Hot and bothered

В пропитанном кровью и болью, напрочь поломанном мире нечасто находились поводы для радости, а у Хакона после скандала с Эйденом и подавно: когда пилигрим узнал о его делишках с Вальцем, чуть не дошло до членовредительства. Мысли постоянно крутились вокруг парня, но последний диалог завершился на плохой ноте, и Эйден неделю не давал о себе знать, игнорируя сообщения по рации. Затарившись на Базаре водой — прикасаться к той, что текла из-под крана у него в квартире, не рекомендовалось даже самым отпетым суицидникам, — Хакон потопал домой. Но на подходе к зданию почуял неладное, и интуиция не подвела: на пороге поджидал предмет его несбыточных желаний — Эйден, собственной персоной. Всё бы ничего, но угрожающий вид и бита в руках недвусмысленно намекали, что он сюда не чаи гонять притащился. Неужели решил таким образом выяснить отношения? Что-то долго он созревал, вроде не тормоз, когда дело не касается флирта или фривольных намёков. Хакон едва не повернул назад — по роже, даже от Эйдена, отхватить не тянуло. — Эйден, салют. Не могу сказать, что рад тебя видеть, — поприветствовал его Хакон, красноречиво покосившись на оружие. — И правильно. Есть разговор, — далёким от доброжелательности тоном заявил пилигрим. — Ага. Бита здесь для убедительности аргументов? — А ты по-другому не понимаешь, — процедил Эйден. — Смотри, как бы сам не огрёб, — оскалился Хакон. — Пиздец тебе, — подытожил Эйден и замахнулся. Ни дня не проходит без подобной хуйни, что за жизнь? Сейчас надо поднырнуть под удар и зарядить Эйдену в челюсть, тот хоть и прекрасно умел драться, но почему-то всегда стабильно пропускал по лицу. Может, на время угомонится… Но никто из них ничего сделать не успел, так как рядом с ними что-то просвистело и, пробив оконное стекло, закончило свой путь в квартире. Этого хватило, чтобы поставить мордобой на паузу. — Что за хрень?.. — в недоумении спросил Эйден, застыв на середине движения. — Хороший вопрос, — Хакон недоуменно озирался: кидали явно с крыши, но кто именно, засечь не удалось. И тут до него дошло, на что был похож необычный снаряд, а характерный треск и отблески пламени, появившиеся в проёме окна, подтвердили его догадку. — Ебать, это же коктейль Молотова! Игнорируя тот факт, что ему все ещё вполне может прилететь по кумполу, он судорожно зашарил в карманах в поисках ключей, но те на законном месте отсутствовали. То ли посеял, то ли засунул в рюкзак — разыскивать их не было времени, так как дверь с той стороны уже занялась огнём. Хакон попытался вынести её плечом, но сделана она была на совесть, даром, что из дерева, и стоически перетерпела этот акт вандализма. — Что вылупился, помогай! — рявкнул Хакон. — Блять, я здесь не за этим!.. Я же просто хотел… — совершенно растерялся пилигрим. — Эйден, твою мать! Потом разборки организуем! — Почему вечно с тобой всё наперекосяк?! — раздражённо осведомился Эйден. Отшвырнув биту за ненадобностью, он присоединился к попыткам вломиться в дом. Совместные усилия принесли нужный результат, и спустя несколько секунд выбитая дверь повисла на одной петле. В лицо пахнуло жаром, Хакон, плюнув на осторожность, вихрем ворвался внутрь, яростно матерясь. Всё полыхало, огонь стремительно и безжалостно распространялся по дому. Лёгкие занавески прямо на глазах превратились в клубы пепла. Стоящий у входа шкаф горел ярко, основательно, похоже, именно об него ударилась бутылка, расплескав вокруг бензин, если судить по запаху. Вот и пригодилась купленная ранее баклажка, она сразу пошла в ход, но по сравнению с масштабами катастрофы её было ничтожно мало, только поднялась завеса копоти и гари. В углу огонь радостно поглощал стопку предназначенных для продажи журналов «Playboy» и коробки, которые он все собирался утащить в кухню, но руки так и не доходили. Хакон переглянулся с Эйденом, и они синхронно метнулись к кровати, которую уже вовсю лизали языки огня — кто бы ни смешивал коктейль, своё