Встреча изменившая жизнь

Привезя Тэ в больницу, врачи сразу же забрали его в операционную. Рана оказалась слишком глубокой, и никаких гарантий того, что Тэ выживет и перенесёт операцию, они не давали. Следом за Гуком в больницу приехали Юнги с Чимином, взяв с собой Джина и Намджуна. Чимин сразу же позвонил родителям Тэ и, стараясь говорить спокойно, рассказал им о случившемся. Те, не раздумывая ни секунды, купили билеты на ближайший рейс и вылетели в Сеул, находясь за границей. Подойдя к Гуку, Юнги тихо сказал: — Держись, друг… Тэ сильный. Он справится. Чонгук очень хотел верить этим словам. Но внутри всё словно оборвалось. Его сердце болезненно сжималось, а душа тихо стонала от непонятной, но такой сильной боли. Он никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Ему хотелось разрушить всё вокруг, закричать, вырвать эту боль из груди, но он понимал — это бессмысленно. Врачи и стены больницы ни в чём не виноваты. Операция всё ещё продолжалась, и ему оставалось только ждать. В памяти всплыли слова матери, сказанные много лет назад, когда он ещё был подростком и впервые спросил об истинности. Она говорила, что истинность — это дар божий: если твоему истинному больно, ты чувствуешь это, а если он на грани смерти — только истинному под силу удержать его и вернуть к жизни, просто находясь рядом. А если твоей паре хорошо — спокойно и тебе. Тогда он не придал этим словам значения. Но теперь… всё встало на свои места. Его будто пронзило током осознание. Тэ — его истинный. Теперь он понимал, почему его так тянуло к нему с самого начала, почему рядом с ним становилось легче дышать, почему он всегда хотел быть ближе. Из мыслей его вырвал врач, вышедший из операционной. Гук резко поднялся. — Что с ним? Как он? — голос дрожал, несмотря на попытки сохранить спокойствие. Врач устало посмотрел на него: — Рану мы зашили. Но он в коме и сейчас находится в реанимации. Сколько это продлится — неизвестно. Пройдёмте со мной, нам нужно поговорить. В кабинете врач предложил Гуку присесть и мягко продолжил: — Ситуация такая… восстановление омеги во многом будет зависеть от вас. Насколько я вижу, вы очень его любите. И, как мне кажется… вы истинные. Гук едва слышно выдохнул: — Вы знали об этом? — Нет. До сегодняшнего дня — нет. — Скажите… сколько может продлиться кома? — тихо спросил он. Врач покачал головой: — Я не могу дать никаких прогнозов. Всё зависит от самого омеги и его желания вернуться. — Я могу его увидеть? — спросил Гук, с надеждой в голосе. — Да. Я оформлю вам специальный пропуск. В реанимацию посторонним вход воспрещён, но вам можно, — мягко ответил врач. — Вам выдадут халат и бахилы. Через десять минут Гук уже стоял у палаты Тэ. И в тот момент, когда он увидел его, мир будто замер. Тэ лежал неподвижно, бледный и хрупкий, словно хрустальный. К его телу были подключены аппараты, ровно и спокойно отслеживающие дыхание, пульс и каждый удар его сердца. Чонгук медленно подошёл ближе и осторожно взял его за руку — тёплую, но такую слабую. — Малыш… — прошептал он, и голос сорвался. — Любимый мой… Он прикрыл глаза, чувствуя, как по щекам тихо текут слёзы. — Прости меня… я не успел… но я знаю, ты слышишь меня. Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня одного. Я только нашёл тебя… Он сжал его руку чуть крепче, будто боялся отпустить. — Я всё для тебя сделаю… весь мир положу к твоим ногам, только останься со мной. Пожалуйста… живи… И в этой тишине, наполненной звуком аппаратов и дрожащим дыханием, его любовь звучала сильнее любых слов.