Смешная

Смешная такая, робкости хоть отнимай, всем телом вздрагивая, когда её без лишних слов, непредвиденно целуешь. Она опять в недоумении от всей живости и безумства чувственности Мишель. И все вокруг казалось бы в смертельном ужасе, как они позволяют себе такую грязь на камеру вытворять? А Мишель плевать на них хотелось, она лишь неимоверное тепло Лизы ощущает и прижимает её чуть ближе, желая ногтями впиться в кожу тела деликатного, лишь бы не отпускать. Она вновь в неудобной позе уснула, к тому же на лизином плече и теперь без остановки ворочается и сквозь замкнутые губы нелепо себе под нос что-то бормочет. А Лизу умиляет эта картина и так хочется, боже, как сильно хочется, прикоснуться лёгкой рукой к ней в этот момент. Но вновь возвращаясь к нудной книге, сильнее прежнего сдерживая свой страсти неимоверно сильный порыв. Спрятавшись как дети малые, ей-богу, ключицы Лизы поцелуями одаряет без капли стеснения. Другие девочки же ищут их, недоумевая, куда опять делись эти две. Может и вновь нечто пошлое о них себе там надумают. Лиза горестно глядит на Мишель, а та вновь напившись лезет к другой, позабыв совсем о ней. И к той другой так близко, что наверняка дыхание её на лице своем чувствует. Лизе в клочья разъебать всё вокруг хочется, до в руках глушащей боли, лишь бы стояла Мишель рядом с ней, да обнимала сзади за талию. И ночью к Лизе полусонной забравшись на кровать, так близко прижавшись и бедро обхватив своими ногами, та руками играючи проводит по нему. Вверх, всё ближе уходя к груди останавливается. Игра эта Лизе на нервы действует, но нравится местами. Даже когда пьяная она донельзя целоваться лезет, Лизе охота ответить. И руки перемещает на талию жгучую, лишь бы Мишель подольше рядом просидела, а не как в прошлый раз. Со спешкой убежав. Вновь ночью, рядом лежа, по коже бледной кончиками пальцев ледянющими ведёт. И вздрагивает она, когда Мишель от места к месту медля переходит ногтями царапая. И вновь в поцелуи вовлекая.