс ещё не подозревает, что сегодняшней ночью будет перематывать сбитые костяшки Ская. Как не подозревает и того, что вскоре назовёт его своей семьёй.       У Ская патологический синдром спасателя. Ему бы Беатрикс ненавидеть, но специалист не может. Не после того, что узнал. Беа смотрит боязливо в его глаза, словно заслуженного удара покорно ждёт. Только Скай не поднимает на неё руку. Обещает, что любого убьёт за упавший волосок с её головы и обнимает, прижимая к себе. Им обоим с отцом не повезло. Единственное различие в том, что Беатрикс терпела этот ужас годами. У неё не было другого выбора до появления Ская.       — Обещаю, он никогда больше не прикоснётся к тебе, — Беатрикс цепляется за специалиста, словно находит якорь в бесконечном океане собственных страданий.       На горизонте встаёт кровавое солнце, когда Скай впервые искренне называет её сестрой.