дело он знал. Эйден торопливо схватил покрывало, Хакону досталось одеяло, и они ринулись в бой в отчаянной попытке остановить ненасытное пламя. Пожар постепенно сдавал позиции, но без жертв не обошлось: Хакон неудачно повернулся, и его куртка так охотно вспыхнула, будто только этого и ждала. — Уууу, сука! — вскрикнул Хакон, завертевшись на месте, но, к счастью, на этот раз моральных дилемм у Эйдена не возникло, и отреагировал он мгновенно: сбил с ног и навалился сверху, спешно заматывая в покрывало. — Живой?! — Вроде… — неуверенно отозвался Хакон и зашёлся в приступе кашля — под задымлённой и закопчённой тканью дышалось тяжело. Пока он проводил ревизию организма и старался привести дыхалку в порядок, Эйден слез с него и наконец закончил с тушением. — Ну и пиздец, — Эйден с громким выдохом вытер пот со лба, оставив на лице широкую чёрную полосу. — Не думал, что от одной бутылки могут быть такие последствия. Мне б такой эффективный рецептик не помешал… Теперь здесь всё выглядит так, словно к тебе бывшие нагрянули. — О, нет, малыш, это был бы атомный взрыв… — рассеянно откликнулся Хакон, поднимаясь и рассматривая то, что осталось от некогда уютной квартирки. Потери можно было назвать критичными, пострадало практически всё, за исключением кухни, но как раз там ничего ценного он не хранил. Поджаренная, перекошенная дверь мрачно поскрипывала на ветру, дыра в окне щерилась торчащими осколками, побликивающими в лучах вечернего солнца. Мужественно принявшему на себя главный удар шкафу, вместе со всем содержимым, не суждено было пережить этот день, его обломки вяло дотлевали на полу. Обои пестрели выжженными проплешинами и неповторимыми серо-чёрными узорами от сажи, а под ногами хлюпало болотце из смеси воды, пепла и грязи. Дым медленно выветривался, но запах гари и палёной резины, казалось, въелся в стены намертво. — Спасибо за помощь, не факт, что я бы справился без тебя. — Кто тебя так невзлюбил? Миротворцы? Лоан? Фрэнк? Бля, Хакон, есть в этом городе хоть один человек, не мечтающий тебя отпиздить?! — всплеснул руками Эйден. — Это просто ты скучно живёшь, — отмахнулся Хакон. — Никто адекватный не рискнул бы целым районом, пламя легко могло перекинуться дальше. Значит, ренегаты, их хлебом не корми, дай только погром устроить. Следовало ожидать, от Вальца же без проблем не уходят… — Изначально нефиг было к нему наниматься, — вставил пилигрим. — Много ты знаешь, — буркнул Хакон. — Мало, ты же со мной не делишься. Получается, ты распрощался с этим уёбком? — на лице Эйдена читалось облегчение. — Я-то да, а он, как видишь, никак меня забыть не может, — с горечью заметил Хакон и вздохнул, вспомнив истинную причину сегодняшней встречи с Эйденом. — Вернёмся к нашим баранам. Ты хотел вендетту? Я в твоём распоряжении. Но не буду обещать, что не дам сдачи. — Ну… Я это… — внезапно замялся Эйден. — Только не говори, что мне перед этим придётся по кустам шариться в поисках твоей биты! — Да нет, это было бы уже чересчур, — рассмеялся Эйден. — Неактуально стало, атмосфера не та. И вообще — раздевайся. — Хера се ты тему сменил! — опешил Хакон. — Вот так сразу, даже романтический ужин не предложишь? — С ним пока повременим, — невозмутимо ответил Эйден, вытаскивая из своего рюкзака бинты и антисептик. — Тебе нехило досталось, надо обработать, ты же не хочешь занести инфекцию? — А, вот ты о чём. Я уж было подумал, попал под чары моего обаяния. — Сражён наповал! Горю от страсти! — с придыханием выдал Эйден. — Ну? Я жду. Между лопаток, где огонь проел ткань насквозь, жгло, но терпимо, при богатой на происшествия жизнью у Хакона бывало и хуже, не похоже на что-то серьёзное. Но без помощи проверить будет сложно, поэтому он, кривясь, стянул куртку, а вот с футболкой возникли небольшие затруднения: она неприятно приклеилась к телу. — Ёбаная синтетика! — Хакон болезненно зашипел, размышляя, как лучше её стащить, хотел уже рывком, как пластырь, но мигом