Монохром

The emotion is suddenly out of me, the emotion is building up inside of me and what you're looking for is suddenly out of reach the emotion, the emotion всё ещё чёртов октябрь две тысячи пятого Полугодовалые контрольные тесты приближались стремительно и съедали всё больше времени, вынуждая каждую свободную минуту возвращаться к подготовке. Рико вынуждали. Риоту не очень. Общие усилия школьных преподавателей, частных репетиторов и самой Рико не возымели должного эффекта: рыжий напрочь отказывался включать голову даже под страхом отчисления на последнем году обучения.   С середины октября привычное расписание дня видоизменилось. Те заветные два часа безделия перед сном превратились в попытки сердобольной Рико экстренно поднатаскать Риоту по всем основным предметам. Можно было бы махнуть рукой, но она не собиралась доставлять ему такое удовольствие, поэтому стабильно каждый вечер оказывалась на пороге его комнаты со стопкой учебников и под недовольный бубнёж пыталась хоть что-то вдолбить в пустую голову, дабы вложенные деньги и нервы госпожи Такано не пропадали даром. Нервное постукивание по столу сбилось с ритма: пластик щёлкнул, и половинка разломанной надвое ручки отлетела в сторону. Оторвавшись от конспектов, Рико неодобрительно скосилась на парня. Риота, зарывшись пальцами в шевелюру, гипнотизировал свой пробный тест по алгебре с таким видом, словно если он будет вот так вот пристально пялиться, то правильный вариант ответа сам собой подчеркнётся. – Что такое? – терпеливо поинтересовалась Рико, убирая свою тетрадь в сторону и участливо пододвигаясь ближе к парню. – Откуда мне, блять, знать, какой ёбаный метод не способствует нахождению ебучих корней? – прошипел Риота, пальцем ткнув в тридцать второй номер. Рико склонилась над тестом. Пробежавшись глазами по злополучному заданию, которое заставило рыжего рвать на себе волосы, она просто не смогла удержаться, чтобы не влепить себе по лбу. – Даны варианты ответов: алгебраический, геометрический, арифметический и исторический, – с отчётливым нажимом на последнее слово продиктовала Рико, мысленно взмолившись, чтобы Персик оказался не настолько тупым. Это вообще для старшей школы тест? Пауза затянулась. Вскинув брови, она пытливым взглядом сверлила напряжённую от бурной мозговой деятельности физиономию. У Персика получится – намекнула же! Половинка ручки с вываливающимся стержнем неуверенно потянулась к варианту ответа «арифметический» и, полностью смирившись с неутешительной действительностью, Рико впечаталась лбом в стол. – Ну что!? – воскликнул Риота, моментально отдёргивая руку. – Я сдаюсь, – пробормотала Рико, методично ударяясь головой об деревянную столешницу. Он хороший человек. У него куча других достоинств. Ей не стоит зацикливаться на мозгах размером с грецкий орех. – Юмэ была права на твой счёт. – А вы дохуя подружки, смотрю, стали, – язвительно процедил Риота. Непонятно что разозлило Персика больше: подтверждение его безнадёжной тупости или же то, что Рико действительно подружилась с Юмэ, которую он бросил самым бессовестным образом – в сообщении – на уроке физики. Физики, блин! Хоть бы биологии дождался. Давление вышло бы меньше. Этот метод расставания возможно бы и сработал, не учись они в одном классе, но, как Рико уяснила окончательно: Риота умом не блещет. Застав рыдающую девушку в туалете, Рико не нашлась в словах поддержки и оправдании малодушного поступка, поэтому просто предложила бумажную салфетку. Как оказалось, этого жеста было достаточно для того, чтобы задетая до самой глубины души подобной низостью Юмэ усадила её рядом и вынудила выслушать десятиминутную тираду о том, какие все парни козлы. Рико кивала и вставляла свои угрюмые «угу», совершенно не понимая, с чем соглашалась. Дела любовные всегда обходили её стороной: сердце никто не разбивал, да и ей не приходилось. Так что все эти душевные терзания были для Рико чем-то из рода фантастики. Но разве это мешает искренне сопереживать? Тем более, кому, как не ей знать, что Персик, у которого духа хватило лишь на возмутительно короткое сообщение сомнительного содержания, уж точно не стоит ничьих душевных терзаний. Начало дружбы с Юмэ было положено поддерживающим молчанием, и окончательно эта дружба подкрепилась обоюдным выводом о том, что лишь актёр с вечернего сериала на сто четвертом канале достоин занимать почётное место в сердечке. Такой мужчина уж точно никогда бы не бросил девушку, сославшись, что поцелуй с ней сравним с ощущением, как если бы лошадь ела прямо с лица. Рико молча наблюдала, как горемычная бумажка с каверзным тестом смялась в огромном кулаке, а затем отправилась в полёт на противоположный конец комнаты. Надоело, если честно. – Знаешь, я тебя и таким люблю, – сделав свой пространный вывод, Рико поднялась из-за стола, сгребая учебники. – Заткнись, – проворчал Риота, поднимаясь вслед за ней. – Всё? Я свободен? – Да, можешь заниматься… – Рико запнулась на полуслове, зацепившись карманом спортивок за ручку двери. – Чем ты там короче занимался. Я пойду к себе. Учебники и пособия до самого подбородка никак не позволяли Рико задействовать нагруженные руки. Она безрезультатно дёрнула ногой и тихо выругалась под нос. Риота прыснул с этих её комичных попыток освободиться и, великодушно сжалившись, всё-таки помог отцепиться. – Я сегодня с Ханако… Э встречаюсь, – опершись на косяк и скрестив руки на груди, он внезапно отчитался. Толкнув бедром дверь, Рико остановилась в проходе. Персик с того момента, как опрокинул её с кафе, первый раз собирался выползти из дома. Рико так и не разобралась, что конкретно заставило его посвятить ей всего себя в эти полмесяца. Даже заниматься с горем пополам соглашался. Было это гнетущее чувство вины за свой проступок или же желание не допустить вновь неожиданную компанию в лице главы Свастонов с его заместителем – непонятно. Они не то чтобы брались обсуждать. Но что бы там ни было, оно, похоже, отступило. Ну или притихло на время. Она покосилась на парня – он безразлично ковырял болячку на руке. Рико всё никак не могла понять, в какой момент она упустила из вида какую-то Ханако и почему у неё зреет стойкое ощущение отклонения от привычной нормы. – Ладно, – Рико пожала плечами и добавила: – Расскажешь потом, как прошло? Я вроде даже не знаю, кто она. – Учится на год младше, – нехотя протянул Риота, – расскажу. Ещё с секунду бестолково потоптавшись на месте, Рико нарочито бодро кивнула и отправилась к себе. Унылая крошечная комната. Неубранная скрипучая кровать, на которой скопом валялись постиранные вещи, что ещё позавчера принёс Риота. Спать они, кстати, не мешали. На письменном полированном столе – хаос: пустые пачки от печенья, раздробленные палочки угля, вырванные с тетрадей листы, липкое пятно непонятного происхождения по центру. На небольшом тёмном комоде в углу покоился школьный портфель и всякая мелочевка. Овальное настенное зеркало служило эдакой доской напоминаний: тут и там наклеены стикеры с корявыми посланиями от Персика – не забыть про запись к стоматологу, любимые потёртые джинсы в прачечной, замороженный йогурт в последнем ящике морозильника и тому подобное. Даже пол не оставался обделённым: всё, что не умещалось на поверхностях стола, комода и кровати, было разбросано рядом. Рико пнула свой плюшевый домашний носок, пару от которого так и не удалось найти, и свалила всё из рук на стол. Осмотрелась. Списать свою лень на занятость было проще простого. В какой-то момент и правда начало казаться, что времени на уборку просто нет: выделила двадцать минут перекусу – уже хорошо. Персик ещё с утра предлагал свою помощь. На самом деле это помощью-то назвать было нельзя: рыжий усадил бы её на стул, впихнув в руки какигори с вишнёвым сиропом, и убрался бы сам. Заманчиво, но она всё равно почему-то отказалась. Настолько нетипично, что Риота поначалу лишь скептически хмыкнул, но когда Рико вытолкала его из комнаты за поползновение поднять с пола пластиковую упаковку из под пирожных, весь его скептицизм куда-то пропал. Сдвинув прозрачную занавеску в сторону, Рико распахнула окно настежь. Терпкий, пропитанный пряным ароматом воздух просочился в комнату с резвым ветром. Слишком тёплым выдавался этот октябрь. Хорошо? Или плохо? Обозреваемый полупустой клочок парковки окантован почти голыми деревьями. Сквозь разлапистые ветви с остатками рваной листвы виднелась дорожка, ведущая через дворы к школе. Пейзаж становился всё роднее, вытесняя из памяти старый клён, который удивительно громко шелестел листвой летними ночами. Неясное ощущение. Схожее с пробуждением от затяжного сна, когда ещё нет чёткой границы с реальностью, и кажется, что вот-вот провалишься обратно. Проваливаться не хотелось. Очертив отсутствующим взглядом глазницы-окна дома-соседа, Рико вернулась к столу. Она всегда была такой неряхой? Под аккомпанемент мелодичной трели