Клуб анонимных вокалистов

Тилль был спокойнее любого сытого удава. Собрание вселило в него уверенность, придало сил и развеяло все былые страхи и сомнения. Теперь, когда он знал, что Кристиан вампир, и выяснил, как он проворачивает все эти свои штучки, можно было с чистой совестью продолжать поиски «истинной любви». Тилль приехал домой и первым делом залез в холодильник. Печальный скелетик мыши смотрел на него с укором. Мда… надо бы сходить в магазин, но тогда сегодня уже ничего не успеть, и потому Тилль набрал номер одного из своих любимых ресторанов и заказал ужин – первоклассный ужин на двоих. Оставались только незначительные штрихи. И Тилль, довольный собой, отправился принимать душ. Он должен был быть сегодня на высоте. *** Миха открыл дверь квартиры и галантно пропустил Криса вперёд. Ему было теперь как-то не по себе, когда тот стоял у него за спиной. Райн то и дело потирал шею, поднял воротник рубашки — короче, инстинктивно пытался защититься. Кристиан наблюдал за ним с тайным злорадством. Миха порядком надоел ему своим навязчивым появлением в мыслях, в снах и ещё в фантазиях за последние месяцы. Чёрт его дери, этот единорог был повсюду. А влюбляться для Криса было просто непростительной роскошью. И он пытался свалить всё это на способности своего чада. Но, к сожалению, не был так наивен. Они прошли в гостиную. Миха пнул подальше пуфик для ног, чтобы он не сыграл с ним той же шутки, что и в первый раз. Крис остановился рядом с полкой с дисками. - Ты хочешь быстро или помедленнее? - спросил он, доставая из выбранной коробки диск. - Я никак не хочу, - проворчал Миха. - Выключи! - тут же среагировал он, когда заработали колонки. Кристиан только издевательски ухмыльнулся и подошёл к нему. Райну немедленно захотелось снова его ударить, но он ещё помнил, чем всё закончилось утром. - Удивлён, что в твоей коллекции оказался мой последний альбом. Я даже польщён, - проводя ногтем по нежной коже шеи, шепнул Поль на ухо Михе. Это было возмутительно, но Райн не смел даже пошевелиться. «Одно неверное движение, - крутилось в голове у него, - и я труп». Откуда такие чудовищные предположения, он и сам не понимал. Кристиан не убивал, по его собственному заявлению, ради еды - «Ну, разве что позабавиться», - как он сказал чуть позднее. А Поль тем временем всё читал по его глазам, испуганным и растерянным. Он притянул Миху к себе и, ласково целуя его за ухом, прошептал: - Я тебя не убью. Ты слишком ценный экспонат. Такими не разбрасываются, таких холят и лелеют. Поверь, я такого не отпущу по доброй воле, - и он забрался ладонью под рубашку Райна. Михаэль почувствовал предательскую дрожь в конечностях и лёгкую тяжесть внизу живота. «Чёрт бы тебя побрал, вампир-переросток… - ругался он. - Как же я соскучился!» Он потянулся уже было за поцелуем, но тут раздался звонок мобильного. И он, выскользнув из цепких объятий Криса, поспешил ответить. - Это Деро, - убрав на секунду трубку от уха, выговорил он одними губами и, виновато пожав плечами, увеялся на балкон разговаривать. Крис только покачал головой. Ведь всё равно чему быть, того не миновать. Но тут и его мобильник дал о себе знать. - Халло, Даниэль. Что-то случилось? - принял он вызов. *** Флаке, зайдя в квартиру к Тиллю, сначала подумал, что ошибся дверью – кстати говоря, гостеприимно открытой нараспашку. Сомнение, конечно, было развеяно почти тут же при виде могучей спины Тилля. Но странноватое чувство всё-таки осталось. Во всей квартире царил полумрак. Наверное, интимный. Ибо Тилль расставил повсюду свечи, а в гостиной зажёг ещё и какие-то благовония. «Такой дрянью только Оливера соблазнить можно, - подумал Флаке с ухмылкой. – Похоже, у нашего вокалиста совсем крышу снесло». - Привет, Тилль! - наконец сообщил о своём прибытии клавишник. - О! - Тилля так и подбросило вверх, и он прямо в полёте развернулся к гостю лицом. Флак криво улыбнулся. - Чего хотел? - перешёл он сразу к делу. - Отметить кое-что, - загадочным тоном ответил ему Тилль. «Под наркотой, небось. Опять кокаин», - сразу решил доктор всея Rammstein. - Выпьем? - Тилль взял в руки бутылку вина, показывая Флаке этикетку с заверениями в подлинности, древности и богатстве вкуса. Клавишник кивнул. Ну, поужинать на халяву — это дело святое. А странное поведение Тилля, одеколон, которым от него разило за три километра, и красная рубашка с расстёгнутыми до середины пуговками — не помеха. И Флаке без зазрения совести уселся за стол, заставленный всякими яствами из