«Бури, мальберт, исследования».

«Бури, мальберт, исследования». Солнце сменяет луну, ночь уступает утру. Восход солнца — это довольно завораживающие зрелище, от которого практически не представляется возможности оторвать взор. Светило медленно, словно само того не желая, восстаёт из-за грани... Небо заливается багровым оттенком, облака принимают цвет, что даровал им небосвод, но в более нежном тоне. А ранние лучи, в свое время, будто прогоняют полумрак, созданный луной и тьмой, освещая всё на своём пути, и нет этому природному явлению исключений. Первыми, кого озарили светом ослепляющие лучи — стала ещё влажная трава, с которой стекали капли росы, падая на сырую землю.. Иногда покачиваясь из стороны в сторону. Всё происходящее сопровождается лёгкими порывами ещё прохладного утреннего ветра, что разносит по всему городу листья удивительных представителей растительного мира. Затем ранний свет "перескочил" на деревья, что мирно покоились, прорастая из-под земли. Наконец, золотистые лучи добрались и до живописного города Мондштанда, наполняя светом все его тёмные переулки, а так же пробирались в окна зданий, домов, заведений. Не стал исключением и дом юного капитана следственной группы, которого утащила в мир сноведений собственная усталость, из-за чего не хватило сил даже дойти до кровати.. Оказала столь большое влияние на молодого гения очередная бессонная ночь, проведенная за столом, едва освещаемым тусклым светом настольной лампы вместе с лениво излучавшим свечение лунным.. На деревянной поверхности покоились зарисовки всего, что приковывало интерес или могло бы сгодиться для собственных исследований, эскизы безумных схем, конспекты различного рода и происхождения, хранящиеся в блокнотах, которые листал, словно впервые читая подобное, главный алхимик Ордо Фавониус, а время от времени и, внося некие дополнения. Из-за подобного времяпровождения в довольно поздний час, встать в такую рань для парня стало непосильной задачей, однако солнечный свет, проникший в помещение сквозь занавес, ускорил процесс: Сперва ближайшая к нам звезда пролила несколько ослепительных лучей на рабочее место принца мела, те блуждали, переходя от холстов к письменным принадлежностям и обратно. Словно отчаянно искали что-то.. А позднее пали на длинные вьющиеся волосы блондина, что распластались по столу, подобно дикому винограду, обрастающему поверх железных прутьев забора или здания, не давая разглядеть, что находится за ними. В конечном счёте, бодрящие посланники солнца прильнули к выразительным глазам, отчего тот невольно скривил лицо. Те продолжали целеустремлённо излучать свечение, что стало причиной пробуждения. Открыв лазурные глаза, и, убрав пшеничные локоны от лица, Альбедо аккуратно поднялся с кресла и, нехотя пристав, тот окинул взглядом комнату, в которой царил местами беспорядок: Все вещи были опрятно сложены и лежали на своих местах; плакаты, повешенные на стены, в которых запечатлены идеи для создания чего-либо; множество колб с химикатами; бесчисленное количество записных книг; залежи пыли, словно от неё не избавлялись со времён постройки жилища.. Нехватка времени, не более. Несмотря на ранний час, заведующий подразделением, встав со стула и потянувшись, направился к шкафу, изготовленному из тёмного дерева, который стоял напротив кровати. Двери открылись с едва уловимым скрипом. Внутри была совершенно разная одежда, как и её место, на котором она находилась: Свитера и другая теплая одежда лежала на верхних полках, а рукава некоторых кофт свисали вниз, подобно лианам в диких джунглях; что-то в более официальном стиле было повешено на вешалки и так далее. Выбор пал на то, в чём его можно увидеть чаще всего: Синий жилет; сумрачные шорты; бело-серую накидку, к которой прикрепляется серебряная цепь и для завершения образа — чёрные сапоги и перчатки. Взяв одеяние в руки будто стопку книг, учёный направился в душевую. Во всех уголках жилища стояла тишина.. Нарушением гармонии стал лишь шум, исходящий от работающих часов. Стрелки неумолимо бежали, останавливаясь на считанные секунды, сопровождая всё происходящее звуком щелчка.Из оставленных на проветривание окон доносилось пение ранних пташек, сидевших на ветвях сакуры, а те слабо постукивали по оконной раме. Дойдя до ванной, гений бросил взгляд на своё отражение в зеркале, что висело над раковиной: Бледная кожа прекрасно дополняет растрёпанные злаковые пряди, что были немного выше плеч, а челка алхимика укрывала длинные ресницы, прикрывавшие очаровательные бирюзовые глаза, которые отдалённо напоминали цвет морского бриза. После открытия крана, из него медленно потекла струя, заполняя некое углубление и направляя капли в разные стороны. Тонкие запястья рук потянулись к воде, сомкнули их в замок, дабы набрать большее количество жидкости и, сумев умыться бодрящей водой, которая способствовала окончательно избавиться от сонливости. В таком же темпе тот покончил с водными процедурами, и