птицы, что ютилась на скрюченных ветвях, развернула полиэтиленовый мешок. Она где-то слышала: порядок вокруг способствует порядку в голове. Вот и проверит. Движения механические, мысли с ними разнятся. Разбегаются, как вошки, и не дают ни на чём сосредоточиться. Час или два прошли – непонятно. Можно было управиться и быстрее, но Рико порой ловила себя на том, что стоит по центру комнаты, уставившись куда-то в пространство. Обычно такое случалось только по утрам, когда она влезала одной ногой в штанину и сидела ещё минут двадцать на кровати, полностью отключившись от внешнего мира. В голове приятно пусто – белое пятно. В комнате стало тихо. Не добившись оваций, птица улетела, и даже за дверью не раздавалось привычное шорканье не знающего, куда себя приткнуть, Персика. Рико опустилась на застеленную кровать, не глядя просунула руку под подушку и сомкнула пальцы на мягком переплёте. Привезённый из Киото скетчбук не был чем-то секретным ровно до тех пор, пока Рико не пришла к неопровержимому выводу, что свихнулась. Словно стараясь оттянуть момент, она начала пролистывать с самого начала. Первые страницы неаккуратно вырваны, и Рико даже не помнила, что на них было. Дальше шли зарисовки наспех составленных композиций из всего, что подворачивалось под руку. Несколько портретов госпожи Такано: женщина уйму времени проводила в саду, и можно было вспомнить медовый аромат её горячо любимых ирисов. Риота: его было не заставить посидеть на месте хотя бы пятнадцать минут, поэтому он всегда изображался по памяти. Не велика потеря – лисьи глаза не оставляли сомнений в том, кто являлся источником вдохновения. Усы господина Уэдо уступили место безымянным соседям почти сразу же. А вот женщина, удерживающая полы своей юбки от злого ветра, задержалась. Рико стиснула уголочек листа, впиваясь глазами в тонкие ровные штришки на её шляпе. Перелистнёт – окончательно убедится в том, что растеряла остатки здравого смысла. На неделе, дожидаясь Риоту с дополнительных занятий, Рико бессознательно, как ей казалось, возила карандашом по бумаге. Способ расслабиться, уйти от раздумий о чём бы там ни было – можно было называть как душе угодно. Главное, что помогало. Но один осмысленный взгляд на результат прописанной самой себе арт-терапии внезапно вызвал внутреннюю панику: уже четвёртая страница, если вести отсчёт от фетровой шляпы, была посвящена Манджиро. Первый порыв – вырвать, порвать на кусочки, сжечь прямо в классе и рассеять получившийся пепел во дворе. Это не нормально: как можно было нарисовать человека, о котором она даже не думала в тот момент? Четырежды, блин! Дальше пришёл жгучий стыд: замашки какого-то сталкера или безумной фанатки не входили в её планы – никто не должен узнать об этом. Унести с собой в могилу и не позволить оказаться в архивах. И только получасовой торг самой с собой принёс результаты: исходив пустой класс вдоль и поперёк, высчитав в уме, сколько шагов занимает пространство из угла в угол по диагонали, Рико прозрела – обещание. Всё дело в нём. Да, ей нравится Майки. Но он нравится ей не так, как нравится актёр со сто четвёртого, когда только один томный взгляд карих глаз с экрана вызывал восторженный визг и прилив крови к щекам. Да и не только к щекам. Рико нравилось то, как она ощущает себя рядом с ним. Как если бы чёрная налитая туча, нависшая над иссушенной палящим солнцем землей – она обещает принести долгожданный затяжной дождь. И ей казалось, что, находясь рядом, она вот-вот сможет сделать глоток свежего воздуха в нескончаемой духоте вокруг. Всё привычное переворачивалось с ног на голову – так вообще бывает? Его портрет – её благодарность в первую очередь. И если совсем откровенно: вложить подобное в свою работу, сделать в первую очередь не для себя, как это бывало, захотелось впервые. Вот только загвоздка. Сано Манджиро, выходивший из-под её руки, совсем не был тем Сано Манджиро, засевшим в голове. Почувствовав, как желудок скрутило болезненным спазмом, Рико глубоко вдохнула и на выдохе перелистнула страницу. Большие глаза под тонкими бровями, невыразительные скулы, точёный подбородок, прямая линия носа, полные губы с приподнятыми уголками на правильном овале лица и мягкие волны слегка вьющихся волос, которые он стягивал только на макушке, открывая свой невысокий лоб. Всё, казалось бы, на месте, но всё же безотчётное чувство, словно чего-то не достаёт, не отпускало. Настолько не отпускало, что она в сердцах, там, ещё в классе, перечеркнула все четыре свои неудавшиеся попытки. Изображённый незнакомец был похож, словно двойник, но не являлся им. Кажется, рисовать Майки без самого Майки – не самая лучшая её затея. Очертив подушечкой пальца грубую жирную линию, исполосовавшую зарисованное лицо, Рико вспомнилась вторая их встреча. Майки сказал тогда, что портретам не хватает цвета, а ей подумалось, что это её жизни не хватает цвета, но никак не портретам. Напрашивался самый очевидный вывод: в Рико проснулся внутренний перфекционист. И это именно он не позволял оставить всё как есть, настаивал довести до совершенства. А это значит, что нужна практика, практика и ещё раз практика. Вот прямо сейчас и начнёт. Зацепившись пальцами ноги за лямку, выглядывающую из-под кровати, Рико вытащила рюкзак и сразу же закинула туда скетчбук. Просеменила к комоду, на ходу стягивая с себя футболку. Рисовать дома не получалось хоть убей, и раз уж у Персика сегодня свои планы, значит, без зазрений совести можно и ей самой выбраться на улицу. Самые удобные на свете джинсы с протёртой коленкой всё ещё в прачечной – Рико достала вельветовый комбинезон. Кисло. Главное выйти незамеченной, дабы избежать очередной порции плоских шуток. А вообще, пусть на улице и тепло, к закату ветер кусал всё злее. Учитывая, что ей предстоит несколько часов сидеть на жопе ровно, комбинезон был самым продуманным решением. Раздевшись полностью, Рико зафиксировала боковым зрением своё отражение. Подошла ближе к овальному зеркалу, всматриваясь в выпирающие линии рёбер. Выпрямилась, расправила острые плечи. Юмэ совершенно серьёзно заявила, что готова совершить убийство за такую же талию и напрочь отказалась верить, что Рико совсем не ограничивает себя в рационе. Бледная, почти до синевы кожа обтягивала скелет без какого-либо намёка на мышечную прослойку. И вообще, каким таким образом при её невысоком росте руки и ноги выглядят безобразно длинными? Она подошла ближе, провела ладонью по тонким ключицам и затем медленно обрисовала пальцами едва выступающую окружность слишком маленькой груди. Нет. Тут совершенно точно не за что убивать. Поддев кончиками пальцев резинки трусов, Рико расправила ткань на ягодицах и, бросив последний придирчивый взгляд на узкие бёдра в отражении, потянулась за приготовленными вещами. О том, что её собирался почтить своим визитом Персик, Рико узнала ещё до настойчивого стука в дверь – неужели так сложно хоть немного отрывать ступни от пола? – Эй, Марио, – с издёвкой пробасил Риота, просунувшись в дверь сразу же, как только прозвучало неразборчивое «вхди». – Снова принцесса в беде? Она знала, что так будет! Рико закатила глаза и невозмутимо поправила лямку комбинезона на плече. Удивлённо присвистнув от наведённого порядка в комнате, Риота прошмыгнул внутрь и без стеснения завалился на кровать. – Забыл сказать, – ковыряясь в зубах произнес Риота. – Сегодня собрание. – Рапортуешь? – едва улыбнувшись, Рико повернулась к нему, поправляя ворот водолазки на шее. – Ну раз уж Майки лично разрешил тебе приходить… – едко парировал Риота, забрасывая руки за голову. Рико фыркнула. Похоже, что рыжий всё ещё дуется. Она не собиралась пренебрегать любезным дозволением присутствовать на собраниях Свастики. Тем более, что на первом, случайно посещённом, умудрилась прослушать вообще всё, а окончательно убедиться в том, что они после своих построений у Храма не идут поджигать машины или устраивать бои с поножовщиной, всё же стоило. Поэтому на следующее заявилась вместе с Риотой. Дала Персику обещание, что будет соблюдать дистанцию и ни во что влезать не станет – так и сделала, но в его сторону всё равно прилетели колкие замечания про каблук и что-то там ещё. Нет в этом мире ничего более хрупкого, чем мужское самолюбие, как оказалось. Риота даже пытался убедить Дракена, что Рико незачем ошиваться рядом, но непрошибаемый заместитель главы этого действа лишь пожал плечами, подразумевая, что раз Майки сказал можно, значит, можно. Неуютно потеревшись рядом с теми же тории ещё до начала обсуждения чего бы там ни было, не услышав и не увидев ни намёка на какой-нибудь пиздец, Рико просидела остаток собрания на лестнице, делая наброски хвойных веток на коленке. Помешала кому-то? Нет. Закатила скандал на ровном месте? Тоже нет. Так чего на неё дуться? – Я не пойду, – отозвалась Рико и, замечая, как Персик вопросительно скосился в её сторону, пожала плечами. – Не хочу снова подрывать твой… Так называемый авторитет, а то придушишь ещё во сне. На подозрение, промелькнувшее в растерянном взгляде, она слова пожала плечами. Рико умная и дальновидная, как она считала. Если Персику приспичило поиграться в гопника – пусть играется. Тем более, что Свастика-то по итогу оказалась не сворой уголовников-рецидивистов. Краем уха даже слышала, что Майки пресёк деятельность боёв со ставками, организованных одним из бывших членов Тосвы. Получается, принципы у них есть, безусловное уважение к лидеру есть, какая никакая дисциплина есть… Можно считать, что это своего рода специализированный лагерь для её оборванца, возомнившего себя бандитом. До конца учебного года осталось не так много, а к его завершению уже будет не до маханий кулаками с другими такими же мамиными бродягами.   – Так это всё? – разбавив паузу, поинтересовалась Рико. Наблюдая за тем, как парень встаёт с кровати, она натянула на себя второй носок. – Собрание к девяти, – неспеша протянул Риота. Прервавшись на полуслове, он прошёл к столу и засунул в рот крекер из открытой пачки. – Так что… Встреча с Ханако не отменяется. Темнит и тянет время. Хотя Рико уже догадалась, о чём пойдёт речь, она всё равно нацепила свою самую ничего не понимающую мину. – Ну короче, – щёлкнув языком на её театральное неразумение, Риота наконец выпалил: – Я потратил все карманные на этот месяц. Займи. – Содержанка, – ничуть не удивившись, фыркнула Рико. – Назовём это «общий бюджет», – в интонацию Персика снова вернулась привычная усмешка, как только девушка началась рыться в своем школьном портфеле. – Тем более что большую часть своих денег я потратил тебе на йогурт. – Да, только тебя об этом никто не просил, – себе под нос буркнула Рико. Ей совсем не жалко, она же не какая-нибудь там скупердяйка. Да и тратиться почти не на что и некуда. Но сам факт того, что Риота раскидывается деньгами по делу и не очень, совсем чуток подбешивал. Вытащив тысячную банкноту из портфеля, Рико прикинула в уме, что этот истинный джентльмен наверняка возьмётся платить ещё и за Ханако, поэтому прошла к столу и достала из ящика ещё одну. – Спасибо, Скрудж Макдак, – сверкнув зубами, Риота засунул протянутые ему деньги в карман. – Поражаюсь твоей зажиточности. Может в отсутствии личной жизни есть свои плюсы… Рико скорчила физиономию, не забыв показать ему средний палец, и снова вернулась к зеркалу. Заколов волосы невидимками по краям, чтобы те не лезли в лицо из-за ветра или из-за скрюченной позы, в которой к ней приходит вдохновение, она ещё раз критично осмотрела своё отражение. Вся одежда, даже та, что по размеру, всё равно смотрелась на ней как на вешалке. Стоп. Так не пойдёт. Это же совершенно очевидная фигня: каждый человек изначально склонен оценивать себя придирчиво. Нужно перестать акцентировать внимание на недостатках. А ещё лучше прислушаться к Юмэ. Если уж она завидует её талии, значит… Это что-то да значит? – Персик, скажи… – пространно обратилась к нему Рико, не поворачиваясь лицом. Как только узкие глаза в отражении устремили фокус на неё, она продолжила: – Представь, что мы не знакомы. Ты бы… Я могла бы… – она вновь прервалась. Персик застыл с поднесённым крекером ко рту и медленно кивнул с таким видом, что Рико даже перехотелось спрашивать. Но она всё равно спросила: – В общем. Я бы тебе понравилась? Ну, как девушка? Риота надсадно закашлялся, но довольно быстро унял свой внезапный приступ и вновь исподлобья глянул на Рико. Та спрашивала совершенно серьезно. Правда, судя по тому, как мгновенно вся краска сошла с лица, она успела пожалеть об этом своём вопросе. Деловито отложив упаковку печенья в сторону, он прочистил горло и также совершенно серьёзно выдал: – Не. Теперь опешила Рико. Она моментально обернулась и пару секунд просто металась неверящим взглядом от одного каре-зелёного глаза ко второму. Шутка такая? Что значит «не»? Всё настолько плохо? – Почему? – максимально равнодушно. Ну, на сколько смогла. Пока Риота не взялся отвечать, она быстро добавила: – Только честно. – Ну… Честно, так честно. Ты сама попросила, – медленно протянул Риота и после утвердительного «угу» вновь заговорил, ощутив свою так называемую подушку безопасности: – Тощая слишком. Мне иногда кажется, что тебя можно в щель под дверью просунуть, настолько ты плоская. Руки вечно ледяные. Не, ты не подумай, летом эти лягушачьи прикосновения даже спасают. О, вот еще: выражение лица такое, словно ты уже не первую свою жизнь живешь. Мне даже подойти для знакомства было бы не по себе. Короче, мой вердикт: не, – он внезапно насторожился и уточнил: – А чё? Со всем присущим ей чувством собственного достоинства Рико вздёрнула нос и максимально круто промолчала. Ну, точнее, если бы не промолчала, обязательно бы разревелась. Но это уже совсем другая история. Пусть этот придурок думает, что она выше этих его хамских ремарок. – Ну, ты, конечно, не в моём вкусе, – Риота осёкся, замечая её испепеляющий взгляд, – но вкусы-то у всех разные. Тот же криповый чел из нашего класса, – он пощёлкал пальцами, вспоминая, – Шого, кажется. Вот ему так и хотелось поцарапать свои потные ладони об твои коленки. – Чего? – настала очередь Рико разразиться внезапным кашлем. Она быстро постучала кулаком по груди и отупело уставилась на Риоту. Почувствовав, как нижнее веко дрогнуло, едва смогла подавить подступающий истерический смех. Это было настолько не смешно, что даже смешно. Стоп. Кстати говоря об этом Шеги. – Так его отсутствие в школе на этой неделе – твоя заслуга? Риота чуть помедлил с ответом, а затем, неловко почесав затылок, расплылся в извиняющейся улыбке. Какой-то сомнительно извиняющейся, если честно. Рико точно треснет ему за попытку увиливать. – Не поверишь! Столкнулись возле кофейни, что недалеко от школы, ну и короче… – стушевавшись под конец своей пламенной речи, Риота вздохнул и прислонился к столу, скрещивая руки на груди. – Слушай, если бы я знал, что он тебе нравится, – он вдруг запнулся и насмешливо хмыкнул, покачав головой. – Нет, ладно… Даже если бы я знал, что он тебе нравится, ничего бы не поменялось. Схватившись за голову, Рико во все глаза вытаращилась на преисполненного тотальной невозмутимостью Персика, кажется, даже забыв схлопнуть отвисшую челюсть. Хрен с тем, что рыжий полуфабрикат подумал, что ей нравится этот душнилка-зубрилка. Полбеды. Всё никак не удавалось взять в толк: Персик действительно избил человека просто потому, что этот человек проявил каплю симпатии к ней? Как это расценивать? Нет, подождите. Нет-нет-нет. Речи об избиении не было. Она слишком рано ударяется в панику. – Не поменялось бы что? – осторожно уточнила Рико. – Ну мы поговорили, – уклончиво ответил Риота. Снова тяжело вздохнув, он нетерпеливо махнул рукой. – Да ничего я с ним не сделал, не смотри так. Ну, тряхнул разок. Сам не ожидал, что этот вундеркинд так обоссытся, что начнёт пропускать занятия. Она даже не желает знать, о чём они там говорили. Мерзость какая. Глухо застонав, Рико навернула три энергичных круга по комнате и, наконец остановившись напротив парня, ткнула указательным пальцем ему в грудь. – Риота, – ядовито прошипела Рико, – если не прекратишь улыбаться, клянусь, я за себя не ручаюсь. – Герой, я всё понимаю. Первая влюблённость, все дела… Знаем, проходили, – едва сдерживая смех, проговорил Риота. Перехватив запястье девушки, он постучал её расслабленной рукой себе по лбу и добавил: – Но он же, блять, на маньяка похож. – Ты придурок! – возмущенно взвизгнула Рико. Не передать словами, как сильно он сейчас действовал ей на нервы. – Даже если бы он мне нравился, какого чёрта ты влез?! – Я действую в твоих интересах! И даже не жду благодарности, – отвесив шутовской поклон, он осклабился. – Да ладно, не злись. Хочешь, открытку ему отправлю? – Отвали, – утомлённо бросила Рико. Нет, это уже ни в какие ворота. Что дальше? К её тридцати он будет составлять список потенциальных партнёров для совместной жизни, которых самолично отобрал по критериям, известным лишь ему одному? Рико высвободила свою руку и отступила на шаг. Риота, кажется, совсем не улавливал изменений в атмосфере между ними, всё также продолжал хихикать с выражения её лица. Он правда не видит в этой ситуации ничего страшного? А может, это она раздувает из мухи слона? Голова квадратная. Происходит что-то сложно определяемое, неуловимое, и Рико казалось, что только она не способна этого не замечать. Звук мобильного, раздавшийся из кармана рыжего бесстыжего, привёл её в чувства. Рико тряхнула головой, стараясь отбросить бессвязные мысли, и уставилась в окно. – Папку зовёт долг… Будь умницей и не гуляй допоздна, – вполголоса пробормотал Риота и, сбросив вызов, притянул Рико к себе. Оставив звонкий чмок на её лбу и растрепав макушку, поспешил ретироваться с комнаты, пока его не настигла заслуженная кара за съехавшие с волос невидимки.