ресторана. А Тилль мысленно потирал руки в предвкушении ужина. *** Деро сидел, запершись, в туалете на унитазе и мелко трясся, едва удерживая трубку в потных ладонях. А Даниэль, дымя как паровоз, мерил шагами свой невеликий балкон, плечом удерживая мобильный. - Я не знаю, что делать... Я в панике! - Тише, успокойся. Это же не конец света. Это просто... - Это просто первый секс! - срываясь на придушенный визг, вещал Деро, а по ту сторону кто-то прочищал уши после его звуковой атаки. - Ну что ты как девственница в первую брачную ночь, ты ведь... - Я и есть девственник, я ж с... ну, ты понял... ни разу. Я даже не целовался, я не такой извращуга, как ты! - Я не извращуга — я авантюрист, - поправили его. - Ладно, - раздалось после тяжелого вздоха, - помогу, чем смогу. Слушай… И Деро весь обратился в слух. На балконе в это же время: - Только не дави, он должен сам этого захотеть, чтобы прямо до необходимости. - Я не уверен... - Ты уверен, ты просто должен быть уверен. - Но... - снова попытался Даниэль. - Никаких «но», иначе я вообще сейчас брошу трубку. - Хорошо, больше не буду. - Так вот, - откашлялись в трубке, - не дави, будь нежен и не теряй головы. Если утратишь контроль над ситуацией, всё может случиться, и тут я не ручаюсь. Если же будешь спокоен – по мере возможности, конечно – то всё пройдёт если не гладко, то вполне сносно. Главное, не забудь про тот пакетик, что тебе передарили. Не увлекайся очень, а то напугаешь, но используй — облегчит вам обоим жизнь. Понял? - Да, - отозвался Дэни, заглядывая в вышеупомянутый пакетик. - А что именно использовать? - Тюбик видишь салатового цвета? - Шульц что-то промычал. - Его. И коробочка такая розовая с фиолетовыми надписями? - снова согласное мычание. - И это тоже. А теперь самое главное... Через некоторое количество времени Деро и Даниэль встретились в столовой. Оба выглядели куда лучше, чем перед ужином. На столе в подсвечниках уже догорали свечи, еда давно остыла, а шампанское из игристого превратилось в обычное вино. Но это мужчин волновало меньше всего. Они смотрели друг на друга, смущённо улыбаясь, а Дэни сжимал в руке ручку от заветного пакетика. А в квартире Михаэля в это же время одновременно открылись дверь балконная и дверь туалета. В гостиной встретились ещё два одиночества и, молча кивнув друг другу, сразу же направились в спальню. Они уже не смущались, они уже были опытные – настолько, что могли теперь давать частные консультации в своих «личных кабинетах». *** - Что-то ты не спешишь домой, - заметил бармен, подходя к девушке. Она часто к ним заходила, и в первый раз он отказался продавать ей спиртное, потому что на вид ей было ещё далеко до совершеннолетия, но она с наглой ухмылкой предъявила ему документы, которые оказались даже не поддельными. И с тех пор они частенько болтали, но сегодня посетительница явно была не настроена на душещипательные беседы. Лицо её было мрачным, никакой улыбки и сосредоточенный тяжёлый взгляд, буравящий дно стакана. - Может, тебе хватит? - наливая очередную порцию виски, попробовал бармен снова завязать разговор. - Знаешь, когда я возвращаюсь в шесть утра домой, меня больше никто не ругает, - вдруг сказала она и взглянула на старика с лёгкой полуулыбкой. - Выросла? - Нет, этого не произойдёт никогда. Просто стало некому, - бармен взглянул на неё вопросительно. - Просто я поняла, дружище, - наконец, пояснила она с улыбкой, - что пора самой решать свои проблемы. Хотя бы сделать вид, что повзрослела. Бармен улыбнулся ей. Говорила девушка совсем как взрослая. А она опрокинула в себя последнюю порцию разбавленного виски, положила на стол деньги и, как всегда, не дожидаясь сдачи, собралась на выход. Старик проводил её взглядом и лишь покачал головой. Он единственный из работников бара видел её документы, и он один из немногих, кто знал — Дерин Поль вовсе не двадцать пять, как там указано. Но старому бармену было наплевать, эта девочка всё равно никогда не вырастет. *** Кристиан наблюдал, будто со стороны. Одновременно находясь и с Михой, и паря над ними обоими. Он видел, как подрагивают веки Михаэля, как тот закусил нижнюю губу, видел, как дыхание пополам со стонами вырывается из его груди. И в то же время Кристиан видел татуированную спину, тянул собственную ладонь к той, что была изображена на коже Михаэля, видел прилипшие к шее прядки потемневших от влаги волос, видел выпирающие позвонки и хотел очертить каждый из них кончиком пальца. Было невыносимо видеть возможности, но быть