Торт

      Она верила Лере. Но Лера предала ее.       Все началось, когда ее знакомая по университету выложила видео со своей вчерашней вечеринки. И на этом видео Леру (которая должна была «готовиться к контрольной в вузовской библиотеке») было отлично видно. Как и то, что Лера целуется с другой девушкой. И что они трогают друг друга.       Сегодня утром они поругались прямо на улице. Точнее, это она кричала на Леру, пока та пыталась оправдаться фразами вроде «Она ничего для меня не значит», «Я люблю только тебя» и «Я просто выпила». Но эти слова ничего не стоили, поэтому в итоге она ушла, оставив Леру стоять, склонив голову.       Вернувшись домой, она долго плакала. Немного успокоившись, она привела себя в порядок и поплелась в университет на пары второй смены. Но у нее так и не получилось сосредоточиться ни на одной лекции, ведь все мысли крутились только вокруг предательства Леры.       После пар она не пошла сразу домой, а отправилась гулять по городу. Выпила кофе в трех разных местах, прошлась по набережной, поглазела на скульптуры в городском парке. Это помогло ей немного развеяться. Она решила больше не зацикливаться на Лере. Она еще встретит девушку, что не будет ей лгать и изменять.       Вернулась домой она, когда уже стемнело. Зайдя в квартиру, она сразу увидела то, чего здесь не было, когда она уходила – на тумбочке в маленькой прихожей стоял торт.       Торт был небольшой и неказистый. Этакий покосившийся темный цилиндр из теста, щедро посыпанный чем-то шоколадным. На вершине выведено кремом одно-единственное слово: «Прости».       Рассматривая торт, она не смогла не улыбнуться. Ясно как день, что торт принесла сюда Лера. Она никогда не видела, чтобы Лера что-нибудь пекла или вообще готовила, но торт и выглядел так, как будто его приготовил тот, кто не очень-то и умел это делать.       Если Лера пошла на такой жест, значит и правда сожалеет о содеянном. Наверное, утром она действительно слишком резко отреагировала. Может, стоило внимательнее прислушаться к словам Леры и не устраивать эту сцену.       Только как Лера попала сюда? Поразмыслив, она вспомнила, что сама дала ей запасные ключи. Просто на всякий случай, она ведь жила тут совсем одна, пока родители снимали ей эту квартиру на время учебы.       Теперь надо было попробовать торт, а потом позвонить Лере и спокойно поговорить. Подхватив тарелку, на которой стоял торт, она отнесла его на кухню. Проведя пальцем по левой палочке буквы «П», она слизала с него крем. По крайней мере, эта часть торта на вкус оказалась неплоха.       Взяв кухонный нож, она начала резать. Лезвие легко прошло через верхний корж, но после сразу уперлось во что-то твердое, не позволившее ему пройти дальше. Она попробовала потыкать в торт с разных сторон, но каждый раз лезвие упиралось в спрятанный внутри предмет. Единственным способом узнать, что это такое, было снять верхний слой. Это она и сделала, подцепив его ножом и отодвинув в сторону.       Внутри торта лежала кисть левой руки.       Голова пошла кругом, нож выпал из ослабевших пальцев. Она узнала бы эту руку с изящными тонкими пальцами, даже если бы на одном из них не было бы кольца, что она подарила Лере в прошлом году.       Она с трудом сообразила, что нужно вызвать полицию. Отвернувшись от ужаснувшей ее находки, она сделала шаг вперед. В этот момент ее сознание сделало кувырок, и она рухнула на пол.       Приходила в себя она долго. Открыв глаза, она не смогла ничего разглядеть. Все было размыто, как будто у нее резко упало зрение. Но ей показалось, что цвет потолка был таким же, как и у нее дома. Она попробовала пошевелиться, но не смогла, потому что была связана по рукам и ногам.       И тогда над ней навис черный силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. Кажется, на нем была шляпа.       – Как тебе мой торт? – услышала она шипящий, произносящий слова с придыханием голос. – Понравился секретный ингредиент? А тот, что в креме? Я вижу, он тебя просто с ног свалил, ха-ха.       Его пальцы впились ей в подбородок, и он повернул ее голову сначала влево, а после вправо. Потом он заставил ее открыть рот.       – Две грязные лесбиянки, выясняющие свои извращенные отношения на публике… Я слышал каждое слово. Это было отвратительно.       Он раскрыл ей рот еще шире, и запихнул туда пальцы. По вкусу крема на них было понятно, чьи они. Она взвыла и по ее щекам покатились слезы.       – Я проследил за ней, и очень хорошо с ней повеселился. Знаешь, она не хотела говорить, где тебя найти. Но когда я начал отрезать ей вторую грудь, она не выдержала и все-все рассказала. Все-все.       Опустив руку ниже, он вцепился в ткань ее блузки и одним движением разорвал ее.       – С тобой мы тоже хорошо повеселимся, – сказал он, и в его руке что-то блеснуло.       Мучил он ее долго.