***

До осеннего характерно раннего заката ещё пара часов. Может, чуть меньше. Отчитавшись Такано-сан о своей прогулке, Рико вышла из дома. Дорога с её неторопливым шагом займёт минут пятнадцать. Ещё какое-то время уйдёт на поиск случайного зеваки, что пробудет в поле зрения хотя бы несколько минут. Короче, можно было вообще сегодня никуда не выходить. Идиотский Персик со своими выходками спутал все планы. Да и не только планы. Застегнув ветровку по самый подбородок, Рико, уткнувшись носом в воротник, следовала по уже заученному маршруту. Миновала граффити с ошибкой, едва скользнула взглядом по обшарпанным фасадам близнецов-пятиэтажек и, наконец, достигла двора с той самой площадкой, ставшей для неё уже почти что чем-то сакральным. Остановившись в начале протоптанной дорожки, по диагонали пересекавшую территорию между домами, она уставилась на одинокую фигуру, устроившуюся на «рукоходе». Майки сидел к ней спиной – лица не видно. Полы чёрного плаща с выбитым на спине полным названием банды слегка приподнимались от резких порывов ветра. Светлые волосы вторили им чуть бодрей, рассыпаясь и опадая на сутулые плечи. Смешанные чувства. От прилива крови зашумело в ушах. Стремительно сорвавшись с места, она сделала несколько торопливых шагов к турникам и также стремительно остановилась, стиснув лямку рюкзака на плече. А как? Как приветствовать парня, который… Что? Они друзья? Хотя с чего бы им быть друзьями – связь никак не поддерживали. Да и времени, проведённого вместе, было ничтожно мало. В точности также, как было мало сладкой бобовой пасты в покупных дораяки. Рико ведь даже толком ничего не знала о нём. Но ей так, блин, хотелось узнать. Нравятся ли ему цельные листья чая или перетёртые, раздражает ли глупая мелодия из рекламы антибактериального геля для рук, какие мысли помогают крепко заснуть и есть ли что-то что он спрятал под тяжёлый замок, собственноручно выкинув ключ. Всё, что делает Сано Манджиро тем самым Сано Манджиро, из-за присутствия которого невидимая удавка на шее ослабевала – абсолютно всё ей было невыносимо интересно знать. И если уж говорить о хотелках, то дружба, именно дружба с Майки, ну вот ни капельки ей не улыбалась. Неожиданное откровение самой себе. Да простят ей её вероломство Юмэ и актёр со сто четвёртого. Стараясь не обращать внимание на свой внутренний мандраж, Рико торопливо сократила оставшуюся дистанцию. Так, глубокий вдо-о-о-х… – Привет, – поздоровавшись, она скривилась от звука собственного голоса, который сейчас за каким-то чёртом прозвучал на две октавы выше. …И сдох. Что это, блин, было? Майки отреагировал не сразу. Задрав подбородок вверх, он тяжёлым немигающим взглядом медленно обвёл парапет крыши дома напротив и наконец сфокусировал внимание на Рико, едва наклонив голову в её сторону. – А, Рико. Ни удивления, ни радости, ни досады. Ничего. Абсолютно пустой и бесцветный голос. Он не задержал на ней взгляда, снова уставился куда-то в пространство. Непривычно и даже как-то неуютно что ли. У Майки бывали моменты отстранённости, но в этот раз происходило как будто бы что-то иное. Прислонившись к турнику, Рико ещё с минуту молча поразглядывала его длинные напряженные пальцы, сжимающие перекладину за спиной, а затем, решив больше не вмешиваться в чужое уединение, отошла чуть в сторону. Он не ждал компании, а если даже и ждал, то не в её лице. Да и сама Рико пришла сюда не за этим. Осмотревшись, она подошла к иссохшему пню от спиленного дерева. Почему его до сих пор не выкорчевали – непонятно. Вытащив альбом, походный, как она его называла, карандаш и клячку, скинула пустой рюкзак на низкий пень и расположилась сверху, скрестив ноги. Склоняющееся к горизонту солнце полезло в глаза, заставив сощуриться, но при этом на удивление приятно припекло кончик носа. Поразительно тихо: всё, что сейчас улавливала Рико – это слабый скрип карандаша по бумаге. За проведённое здесь время удалось поймать лишь одну женщину, которая выбежала из подъезда дома напротив в домашнем халате и принялась что-то искать со взволнованным видом в подгнившей траве. Добавив последний штрих в виде бородавки на подбородке местной сыщицы, Рико выпрямилась. Н-да. Непродуктивная вылазка сегодня случилась. Ноги затекли настолько, что ей пришлось выпрямлять их руками. Схлопнув скетчбук, она перевела внимание на рукоход. Казалось, Майки ни разу не пошевелился с тех самых пор, как она здесь появилась. Что-то выбило почву у него из-под ног – совершенно очевидно. Но Рико не бралась донимать, как бы не свербело. Вспомнилось его «не хотелось тебе мешать». Вот и ей не хотелось. Внезапно Манджиро повел левой лопаткой, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то, и так громко цыкнул, что этот звук эхом отразился у неё в голове. Рико встрепенулась, готовясь то ли вскочить, то ли напустить на себя вид, что вообще вот на него только что не пялилась, но всё, что по итогу сделала – это прижала альбом к груди. Под её внимательно-настороженным взглядом он качнул головой и в одно движение спрыгнул на землю. Выпрямился. – Никак не могу сосредоточиться, – Майки почти выплюнул эти слова. Рико растерялась. Манджиро не обращался конкретно к ней, скорее просто бросил в пустоту, но ей стало настолько неловко, что очень сильно вдруг понадобилось слиться с окружением. – Мне уйти? – осторожно поинтересовалась Рико, намереваясь в любой момент перестать маячить на его горизонте, но Майки даже не удостоил её взглядом. – Голова, – полностью оставив без внимания её слова, процедил он, – словно разрывается. – резко выдохнул и ковырнул носом тяжёлого ботинка землю под ногами. – Всё думаю, почему он так поступил. Рико поджала губы: уточнить, о ком идёт речь, не решилась. Она ещё не видела эту грань личности Манджиро – как реагировать? Нужно ли оставить его одного? Позволить выговориться и молча выслушать или же, наоборот, нужно поддержать его недовольство? Что бы там ни было, Рико, глядя на то, как Манджиро в очередной раз раздражённо повел плечами, ощутила лишь тотальное бессилие. И даже дурацких дораяки под рукой не оказалось. Ну а вдруг. – Как же бесит, – отчеканив каждое слово, снова произнёс Майки. Что-то внутри неприятно кольнуло: на фоне осознания, что ей не всё равно – это идиотское бессилие ощущалось как никогда остро. Манджиро развернулся и, смерив непонятным взглядом съежившуюся фигуру на пне, чуть вскинул брови, словно только сейчас признал её присутствие. Максимально странно – никакой гримасы бешенства. Его лицо абсолютно ровное, ничего не выражающее. Только тёмные глаза под тяжёлыми веками казались совершенно утомлёнными. – Я могу… – Рико осеклась, заметив, как Майки двинулся в её сторону. Пригвождённая к месту пристальным взглядом, она нервно икнула и втянула голову в плечи, словно черепаха. Как оказалось, стрессоустойчивость – не про неё. – Я сказал тебе, что Тосва для защиты, – растягивая слова, лениво произнёс он вполголоса. – Но Па арестовали. Я ничего не сделал. А теперь Баджи, – Майки прервался и