Милош из Загреба

Лежать Данко быстро надоело, и он, поднявшись с кровати, нащупал на полу оставленные кем-то, видимо, специально для него тапочки и протопал по полу до двери из комнаты. Взялся за ручку, глубоко вздохнул и решительно толкнул дверь. Вышел из комнаты и увидел тянущийся в обе стороны одинаковый коридор. Слева слышались чьи-то голоса и смех, но слышались так, будто находились где-то очень далеко от Данко, а справа коридор выглядел совершенно безлюдным, если не сказать заброшенным, и вел куда-то настолько далеко, что и конца-то его видно не было, только мрак. Тот, кого искал Данко, был не особым любителем шумных и больших компаний и явно предпочитал одиночество, иначе бы не построил замок в горах, куда и дойти-то без карты невозможно. Поэтому Данко свернул направо. Он долго шел, поворачивал, когда очередной коридор заканчивался и сменялся новым, и все шел, шел и шел, пока неожиданно для самого себя не вышел к балкону. Открыл небольшую стеклянную дверь и вышел подышать свежим воздухом. И там столкнулся лоб ко лбу с Милошем. Он, судя по синюшним губам, мерз на балконе уже давно, впрочем, у вампиров все не как у людей, и точно утверждать Данко не взялся бы. — Привет, — Данко улыбнулся другу. — Привет, — глухо отозвался Милош и отступил от Данко на шаг, хотя, казалось бы, на столь крошечном балконе и места-то лишнего не было, но Милош его все равно как-то нашел. А еще Милош выглядел действительно удивленным, будто и не думал, что кто-то сможет потревожить его покой здесь. Или специально прятался, что тоже было вполне себе вероятно. — Ты чего здесь? — спросил Данко и подозрительно уточнил: — Прячешься от кого-то? А от кого? — Ни от кого я не прячусь! — резко сказал Милош, и подтвердил предположение Данко: да, он, в самом деле, прятался. А значит, прятался он именно от Данко, иначе бы точно рассказал. Это открытие Данко неприятно укололо: вот так спасаешь челов… вампиру жизнь, кровью своей жертвуешь, а от тебя же этот упырь, в итоге, и прячется, и даже смотреть на тебя не хочет, вон как взгляд отводит! Милош действительно, казалось, смотрит куда угодно, кроме как на самого Данко. И да, Данко это задевало. До встречи с Милошем у него никогда прежде не было лучшего друга, но если лучшие друзья именно такие, то ну их нафиг! И пока Данко в душе медленно, но верно закипал, Милош вдруг очень тихо прошептал: — Прости меня, — и наконец посмотрел прямо в глаза Данко. Это было сказано так искренне и с такой невыносимой болью, что весь гнев Данко мигом испарился, будто его и не было. Данко непонимающе уставился на друга: — За что простить? — и, постепенно начиная догадываться, продолжил развивать мысль: — Милица приходила ко мне и тоже странная какая-то была, и ты сейчас извиняешься… Что случилось? Данко помнил, как поранил руку, помнил, как Милош его укусил, помнил, как он тонул в озере, полном крови, но последнее, скорее всего, было сном. Пусть и страшным, но всего лишь сном. Милош молчал так долго, что Данко уже решил, что его вопросы так и останутся без ответа. Но потом все же ответил: — Ты дал мне свою кровь, когда я умирал от голода. — Да, я в курсе, — усмехнулся Данко и продемонстрировал Милошу перевязанную руку. Он не знал, что под бинтами, но рука до сих пор болела. — Да, в курсе, — эхом откликнулся Милош и продолжил, с явным трудом подбирая слова: — Помнишь, я говорил, что был молодым и неопытным вампиром, когда хотел обратить Теуту, а вместо этого убил ее? — Помню, — подтвердил Данко. — Ну… Оказалось, что при сильном голоде я снова будто бы становлюсь молодым и неопытным вампиром. Милош замолчал, Данко тоже ничего не говорил. Он вообще сначала не понял, к чему ведет его друг и что пытается этим сказать. А потом до Данко дошло. Да, конечно, Милош мог бы преподнести это как-то иначе, более мягко, например, или вообще не упоминать свою бывшую возлюбленную. Но он сказал, как сказал. И Данко его понял. — Хочешь сказать, что ты убил меня? — на всякий случай уточнил он. — Но я же жив, — на всякий случай Данко похлопал себя по груди, чтобы убедиться в собственной материальности (а то вдруг призраком стал и не заметил?), но, забывшись, сделал это больной рукой и тут же взвыл от очередной вспышки непередаваемых ощущений. — Сильно болит? — спросил Милош. — Сильно, — не стал отрицать Данко. — Так, не переводи тему! — Ты умер на той поляне, — сказал Милош. — Я тебя убил, не смог остановиться вовремя. Прости, мне очень жаль. — Ну, — подумав, сказал Данко. — Ты же предупреждал, что такое может случиться, не просто же так ты от моей крови отказывался столько раз. — Прости, — в третий раз повторил Милош. Данко задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Мертвым он себя совсем не ощущал. Да и разве у мертвецов болят раны? И знаменито-пресловутого вампирского голода тоже не ощущал, а после недавнего сна его до сих пор немного потряхивало при мыслях о крови. — Прощаю, — великодушно сказал он. Мог бы просто отмахнуться, ведь и так очевидно, что он не держит на Милоша зла. То есть, будь это кто-то другой, Данко бы очень даже злился. Но будь это кто-то другой, Данко вряд ли добровольно дал бы этому другому выпить своей крови. А это все же был не кто-то другой, а Милош, и на Милоша Данко совершенно не умел сердиться. А еще у его лучшего друга сейчас было такое выражение лица, что становилось ясно: ему очень важно услышать, что Данко его действительно прощает. Иначе, чего доброго, опять закроется ото всего мира в своем замке в горах на целые века. — А теперь объясни, почему я здесь и вполне себе живой? Ты меня обратил? Или Джефф какой-нибудь своей бесовской магией воскресил? Или Милица? Как мы вообще в этом замке оказались? — Нас сюда Джефф перенес, хорошее заклинание он использовал, Милицы у него бы поучиться не помешало. И да, ты прав, я тебя обратил. Ты был еще жив, когда я очнулся, поэтому я и успел вовремя, а иначе… — Милош не договорил и содрогнулся, видимо, представив, что мог безвозвратно убить еще одного своего близкого человека. — И что теперь? Я — вампир? — Почти, — ответил Милош. — Как можно быть вампиром «почти»? — Ты еще не пил человеческую кровь, — пояснил Милош. — Если не выпьешь, то умрешь через сутки после обращения, так и не став вампиром. А если выпьешь, станешь таким же чудовищем, как и я. — А если я просто меда наемся? Ты же говорил, что для вампиров мед может заменять кровь. Значит, если я съем мед, то стану настоящим вампиром? Данко нервно хихикнул, а Милош осуждающе и очень серьезно покачал головой: — Сейчас не время для шуток. Выбор за тобой, Данко. Данко оказался между огнем и полымем. Что один выбор весьма так себе, что другой, но… Выбор сделать все равно придется.