оказавшийся рядом Эйден его остановил: — Я помогу, — прошептал он и мягко развернул его к себе спиной. — Почему ты это делаешь? Ты как никто другой должен меня ненавидеть, — удивился Хакон. — Давай-ка я сам решу, что должен, а что нет. Я пробовал на тебя злиться, больше не хочу, не понравилось, — Эйден очень аккуратно, можно даже сказать нежно, избавил его от лишних тряпок и ласково поглаживал по неповреждённым участкам кожи, пока накладывал повязку. Если бы Хакон не был полностью уверен, что Эйден натурал, то заподозрил бы, что его вместе с медицинской помощью нагло лапают. — Малыш, ты слишком добрый, тяжко тебе в этом мире придётся… — Кто бы говорил, ты только посмотри на окружающее нас великолепие, — хмыкнул Эйден, невзначай скользнув рукой по пояснице. — Ну вот и всё, на пару часов так, потом нормально тобой займёмся. — Спасибо… — растерянно поблагодарил Хакон. — Блин, восстановить это место нереально. По-моему, будет проще собрать манатки… — он осёкся, сообразив, что вещей у него больше нет, даже тупо переодеться теперь не во что, вот и сейчас приходится щеголять голым торсом. — Ну, взять припасы и съебаться нахуй из Вилледора. Меня здесь не особо любят. — И помереть в первый же день. Без карты или проводника, кучи УФ-ламп и усилителей иммунитета там не выжить, — сухо обломал его Эйден. — Ну класс, обрадовал. — Переселяйся ко мне на постоянной основе, и тогда не придётся мурыжиться со всем этим. — Какой интересный поворот событий, — присвистнул Хакон. Как бы сильно ни хотелось — нельзя. От него многовато неприятностей, и втягивать в них Эйдена — последнее дело. К тому же их дружба и без того висела на волоске, не хватало только всё испортить своей озабоченностью и неуместными чувствами. Хакон прикрыл глаза, на мгновение представив Эйдена после душа, в полотенце, как по его груди ползут капельки воды, которые хочется снять языком… и громко сглотнул. Как тут не переступить черту и удержаться от глупостей? Не-не-не, обойдёмся без соблазнов. — Вынужден отказаться, но я ценю твою заботу. — Почему? Я думал, мы друзья, — нахмурился пилигрим. — Вот именно, друзья, хочу, чтобы так и оставалось, — потёр переносицу Хакон. — Я у Киллиана пока перекантуюсь, а там видно будет. — У Киллиана? Ты щас шутишь? — А что тебе не нравится? — Ну-ну. Звони ему. При мне. — Ладно, — пожал плечами Хакон, отцепил от пояса рацию и постарался сделать голос повеселее. — Хэй, Киллиан, дружище! Ты же не откажешь боевому товарищу в маленькой прось… — Нахуй пошёл! Увижу рядом, заражённых натравлю! — прорычал Киллиан и вырубил связь. Ну не мудак? По идее, в «Рыбьем глазе» всегда есть места, можно было бы навязаться, если получится поймать тот редкий момент, когда Фрэнк будет трезв. Но частенько трущаяся там Лоан путала карты, она же сразу пырнёт заточкой под ребро и провернёт несколько раз для надёжности. Пойти на поклон к Хуану?.. Хакона передёрнуло, нет, это уже за гранью добра и зла… — Милости прошу в моё логово, — ехидно провозгласил Эйден. — Я ещё не ответил «Да», — возмутился Хакон. — А тебе больше некуда идти. Если сейчас заявишь, что приятнее с заражёнными тусить, чем со мной, я обижусь и уйду. — Манипулятор. — Что поделать, жизнь такая. Ну что, погнали? — Показывай дорогу, — смирился с неизбежным Хакон, бросив прощальный взгляд на свой разорённый дом. — Вот и чудно. Как придём, наберу тебе ванную, — Эйден приобнял его и увлёк подальше от непривлекательного зрелища сгоревшей квартиры. — Может, и спинку потрёшь? — подколол Хакон. — Разумеется, потру, — деловито кивнул Эйден. — Тебе самому нельзя, ожоги заденешь. — Ммм, какой ты заботливый. — А то. Я и ужином накормлю под уютным светом УФ-ламп. А шмотью твоему место на помойке, его уже не спасти. — У меня нет другой одежды, — напомнил Хакон. — Сегодня она тебе и не понадобится. Ах да, и ещё: кровать у меня одна, и никто из нас на полу спать не будет. — Звучит как угроза. — Нам станет не до сна, отвечаю.