опустился на корточки, разводя колени в стороны, чтобы не задеть ноги девушки. Он помедлил, прежде чем продолжить, словно прикидывал в уме, стоит ли вообще что-либо ещё говорить. Чуть вскинув голову, не разрывая их зрительного контакта, повторился: – Всё думаю. Я словно упускаю что-то. Вот о ком он говорил. Кейске Баджи. Рико потупила взгляд, задумываясь. Она видела его лишь раз, когда сидела на лестнице у подножия Храма Мусаши. Развесив уши и пытаясь уловить самые громкие обрывки обсуждения всё той же злополучной ситуации с Вальхаллой, Рико дожидалась окончания собрания. Он припозднился или вовсе не должен был приходить – она не была в курсе. Перешагивая сразу несколько ступеней, Баджи поравнялся с ней и на озадаченный взгляд в его сторону лишь фыркнул, хищно осклабившись. Наученная на ситуации с Дракеном, Рико не впечатлилась – его позабавило. Не проронив ни слова, он удалился. Спустя время, полностью сосредоточенная на обломанном кусочке угля, она не сразу услышала приближение. Пришёл последним, уходил первым. Едва притормозив на её ступени, он бросил что-то из разряда «задницу отморозишь» и вальяжно пошагал дальше. Рико зацепилась взглядом за его рукав – капитан первого отряда. За её спиной, откуда ещё совсем недавно слышались голоса, стало непривычно тихо. О том, что Баджи Кейске являлся основателем Тосвы и близким другом Манджиро, Рико узнала уже постфактум. Собственно, как и то, что он покинул ряды Свастонов. Не придала тогда этому значение – мало ли. Но сейчас, став свидетелем растрёпанных чувств Майки, не придавать значения не получалось. И нужные слова не находились. – Можно я, – на шумном выдохе произнёс Майки и придвинулся чуть ближе. Ни один мускул не дрогнул на ровном лице, только в глазах промелькнуло и сразу же исчезло что-то напоминающее сомнение. Он спокойно перехватил скетчбук из рук Рико и, отложив его в сторону, уткнулся лбом в её колени. – Сделаю вот так. Да. Конечно можно. Но только при условии, что он наберёт номер неотложки. Вот прямо сейчас пусть набирает. Так, ладно. По крайней мере, он не видит её абсолютно тупое, Рико уверена, выражение лица. Значит, сначала делаем, затем спрашиваем? Удобно. Майки сомкнул пальцы на её щиколотках и застыл, больше ничего не сказав. – Энуэмент, – наконец совладав с собой, почти что шёпотом произнесла Рико. – Что? – такой же негромкий вопрос прилетел ей куда-то в ноги. Манджиро прозвучал совсем глухо, но Рико услышала. – Чувство, когда не можешь вернуться и исправить что-то в прошлом, – набрав воздуха в лёгкие, она взялась пояснять, – называется энуэмент. Вычитала где-то. Рико опустила взгляд. Светлые волосы парня неряшливо рассыпались на чёрной вельветовой ткани. Повинуясь безотчётному порыву, она осторожно опустила ладонь на его затылок и, не встретив никакого сопротивления, пропустила вьющиеся, чуть спутанные из-за ветра пряди сквозь пальцы. Давно, как оказалось, хотелось это сделать. – Поганое, – спустя несколько минут тишины наконец констатировал Майки. – Не то слово, – она невесело усмехнулась. – И как ты справляешься? – он снова подал голос. – А кто сказал, что я справляюсь? – пространно отозвалась Рико, отвечая вопросом на вопрос. Он хмыкнул, она слабо улыбнулась. Такой себе из Рико помощник, конечно, вышел. Но, по крайней мере, общее напряжение постепенно спадало. Неширокие плечи Манджиро едва заметно опускались и поднимались. Он сидел всё также неподвижно, лишь прикосновения к щиколоткам Рико стала ощущать отчетливей: его пальцы ненастойчиво скользили вверх-вниз, полностью синхронизировавшись с дыханием. Странно выходило. Ей казалось совершенно очевидным, что ему нужен был кто-то рядом в этот момент. Тот же Дракен явно оказался бы куда полезней: ведь это же здорово, когда кому-то ясно, что и о чём именно ты переживаешь. Но Майки сознательно искал уединения. А в уединении утешения нет. Рико чётко это уяснила. Запрокинув подбородок и уставив куда-то вверх невидящие глаза, Рико беспорядочно перебирала пальцами его волосы у самых корней. Максимально неудобная поза, но она в ней всё равно застыла.  – Замёрзла? – Майки повернул голову набок и теперь прикладывался щекой к её коленям. – Руки ледяные. – Блин, – спохватилась Рико, – они всегда такие, прости. С кровообращением, наверное, что-то… Она виновато сморщила нос, замечая мелкие мурашки на открытом кусочке шеи парня, и, отняв руку от его головы, принялась быстро сжимать и разжимать кулак, точно как перед меркой давления. Совершенно по-идиотски. Майки уже стал жертвой её лягушачьих прикосновений – ситуацию не исправишь. – Оставь, – как-то слишком изнурённо произнёс Манджиро, не глядя перехватив её запястье. – Это… Отрезвляет. С легким нажимом он вернул её ладонь обратно себе на затылок и, чуть поерзав щекой, прикрыл глаза. Точно мазохист. – Знаешь, – безуспешно стараясь скрыть неловкость, сквозящую в голосе, Рико попыталась возобновить их недавний разговор. – Вернуться и правда нельзя. И никак не исправить. Но можно не повторять, понимаешь? – Не особо, – невнятно уронил Майки. – Ну, если совсем просто… – Рико снова попыталась донести свою мысль, но оборвалась на полуслове: Майки вдруг хохотнул. Что, блин, смешного? Она тут собралась умные речи толкать, вообще-то. – Выдыхай, ладно? – он лениво выпрямился, выскользнув из-под её руки, и добавил: – Тебя понесло. Рико одарила его самым обиженным, на который была только способна, взглядом. Он её – самым своим непосредственным. Не нужны ему были её речи, всё уже для себя решил. Майки бегло улыбнулся и, опершись ладонями о собственные колени, поднялся на ноги. Он чуть отдалился, и Рико с головой накрыло то самое чувство, когда неосмотрительно пошевелишься, и кот, ютившийся до этого под боком, сваливает восвояси, возмущённый до глубины души. Всё-таки есть в нём что-то кошачье. Совершенно растеряв весь интерес, Манджиро вернулся к «рукоходу». Понаблюдав за тем, как он снова расположился на перекладинах, Рико засунула альбом в рюкзак и тоже поднялась. Непонятно как-то всё вышло. Жалобно скулящие от противного покалывания ноги напрочь отказывались держать её ровно: Рико пошатнулась, пытаясь разгладить штанины. Вот и посидели, блин. Да ещё и никакой благодарности за принесённые ей жертвы. Задница наверняка переняла фактуру пня.   Солнце сядет совсем скоро – ловить здесь больше было нечего. Слегка мотаясь из стороны в сторону, словно не по ровной земле шагает, а по палубе, Рико двинулась к дорожке. Он ничего не сказал – она тоже не стала. План на сегодня не выполнен. Ничтожно мало времени, как ничтожно мало чёртовой начинки в чёртовых дораяки. Но ведь, главное – качество, а не количество? Нет, она совсем не расстроилась. Уже на выходе со двора Рико всё же обернулась, не сбавляя шага. К одинокому силуэту на турниках присоединился ещё один. Осветлённая шевелюра, зачёсанная кверху, не оставила сомнений – тот самый стритрейсер из супермаркета. Преисполнившись к нему непонятной для самой себя благодарностью, Рико чуть бодрее побрела домой.

