Закулисье

После шумных протестов люди спешили укрыться от нагрянувшего ненастья кто где умел. Многие спускались в метро, теряясь там среди обычных прохожих. Это было нетрудно, если быстро спрятать или выбросить транспаранты, плотно позастёгивать молнии на куртках, укрывая послания, написанные на майках. Но в этот раз рядовые митингующие почти не интересовали цепкие руки. Они сконцентрировались на одном человеке. Которого Олежа из виду потерял… Он скатился в подземные залы вслед за померевщившимися ему тёмными пятнами среди потоков людей и теперь нервно оглядывался, восстанавливая дыхание. Надо торопиться. Олежа изрядно вымок ещё наверху, и теперь подошва предательски скользила по каменному покрытию, замедляя шаги. Он знал, что для Дипломатора метро вовсе не было ловушкой, поэтому не отчаивался, ища способы хоть как-то помочь. Олежа настучал условленный знак по попавшейся двери и, не получив ответа, бросился осматривать всех-всех в пространстве станции. Ударялся плечами руки, спины, багажи и сам получал бесконечные толчки. Он старался избегать людей в форме, но не без радости отметил: те, что ему попадались на глаза, выглядели растерянно. Однако для облегчённых вздохов рано, это ещё ничего не значит. Он вглядывался в лица и затылки прохожих, пытаясь предугадать, что за это время можно было успеть и куда пробраться. – Антон? – дотянувшись до плеча, он остановил молодого человека. – А, простите, обознался… Безрезультатно потратив силы, он понадеялся на лучшее и вошёл в поезд. Чтобы не стоять, собирая лужу из так и не высохших дождевых капель, он шёл вперёд из вагона в вагон. Всё так же вглядывался в попадающихся людей, хоть и понимал, что никого здесь не обнаружит. Он выскочил на следующей станции и быстро направился в предполагаемое укрытие. Здесь было значительно свободнее, и Олежа постарался быть максимально незаметным, пробираясь к подсобке. Какими-то своими способами Антон раздобыл ключи от некоторых станционных хранилищ, и они вместе уже не раз пользовались этим ценным приобретением. Олежа снова настучал нужный ритм, но дверь оказалась не заперта. Он застал Антона расслабленно стягивающим берцы, но очень удивлённым, что к нему так бесцеремонно ворвались. В лифте родился что ли? Ах, да… Но не об этом сейчас. Олежа запер за собой дверь и подошёл ближе к тусклому источнику света. – Ты же обещал, что больше не будешь переманивать их на себя! Он ощущал диссонанс между желанием тоже усесться, спокойно отдышись, и намерением начать подгонять Антона, чтобы скорее убраться и отсюда. Что бы там герой ни думал, но не все вокруг идиоты, которых так просто провести. Антон поднял голову и грустно улыбнулся. – А ты обещал больше не сомневаться, что я сумею выкрутиться, – появившиеся было игривые огоньки в его глазах медленно потухли, от чего в горле застрял ком из скопившихся упрёков. – Но обещания это лишь слова, верно?.. Олежа медленно опустил руки, словно надеясь найти опору, но вокруг был только спёртый воздух. Почему Антон смотрит так печально? Почему отворачивается? Почему остатки помады вокруг глаз выглядят тяжёлыми морщинами? – Эй… – начал было Олежа, сделав неуверенный шаг вперёд. Он вовсе не хотел обидеть Антона недоверием, просто сильно волновался. Разве это плохо? И вообще… Так, стоп. Что за обман? Олежа никогда не обещал такой глупости.