ограниченным собственным телом. Кристиан стиснул зубы. Он резко перевернул Михаэля, оказавшись теперь сверху. - С тобой всё... хорошо..? - Михаэль снова смотрел на него этим своим дурацким затуманенным взглядом, снова смотрел так, будто ничего, кроме «здесь и сейчас», не бывает. Кристиан мечтал быть таким же, но не мог... «Почему я не могу наслаждаться тобой полностью, целиком и полностью? Почему я не могу, как ты, растворяться в тебе без остатка? Почему?» - задавал он себе вопросы, на которые не имел ответов и не мог их найти. Кристиан наклонился и поцеловал Михаэля, совсем легко, едва коснувшись губ. Райн что-то неразборчиво зашептал, откинул голову назад, открывая взгляду Кристиана беззащитную шею, соблазнительное переплетение сосудов под кожей. Кровь застучала в висках, и Поль почувствовал жажду, невыносимую, неутолимую. Михаэль смотрел в потолок. Неживой, пугающе мертвенный взгляд. И вдруг зрачки резко расширились, поглотили радужки, и абсолютно чёрный взгляд устремился куда-то сквозь потолок, сквозь материю вселенной. Протяжный сладкий стон сорвался с искусанных губ. И, кроме наслаждения, он ничего не почувствовал. Кристиан слизывал обжигающе горячую кровь, струящуюся из двух маленьких ранок на шеи Михаэля. У этой крови был особенный вкус — остро-пряный, вяжущий. И что-то ещё, что-то, доселе им не опробованное. Кристиан впервые за многие века не мог понять, что чувствует. Но ему это нравилось, голова слегка кружилась, а тело разомлело и расслабилось. И каждым нервным окончанием он чувствовал ласковые руки Михаэля, поглаживающие его по спине. Они были счастливы. Искренне. Оба. Впервые за много лет. *** Свет ударил прямо в лицо, и что-то острое вдруг вонзилось в мозг. Хайлиге с трудом открыла глаза, но тут же снова зажмурилась. От света головная боль лишь усилилась. Девушка слышала, как сердце её, колотясь о рёбра, рвётся наружу. И эта острая невыносимая боль... Она застонала. Кто-то тут же дал ей пощёчину и что-то прошипел по-французски. Наверное, это было «заткнись». По интонации было очень похоже. Она снова попыталась открыть глаза, но этот чёртов кто-то нацепил ей на глаза чёрную повязку. «Значит, они знают, кто я», - догадалась Хай. Где-то слева хлопнула дверь, потом послышались шаркающие шаги. Ещё один кто-то двигался в её направлении. Вот он остановился. «Где-то в метре от меня», - решила она. Головная боль потихоньку отступала, и сейчас Хай нужно было сосредоточиться, направить все свои силы... «Ди!» - мысленно закричала она. И тут же последовала пощёчина, будто ещё кто-то мог её услышать. Хайлиге попробовала ещё раз — и снова удар. Они её слышали, они тоже её слышали. А затем она словно покинула своё тело, спряталась где-то в самом дальнем уголке собственного сознания, села там, обняв колени, и всё продолжала повторять: «Ди, спаси меня. Ди, пожалуйста». Она потеряла счёт времени и пощёчинам, кровь запеклась в уголке рта и под носом. Но пусть даже они слышали, как она звала на помощь. Главное, чтобы эта «помощь» услышала её. Тем временем над городом уже занимался рассвет… *** Первые рассветные лучи проникли в комнату, воровато огляделись и скользнули по лицам спящих мужчин. Тилль только носом шмыгнул и отвернулся, уткнувшись в живот Кристиана. Лоренц спал, сидя на диване, откинув голову назад и похрапывая. Тилль же спал на его не самых удобных коленках. Но его это вполне устраивало, как и вчерашняя ночь, когда они танцевали. Устраивали острые плечи, на которые, сложив свою буйну головушку, он проливал крокодильи слёзы, жалуясь на то, как же сложно в этом чёртовом мире среди своих чёртовых одногруппников найти истинную любовь. А потом Флаке всё-таки удалось его успокоить и уложить спать. Весь вечер он терпел разнюнившегося фронтмена – ведь ужин стоил того, да и вино было отличным. Но перед тем как уснуть, Тилль подумал, что всё равно придётся просить Криса стереть клавишнику память. Ведь Тилль — сама брутальность, и не пристало ему так себя вести. *** - Вставай! - Мм... - Вставай, кому говорю! - и Михаэль как-то вдруг оказался на полу. - Чёрт... Эй! Сейчас только пять утра... - У меня доспишь, - бросая прямо на Миху вещи, говорил Крис. - Если я не приготовлю нормальный завтрак, она вообще не поест. А у неё и так… авитаминоз. - Почему бы тебе не оставить меня здесь? - вопросил Михаэль, поднимаясь с пола. - Потому что у нас будет семейный завтрак, - любезно пояснил Крис, лучезарно улыбнулся и быстро ретировался из комнаты. - Что?! - заорал ему вслед Райн.