***

Утро тридцать первого октября началось не с кофе. И даже не с попыток отвоевать у Персика лишние пятнадцать минут пребывания в ванной. Ну, вообще-то они не были лишними, но рыжему не объяснишь. Взлохмаченная Рико сидела на кухне с видом скукурузившейся выхухоли и пыталась подавить очередной широкий зевок, дабы не вывихнуть челюсть. Гремела кухонная утварь: Такано-сан, едва слышно мурлыча что-то себе под нос, суетилась у плиты. Если часы не взялись нагло врать, то Рико действительно выдернули из кровати в семь утра. И это, блин, в выходной! В кастрюле что-то бурлило, выбрасывая клубы пара до самого потолка. Небольшую кухню наполнял аромат пряных трав и острых даже на запах специй. В носу зачесалось: Рико дважды тоненько чихнула и, размазав сопли по лицу, невнятно принесла свою благодарность в ответ на пожелания госпожи Такано быть здоровой. Женщина снова что-то прощебетала и поставила перед ней чашку чая как раз в тот момент, когда их почтил своим присутствием Риота. Ну, сегодня хотя бы в футболке. Лохматый, как чёрт, то есть как Рико, Персик сразу же занял своё место за столом и окинул заспанным, но очень подозрительным взглядом их двоих. Рико пожала плечами, мол, сама не в курсе того, что здесь происходит, и уныло уставилась в чашку. Малиновый чай с утра – издевательство. Куда растерялась вся святость? Риота хмыкнул и пихнул её в бок. На столе, словно по щелчку, появились две тарелки с пропаренным рисом, небольшая мисочка с бобами и сковорода с омлетом. Нет, здесь всё не так. Рико уже успела привыкнуть к тому, что полноценный завтрак в их доме – целый квест. Захотелось даже ущипнуть себя, дабы убедиться в реальности происходящего. Но себя щипать больно, поэтому она ущипнула Персика за ляжку. Тот смешно зашипел. – Ладно. Чё происходит? – прописав Рико щелбан, опасливо поинтересовался Риота, обратившись к матери. – Бабуля умерла? Рико испуганно покосилась на госпожу Такано – только бы не бабуля. – Прикуси язык, – цыкнула женщина. Отложив полотенце в сторону, она оправила фартук и развернулась к ним лицом. – Ну? Особое приглашение нужно? Риота снова посмотрел на еду с таким видом, будто та вот-вот взорвётся, и не без опаски подтянул к себе одну из тарелок. Отважившись отхлебнуть из кружки, Рико отставила её в сторону и на всякий случай отодвинула подальше, чтобы снова не совершить эту глупость. Подперев голову рукой, Рико ковырялась палочками в сковороде, время от времени отправляя в рот остывший омлет. Обеденный стол мелко трясся вместе с облокотившимся на него Персиком: его ножища отбивала такую дробь по полу, что, скорее всего, у соседей снизу обсыпалась побелка с потолка. Легендарное возвращение его матери и Рико, она должна признаться, удивило, но вряд ли это единственная причина его нервозности. Может, вчерашняя свиданка с Ханако прошла не по плану? Ладно, позже выяснит.   Предоставив десять минут тишины, Такано-сан расположилась рядом с ними. Уронив подбородок на сцепленные пальцы, женщина с улыбкой облюбовала Персика – он, в свою очередь, кинул на неё хмурый взгляд исподлобья – и заговорила: – Как у вас дела? – на подозрительные взгляды в её сторону она спохватилась, покачав головой. – Переезд дался нам всем тяжело, привыкаете? Ну, рассказывайте. Риота хотел съязвить, по лицу было видно, но Рико пнула его под столом, и тот лишь фыркнул, снова уставившись в свою тарелку. Такано-сан переводила выжидательный взгляд с одного на вторую, мягко улыбаясь. Конечно, хранить молчание было уже максимально неловко, но и рассказать было особо нечего. По крайней мере, из того, что можно было бы рассказать Такано-сан. – Про учёбу мне всё ясно. А что насчёт внешкольной жизни? – не сдавалась женщина. – Рико, дружишь с кем-нибудь? Рико поперхнулась – на кой чёрт снова взялась за этот чай? Медленно отставив кружку в сторону, она покосилась на Персика в поисках поддержки, но тот был полностью увлечён размазыванием риса по краям тарелки. Так, ладно. Её прижали в угол, отмалчиваться уже не получится. – Ну... Вроде да, – неуверенно протянула Рико, растерявшись от энергичных, подбадривающих кивков госпожи Такано. – Юмэ, одноклассница, мы вроде как дружим. Есть ещё Эмма, недавно познакомились. Они… Очень милые.   Возможно не до конца полный, но предельно честный ответ. И хоть общение с Юмэ пока что не выходило за рамки школьного времени, а с Эммой ограничивалось сообщениями – это ведь можно назвать дружбой? – Здорово, детка! – Такано-сан протянула руку через стол и пригладила торчащие во все стороны волосы на макушке девушки, а затем обернулась к сыну. – Ну а ты? – Что тебе нужно? – отложив палочки в сторону, Риота откинулся на спинку стула и посмотрел на мать. – С моей работой и вашей учебой мы почти не общаемся, хоть и живём под одной крышей, – Такано-сан опешила от его тона, – времени ни на что не хватает, и мы могли бы… – На бутылку тебе времени хватает, – язвительно процедил Риота. – Может у неё спросишь, как дела? Рико болезненно поморщилась, заметив, как мелко задрожала нижняя губа женщины. Ну вот, не мог промолчать? Меньше всего сейчас хотелось присутствовать при очередной бессмысленной перепалке, которая снова ни к чему не приведёт, кроме взаимных обид. Госпожа Такано вознаграждала себя за труды, конечно, сомнительным способом, но не конченная же она алкоголичка, в конце-то концов. Так чего Персик бесится? – Госпожа Като, – Такано-сан невозмутимо возобновила разговор, видимо, решив не заострять внимание на словах сына. – Сказала, что вечером на Сэнта-Гай будет костюмированный парад. Здорово, правда? Мы могли бы днём прогуляться по магазинам, сходить в кафе, а вечером… – У меня планы, – резко прервал её Риота. Рико вопросительно вскинула брови, но он лишь качнул головой. Позже так позже. – Планы ведь можно перенести? Твои друзья не обидятся, если ты один день проведёшь с семьёй, – с толикой надежды, пронизавшей интонацию, женщина попыталась протестовать. Риота вдруг рассмеялся. Негромко и как-то очень неприятно. Рико уткнулась носом в колени, обхватив ноги кольцом из рук. Откуда взялась эта трещина на плитке? Может стоит попробовать лак для ногтей – кажется, о чем-то таком рассказывали по телеку. – Ты правда не врубаешься? – произнёс Риота, поднимаясь. Опершись ладонями на столешницу, он наклонился к матери. – Даже если бы было возможно «перенести» мои планы, я бы не пошёл с тобой ни по магазинам, ни в кафе, ни куда ты там ещё собиралась. Ещё раз смерив оцепеневшую женщину неприязненным взглядом, он ногой отодвинул стул в сторону и вышел с кухни. Плита зашипела: перекипающий бульон повалил через бортики кастрюли, заливая раскалённую конфорку на варочной панели. Так, ну. Вот и позавтракали. Прикусив щеку, Рико медленно распрямила ноги, собравшись ретироваться вслед за Персиком. Такано-сан не двигалась, только узловатые руки, сцепленные в замок, едва подрагивали. Вставать на чью-то сторону Рико совсем не прельщало. Деловито сложив пустые тарелки одну в другую, она зачем-то выровняла положение палочек на столе и, бросив последний взгляд на застывшее лицо Такано-сан, молча прошмыгнула в дверь. Взяв свежее полотенце из нижнего ящика комода, Рико побрела в ванную. Интересно, что там за планы у Персика такие. Не то что бы ей и вправду хотелось провести целый день в семейном кругу, но информация про парад почему-то взбудоражила. Хеллоуинская атрибутика и декорации на фасадах - наверняка будет очень красиво. Скинув вещи в корзину для белья, она подставила ладонь под струи воды и, удостоверившись в комфортности температуры, перешагнула бортик душевой кабины. Кафешки в центре, Рико уверена, будут с тематическими программами. Если Риота согласится пойти, она даже великодушно возьмёт все расходы на себя. Вот настолько ей всё это приспичило. Сбрызнув влажные волосы каким-то спреем, на который расщедрился Персик, Рико натянула на себя домашнюю футболку, достающую почти до самых колен, и вышла из ванной. С кухни снова доносилось звяканье посуды – ну, значит, не всё так страшно, как рисовалось изначально. Да ещё и еда на завтра останется. Блеск. Предварительно постучавшись, Рико протиснулась внутрь, как только донеслось дозволение. Риота стоял спиной, уже успевший облачиться в чёрные мешковатые штаны, и, кажется, копошился с пуговицами на такой же мешковатой куртке. – Карнавальный костюм? – усмехнулась Рико, плюхнувшись в кресло. Риота обернулся, широко улыбаясь. Справился наконец-то со злосчастными пуговицами. Рико прищурилась. «На небесах лишь я один удостоен чести» – удивительно напыщенный, по её мнению, манифест, выбитый на передней части его одеяния, она узнала моментально. Казалось, разбуди Рико посреди ночи, без запинки озвучит. Настолько он врезался в память. Округлив глаза, она снова перевела