принялся за расчёсывание волос: Расческа проходила от корней до кончиков зубцами, выравнивая овсяные пряди. Покончив с утренней рутиной, Альбедо вышел из дома. На террасе приятно обдувал летний порыв ветра, из-за чего волосы взмывали вверх. Он обволакивал со всей нежностью, будто боясь причинить, пусть и незначительный, но вред. По улицам раздавался детский смех, слащавые беседы прохожих, удар металла об железо. Так начиналось каждое утро. Казалось бы, это уже обыденное, но оно всегда заставляло невольно улыбнуться. Тем временем на горизонте показался до боли знакомый Драконий Хребет. Горный пик, расположенный на юге от Мондштанда. Склад вечной мерзлоты, которая никогда не тает из-за сурового климата. Бушующие ветра. Кажется, что лицо вот-вот расколется из-за столь низких температур. Дойдя до нужного места, блондин разбил небольшой лагерь, который уместно было сравнить со стоянкой группы хиличурлов: Обустроен в углублении в горе. Ковёр, перекус, стол, на котором покоились колбы, холсты, записки, книги, дневники, канцелярия. Ранее в неё был завезён шкаф с энциклопедиями. Неподалеку установил мальберт. В этой окрестности флора всегда покрыта лёгким инеем. Она необычна, чем и приковывает внимание парня со злаковыми прядями. Некоторые соцветия неизведанны. Возможностью отгадать их тайны? Подобным молодой учёный и решил заняться: Ставил эксперименты; описывал изменения позднее проведённого опыта вплоть до мельчайших деталей; осматривал; вертел мертвый экземпляр в руках в надежде запреметить что-то новое. Под слабым давлением блокнот прогибается, и распахивается, а следом за обложкой мчатся страницы, издавая приятный звук. Сделав пару набросков карандашом, алхимик вносил поправки в конспект: Перо скользило по листу, словно фигуристка на льду, оставляя за собой темно-сапфировый след в виде чернил. Нельзя не подметить, что с возвышенности открывался чарующий вид: Снежная пелена покрывала почву, искрясь на солнце. Искристость была совершенно разных оттенков и отблесков: От холодных и монотонных до теплых и ярких. Все они приятно переливались по мере передвижения наблюдающего. Неровности, размещенные ассиметрично, что доставляли немало хлопот с поднятием, древа с золотистой кроной, которые сияли из-за солнечных лучей, кое-где присутствуют кристаллы. Пейзаж воистину красив. Юноша с малых лет полюбил рисование, когда прогуливался со своей учительницей, поэтому для него упустить такую возможность запечатлеть увиденное было наравне с грехом. Подготовив полотно и краски, тот стал творить: Простой карандаш метался в разные стороны, повторяя движения рук, оставляя пыль, состоящую из грифеля, и, создавая изображение дали. Всё появлялось не сразу, а постепенно: Сперва — пара булыжников и несколько деревьев. Внезапно нахлынула волна вдохновения. Хотелось написать сразу и всё! Весь оставшийся будний день Крайдепринц провёл наедине с полотном и вырисовывшейся картиной. Начало смеркать.. День тактично отступает, даруя своё место ночи. Противоположность спутнику земли, ставшая некой музой для художника-самоучки, покидала эту сторону, а за ней пустился в бега свет.Небосвод вспыхнул на сегодня последним пламенем, желающим утащить всё с собой.Верхушки деревьев, казалось, загорались из-за весьма необычного свечения, к низу, к корням расползалась уже довольно привычная освещенность. К сожалению, и траве не удалось избежать несчастья: Она воспылала и, точно извиваясь от ужасающей боли так же, как и древесина. А облакам снова пришлось принять некий подарок в виде нового тона. Собрав все нужные вещи, искусственный человек направился к дому. Мгла уже успела пленить город, до этого зовущийся свободным, где изготавливали хорошее вино и сочиняли песни до её появления.. Принц мела к тому времени дошёл до поля. Оно Необъятное.. Закат. Разве что-то может превзойти подобное? Выпадает возможность всмотреться в небо или вдоволь насладиться природой. Идя по нему, ростки нежно бьют по рукам и ногам. Однако из-за усталости парнишка практически не обращал никакого внимания на всё это. Он ни о чем не думал. Лишь страстно желал оказаться дома и лечь в уютную постель. Неудивительно, ведь работа была объёмной и имела место «быть». Прошла пара минут, как вокруге было темно. Ночи всегда холодны и темны.. Они беспощадны. Луна изредко лила свет, после скрываясь за перистыми облаками. За данный промежуток времени совершаются грязные дела, ведь сплошной мрак всё скроет до рассвета. Ветер, словно цепляясь далеко не подвластными людскому зрению нитями, срывает листву с деревьев, пробегается по траве, доносит свой порыв до горожан, поглощая их тела, из-за чего становится прохладнее с каждой минутой. Мондштанд, освещённый лунным светом и в некоторых местах фонарями, которые были окружены летающеми тварями. Где на улицах нет ни живой души.. Наконец, дошёл до дома главный алхимик Фавониус и, войдя внутрь и дойдя до кровати, обессиленно упал на неё. Он устал. Ему тоже необходим отдых.