взгляд на счастливую до чёртиков физиономию и вскочила с места. – Форма Тосвы? – почти захлебнувшись слюной, выдавила Рико. Схватившись за рукав, она поднесла почти к самому носу. Второй отряд. Персик состоял в группировке уже больше месяца, но почему-то показалось, что только здесь и сейчас она признала этот факт окончательно. Так, стоп. Чего это он вырядился? – Ага, – усмехнувшись, подтвердил Риота. – Вчера забрал. – Только не говори, что обломаешь меня с парадом, – состроив щенячью морду, Рико отошла на шаг. – Ты серьёзно? Его голос чуть просел, а взгляд моментально метнулся на дверь. Рико поспешно замахала руками, взявшись пояснять: – Не, не с Такано-сан. Думала, может вместе сходим. – Нет. Прости, Герой, – Риота покачал головой. – Свастика сегодня надерёт жопу Вальхалле, буду в первых рядах. Он – нарочито бодро, ей – резануло слух. Риота закатал рукава, обнажив свои мощные предплечья, и оправил ремень. Закусив губу, Рико снова опустилась в кресло. Знала ведь, что подобное намечается, но всё равно стало как-то не по себе. Какой в этом смысл? Что за желание просто пойти и расквасить друг другу лица? Дурацкие парни с их дурацкими установками. А если их загребут? На фоне учреждения, в котором побывал Персик, ему может грозить уже реальный срок. Но если Рико сейчас возьмётся нудить – он наверняка просто вытолкает её из комнаты. Ситуацию не исправит, только головной боли добавит двоим. – Ладно. Тогда я с тобой, – пожав плечами, выдала Рико. Выражение лица Риоты с «чего бля?» сменилось на «ты серьёзно?», а затем он и вовсе прыснул. – Как ты себе это представляешь? – весело поинтересовался он. – Не знаю. Сделаю табличку с надписью «порви их всех» и буду болеть где-нибудь в сторонке? – кисло попыталась отшутиться Рико. Вообще-то, было бы лучше, если никто никого рвать не будет. – Такой себе план, – Риота фыркнул, проверяя карманы. – Не зацикливайся ты. Набери Юмэ, погуляете на празднике вместе. А там под вечер и я уже освобожусь. – Я поражаюсь тебе, – сконцентрировавшись на своих заусенцах, проворчала Рико. – Ведёшь себя так, словно это не тебе дадут по морде через пару часов. Их же больше раза в три. – Может, это я кому-нибудь дам по морде? – шумно выдохнув, Риота залез в шкаф практически с головой и оттуда зазвучал совсем глухо: – Да и вообще. У нас Майки. Не удивлюсь, если он соло там всё порешает. Одет же уже – что там ищет? Уставившись ему в спину, Рико промолчала. Майки, блин, у них. Каким-то образом ей удалось забыть, что Манджиро-то и является главной фигурой на доске. В голове упрямо отказывалось укладываться, что эта тростинка, судя по рассказам, ещё ни разу никому не проигрывал в их идиотских потасовках. Хотя Эмма как-то упоминала, что у них дед держит додзё… Но тем не менее. Излишняя самоуверенность порой мешает трезво оценивать ситуацию. Каким бы ни был Майки хорошим бойцом, он никак не застрахован от какой-нибудь нелепой, но потенциально опасной случайности. Отлично, блин. Теперь переживаний будет вдвое больше. – Ладно, и где именно Майки будет всё в соло решать? – с самым равнодушным выражением лица протянула Рико. – Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу, – хмыкнул Риота. – Даже не думай. Ты и так суёшь свой нос, куда тебе не следовало бы. Ну а что. Попытаться стоило. – Кто бы говорил, – обиженно пробубнила Рико. – За-бей, – Риота наконец-то вылез из шкафа с парой носков и, натянув их на себя, прошёл к двери. – Юдзи должен уже ждать меня. Не скучай. Интересно, если повиснуть у него на ноге – это его остановит? Рико смерила Персика оценивающим взглядом и, тяжело вздохнув, молча махнула рукой. Может, она и в правду слишком много волнуется. Риота щёлкнул её по носу и, подбадривающе улыбнувшись, вышел из комнаты. Форма, кстати, ему к лицу.

***

Сэнта-Гай действительно преобразилась к празднику. Стеклянные витрины магазинов и кафе пестрили украшениями: мультяшные призраки, искусственная паутина по углам, летучие мышки на липучке. Тематические киоски с сезонными сладостями, на крышу которых водрузили тыквенные головы, конкурировали между собой за внимание разношёрстной толпы. Звуки и запахи смешивались, образовывая что-то очень сладкое и звонкое, откладывались где-то в подкорке и обволакивали изнутри. Традиционный Киото и рядом не стоял – извечная попытка в сравнение. Но сегодня, буквально пару часов назад, облепленная людьми со всех сторон и держащая палочку с разноцветными данго, Рико вдруг поняла, что Токио в этот раз – победитель.   Распрощавшись с Юмэ возле сувенирных киосков, – у неё, блин, и правда какая-то страсть к бесполезным безделушкам, – Рико степенно вышагивала к дому по залитому тёплым фонарным светом тротуару. Холодные порывы ветра трепали и без того всклокоченные волосы. Температурный контраст между днём и вечером становился всё ощутимей: с натянутым воротником водолазки практически до самого носа она походила на нахохлившегося воробья. Нужно было не обманываться солнцем и мини-юбкой Юмэ и одеваться теплее. Время близилось к девяти – ушла относительно рано. Пришлось, правда, придумывать всякие небылицы в виде внезапно заболевшего живота. Ну, живот-то действительно побаливал, но это скорее просто тяжесть от двойной порции осируко: попытка уже раз и навсегда доказать дотошной Юмэ, что не придерживается она никаких, блин, диет. И пусть попытка неудачная – лепешки в бульоне были волшебными. Она ни о чём не жалеет. Шкала тревоги, начавшая слабо сигналить ещё днём, с каждым проделанным шагом усиливалась. Риота вроде говорил, что должен освободиться к вечеру, но телефон, зажатый в руке с момента, как он вышел из дома, упрямо отмалчивался. Персик, конечно, оставил его дома, но он обязательно бы позвонил, если бы уже вернулся. Здесь что-то не так. Рико машинально ускорилась, обогнув небольшую компанию, двигавшуюся навстречу. Чем дальше от центра, тем меньше людей: костюмированный парад, о котором обмолвилась госпожа Такано с утра, должен был вот-вот начаться. И Рико должна была признаться, что уходить так рано ей ещё совсем не хотелось. Риота, получается, эгоист, раз из-за него она поступилась своими хотелками? Рико сама не обратила внимания, в какой момент её путь начал освещаться не искусственно-жёлтым, а тускло-белым. Полная луна затемнена рваными облаками. Холодная. Двор встретил кромешной темнотой, в которой слабые очертания обнажённых деревьев казались чем-то живым: они словно прерывисто шептались, накреняя ветви от ветра и цепляясь друг за дружку остатками листвы. Ряды тёмных окон, точно пустые глазницы. Подъездная дверь скрипнула и гулко хлопнула за спиной, вынудив Рико буквально взлететь по лестнице вверх. В квартире тишина, почти что давящая, неприятная, но это ощущение обострялось отсутствием света – она была уверена. Сбои с электричеством случались и летом: час, может, два потерпеть. Скинув кроссовки, Рико на цыпочках прошла глубже, опираясь двумя руками о стены узкого коридора. Так, слева будет обувная полка – обойти, справа висит зеркало – не заляпать. Пять шагов до гостиной. Постепенно глаза попривыкли: небольшой холмик, представляющий из себя госпожу Такано, завернутую в одеяло, чуть заметно поднимался-опускался. Раздавалось еле слышное посапывание. На журнальном столике вырисовывались тёмные контуры: кажется, тарелки, пара просроченных газет и высокая бутыль, рядом с которой пузатый бокал. Стараясь не шуметь, Рико, словно вор-домушник просочилась в комнату и, схватив едва звякнувшие друг об друга ёмкости, выскочила обратно. Персик вряд ли бы обрадовался такому повороту. Пусть лучше думает, что его мать легла раньше из-за работы. Избавившись в потёмках от улик, она направилась к Риоте. Без травм не обошлось: Рико совершенно забыла о том, что рыжий раскидывает гантели у двери. Качок хренов. Скоро ни в одну рубашку не влезет, и так все трещат по швам. Сколько можно? Схватившись за ушибленный палец, она на одной ноге проскакала к столу. Мобильный на месте, в нём куча сообщений от неё же самой. И что, спрашивается, делать? В голове бессвязная каша. Что могло случиться? Может, потолкавшись там друг с другом и выяснив, чья пустая голова может выдержать больше оплеух, они пошли тусоваться? Ну, вроде как сегодня Хэллоуин. Вдруг и правда всей оравой рванули в центр Шибуи? Тогда, может и не стоило ей уходить. Когда мысль о том, чтобы пойти искать рыжий хвост в толпе из латексных костюмов и эльфийских ушей уже не казалась слишком уж абсурдной, из коридора послышался звон ключей, поворачиваемых в замке входной двери. Вскочив на ноги, совершенно позабыв о своём горемычном пальце, Рико вылетела из комнаты и почти сразу же оказалась на полу. Ощущения, словно грузовиком сбили. – Блять, Рико, – торопливым полушёпотом выругался Риота. Не особо церемонясь, он одним рывком поднял её с пола и, немного встряхнув, проверяя держат ли ноги, скрылся за дверью. Полностью дезориентированная Рико, потирая ушибленную задницу, прислонилась к стене. Из ванной комнаты послышись звуки включённой воды и какое-то копошение. Явился под ночь, снёс её с ног, так ещё и заперся там в потёмках, даже не извинившись. Рико настойчиво постучалась – в ответ что-то нечленораздельное, но голос буквально вибрировал от… Злости? Непонятно. Мельком удостоверившись в том, что Такано-сан не разбудило их столкновение, она уселась в коридоре, намереваясь дождаться, когда рыжий соизволит почтить её своим присутствием. А ещё когда соизволит объясниться в своём долгом отсутствии. Словами не передать, сколько и чего Рико испытала, пока он где-то шлялся. В попытке отвлечься от самой себя, Рико увлеклась своими пальцами, стараясь оторвать торчащий заусенец так, чтобы он не оторвался вместе с рукой. Сколько он там уже возится? Слишком нетипичное для Персика внимание к собственной гигиене. Нетерпеливо дёрнувшись, Рико потарабанила в дверь ещё раз. – Тебе нужна помощь? – впечатавшись щекой в дверь, поинтересовалась Рико. Какая, блин, помощь, что вообще она несёт? Все звуки стихли, и на какую-то долю секунд она различала лишь собственное порывистое дыхание, пока не щёлкнул замок. Отодвинув её в сторону вместе с дверью, Риота в два шага пересёк коридор и скрылся у себя. Он издевается? Поспешно подобрав себя с пола, Рико пустилась за ним, практически выбивая дверь плечом. – Что тебе? – пробасил Риота, не оборачиваясь. Раздражение, пропитавшее его голос, совершенно идиотские вопросы и попытка в игру-молчанку неумолимо поднимали градус напряжения между ними. Но Рико уже устала ломать голову. Так и не приткнув себя никуда, она приблизилась к парню и осторожно коснулась его предплечья. Пытавшийся стянуть с себя футболку, Риота замер от её невесомого прикосновения. Слабый свет просачивался в окно, едва справляясь с воцарившейся теменью, но и этого оказалось достаточно, чтобы отчётливо разглядеть застывшее лицо. Странное выражение, от которого у неё словно что-то давно позабытое, сейчас слабо пробивалось наружу, заставляя телесно реагировать: казалось, что-то вязкое и липкое брало своё начало где-то на затылке и медленно растекалось всё ниже. – Что случилось? – в горле пересохло. Рико сглотнула, всматриваясь в острый контур разбитых губ. Пропасть где-то внутри неотвратимо ширилась. Риота моргнул несколько раз и тряхнул головой, прежде чем заговорить. Отрешённо, нехарактерно. Слишком быстро сдался – ей не понравилось. – Я не знаю. Я не видел, как это произошло… – его голос сипел и скрипел. Казалось, ещё немного – и сойдет вовсе на нет. – Этих ублюдков было столько… Я не замечал, как сменяются лица. Что-то прилетело в голову…Видел, как упал Майки и Дракен что-то прокричал, – он запнулся, не закончив фразу. Блестящие в темноте глаза блуждали по кругу, ни на чём толком не останавливаясь. Вцепившись в запястье девушки, Риота медленно осел на пол. Она за ним следом, накрыв сбитую в кровь руку ладонью. Сделав несколько неполных вдохов, он заговорил снова: – Кажется, я отрубился. Юдзи помог… Или этот, – он скривился, – звук… Хлюпающий. Мерзкий. Майки не останавливался, всё продолжал вбивать его в землю… а потом я увидел Баджи. Что-то оборвалось в интонации, он замолчал. Рико неспеша обводила подушечкой большого пальца выпуклые костяшки, каждую ровно по три раза. Если сбиться, нужно начать по новой. С указательного. В голове почему-то отчётливо звучал зычный и чуть хрипловатый, словно придушенный голос. Что-то про «отморозишь» и, кажется, «задницу». А к нему приплетался чей-то ещё. Незнакомый. Или же она так хотела. Чтобы он был сейчас незнакомым. Интересно, когда будет уместно вклинить это своё победное «а я говорила»? – Я достану тебе во что переодеться, – сбивчиво проговорила Рико. – На какой полке домашние вещи? Нужно придумать что-то правдоподобное и для Такано-сан и для школы. Может, использовать всеми любимое «упал»? Связать с отключением электричества, споткнулся на подъездной лестнице – вполне может быть убедительно. Глупость: на падение совсем не похоже. Или же честно сказать, что подрался. В центре была такая толкучка – мало ли пьяных придурков. Самозащита? Вот. Это уже ближе. Как хорошо, что хоть кто-то из них двоих с мозгами, иначе было бы совсем туго. Вспомнить хотя бы это его вчерашнее «арифметический».  Она уже собиралась подняться, но тяжёлая рука Риоты удержала её на месте. Неловко плюхнувшись обратно, Рико рассеянно глянула на парня. В полумраке он вырисовывался неотчётливо, смазано. От стеклянного взгляда становилось не по себе, и она совершенно не могла понять выражение его лица. Припухлая скула портила симметрию, и Рико по-идиотски подумалось, что было бы здорово стереть и провести линию заново. – Ты не въезжаешь? – его голос заставил Рико отпрянуть, посмотреть чуть осознанней. Заметить ещё одну, совершенно неуместную ссадину. Стереть бы. Риота чуть ли не до хруста сжал её запястье, не позволяя отстраниться и снова просипел: – Баджи он… Его убили. С губ Рико сорвалось что-то непонятное: то ли хмыканье, то ли фырканье – не разобрать. В следующую секунду, в попытке встать на ноги, она с трудом разжала впившиеся в предплечье пальцы Риоты. Ещё чуть-чуть и он просто сломает ей руку. – Я всё же… посмотрю тебе футболку, подожди. Ты весь грязный. – Господи, Рико! Какая к чёрту футболка… Он почти взвыл – она уже успела забыть, как это. Дурацкий мяч тогда сильно зарядил: кровища хлестала с носа в три ручья. Они, кажется, рисовали на нём усы. Да, точно! Усы. И пинать его затем было значительно веселее. Рико нащупала створки, уставилась в темноту. Зря переживала насчёт изменений: всё осталось как прежде. Какого чёрта нужно было храбриться и влезать в эти идиотские потасовки, если обычная драка за гаражами довела его до такой истерики? Вытащив что-то из вещей, – сама не поняла, что именно, – она мелкими шагами прошла к кровати и села. Риота всё не замолкал. Говорил и говорил, брал короткие паузы на судорожный вздох, снова говорил. Сбивчиво, шёпотом. Непонятно про что: казалось, что всё смешалось в его голове. Выдавал невнятные фрагменты произошедшего, обрывки давних эпизодов, знакомые и незнакомые имена. Извинялся – за что? Подполз ближе, уронил тяжёлую голову на колени. Всё ещё говорил. Её рука машинально легла на голову: волосы чуть влажные, местами слипшиеся. Жёсткие. Надтреснутый голос всколыхнул что-то уже пережитое, перетёртое сотню раз, но оно таилось так глубоко, что совершенно отказывалось выныривать из подсознания. Пусть он прекратит. – Ханагаки всё вопил, пытаясь вразумить Майки, – Риота хрипло торопился, сбивался на то, чтобы громко шмыгнуть носом, – И меня сковало, словно… Мне казалось, что всё повторяется… И что это… Что это ты кричишь мне, умоляешь остановиться. Герой, ты же знаешь, я ведь… Я не хотел. Я бы не убил. Последние произнесённые им слова утонули где-то в горле. Рико несколько мгновений в ступоре таращилась на неясные очертания собственных напряжённых пальцев. В прозрачном лунном свете они выглядели особенно бледными. Если бы не чёртов усатый мяч, Персику бы не было нужды заходить к ней в тот вечер. И переезд оказался бы не нужен. – Ты ни в чём не виноват, – голос ушёл куда-то вверх, словно ещё секунда – и сорвался бы на крик. Она до боли прикусила щеку изнутри. Рико умная и дальновидная, как она считала. Но в этот раз, убедив саму себя в том, что нет ничего такого в желании безмозглых парней поиграться в гопников, она, похоже, просчиталась. Глупо было даже допускать, что всё это из разряда «толкнул-убежал», но она допускала. Запоздалое понимание произошедшего вытеснял медленно наползающий страх. Вот бы ещё чуть-чуть оттянуть. И в ушах отчётливо зазвучал собственный надсадный вой, возвращающий куда-то туда, куда она не хотела возвращаться. Скрючившись, Риота обхватил её ноги обеими руками. Штанина под его щекой совсем намокла, неприятно липла к коже. Повисшую тишину нарушил сдавленный всхлип, вырвавшийся у Рико откуда-то из груди.   Чёрные ветви деревьев стучали по стеклу, клацали по металлу водоотлива. Непроизвольно привлекли к себе её рассеянное внимание: нестерпимо захотелось распахнуть окно, впустить немного ветра, пропитанного чем-то прелым. Волосы, скользящие сквозь пальцы, казалось, стали мягче и как будто бы длиннее. И по щиколоткам – словно дрожь. Какая-то до ужаса странная подмена ощущений, словно она сидит не на скрипучей постели в тёмной комнате, а там, на площадке. На иссохшем пне. И ноги совсем затекли. В носу противно зачесалось, и Рико подумалось, что не её одну сейчас донимает то самое поганое чувство. Какое точное описание, это его «поганое».