Дядя...?

      — Я так понимаю, ты сын моей старшей сестры, малыш Такафуми? — спросил хриплый, низкий голос мужчины, звучавший скорее как утверждение, чем как вопрос.              — Да… я Такафуми, ваш племянник, — устало и немного скованно произнес юноша в очках, отводя взгляд в сторону и крепче сжимая сумку в левой руке.              — Понятно. Рад, что меня навестили, — спокойно и лаконично ответил мужчина, повернув голову к окну больничной палаты, за которым расстилалась яркая японская осень, наполненная красно-оранжевыми и желтыми красками.              В помещении воцарилась звенящая тишина. Такафуми, одетый в пальто и теплые брюки, незаметно размял ноги, так как уже довольно долго стоял посреди комнаты, не решаясь сесть рядом с больным родственником. Преодолев дискомфорт, он всё же поднял взгляд, чтобы произнести свою просьбу, ради которой и пришел. Парню было нелегко даже морально подготовиться к этому. Он чувствовал, будто всё его тело наполнилось свинцом, настолько тяжело ему было решиться на этот разговор. Казалось бы, что такого особенного он мог хотеть от своего дяди, чтобы так волноваться? Всё просто: ему нужно было, чтобы мужчина подписал документы о независимом проживании. В иной ситуации это было бы обычной бюрократией. Но положение младшего брата его матери было совсем другим, ой, как другим…              — Пожалуйста, не могли бы вы… — начал парень, наконец подняв голову и собравшись с духом, но слова застряли у него в горле.              Прямо на него смотрели ледяные глаза мужчины. Они были налиты кровью из-за лопнувших сосудов, а зрачки казались почти белыми. Врачи ранее говорили Такафуми, что не понимают, как его родственник до сих пор не ослеп.              Мужчина лежал, вернее, уже сидел на койке, укрыв половину тела одеялом. Справа от него были окна, открывающие вид на внешний мир, а слева — тумбочка со стаканом воды. Обычная палата в японской больнице, ничего необычного. Кроме нескольких деталей: лицо и голова мужчины были обмотаны бинтами, скрывая всё, кроме глаз и длинных черных волос, спадающих до шеи. Но это было ещё не всё… Рука. У мужчины не было правой руки, что явно выдавал пустой рукав больничного халата.              Как можно было догадаться с первого взгляда, дядя Такафуми был инвалидом. Семнадцать лет назад его семья посещала токийский фестиваль Канда, когда произошел теракт: взрывчатка сработала прямо во время разгара мероприятия. Это было шокирующее происшествие. До сих пор неизвестно, кто именно совершил это преступление, но в тот злополучный день пострадало около полусотни людей, включая дядю Такафуми. К счастью, остальные члены семьи тогда не пострадали. Именно тогда ещё молодой мужчина получил травму мозга, множество ранений и впал в кому. Следующие семнадцать лет он провел, прикованный к постели и находясь на жизнеобеспечении, пока не пришел в сознание неделю назад. Подписание этих документов означало, что мужчине-инвалиду придется рассчитывать только на себя в этом суровом мире. Скорее всего, его ждала незавидная судьба однорукого инвалида, без жизненного опыта или образования. Это и мучило парня, но выбора у него не было.              — Что ты хотел сказать? — спокойно спросил мужчина. — Малыш Такафуми, у тебя есть ко мне дело? Давай, говори. Вряд ли ты пришел сюда, чтобы просто стоять, будто воды в рот набрал, — произнес он, закрыв глаза. Такафуми мог поклясться, что мужчина словно… улыбнулся глазами.              — Мне нужно, чтобы вы… — юноша полез в сумку, намереваясь достать документ, но его прервал стук в дверь.              — Здравствуйте, господин Шибасаки! — раздался тонкий девичий голос, и в палату вошла медсестра, молодая и привлекательная.              Она несла поднос с едой, а на её лице сияла улыбка. — Я принесла вам обед, а также дам таблетки и измерю температуру, — сказала она.              — Ах, ну да, конечно, не буду мешать, — вдруг речь мужчины стала непонятной для Такафуми, словно он заговорил на другом языке. Нет, он действительно заговорил на другом языке, улыбаясь при виде медсестры. В ответ она тихо рассмеялась.              — Вы опять за своё, Шибасаки-сан, — медсестра явно была в хорошем настроении. — Смотрите, для меня это уже обыденность, меня таким не удивить, — шутливо-строго сказала она, помахав указательным пальцем.              Поставив поднос, она достала термометр и несколько минут измеряла температуру мужчине. Шибасаки сам взял таблетки и запил их глотком воды. Закончив, медсестра вышла, тихо закрыв дверь.              — Слушай, Такафуми, — как только девушка вышла, мужчина повернулся к юноше. — Могу я кое-что у тебя спросить?              — А-э-э, да, конечно, задавайте, — неуверенно ответил парень, всё ещё сжимая сумку.              — Тогда скажи, почему у меня нет руки? — он пошевелил культей. — И почему лицо раздроблено, как у собаки после драки? — с этими словами он снял часть бинтов, обнажив обезображенное лицо, больше похожее на месиво из плоти.              Такафуми резко поднес руку ко рту, сдерживая рвотный позыв. Увидев его реакцию, мужчина быстро перебинтовал лицо.              — И главное, — продолжил он, — где вся моя родня? Не пойми меня неправильно, просто медперсонал отказывается отвечать на эти вопросы, а я сам мало что помню.              — Гм-м… — юноша сглотнул. — Я буду краток, — он вздохнул. — Вас ранило на том фестивале в Токио. Вы помните его? — Мужчина кивнул. — Тогда произошел теракт… Вас задело взрывной волной, и…              — Покалечило и изуродовало, — спокойно добавил мужчина.              — Да… можно и так сказать, — парень отвел взгляд. — Вы впали в кому, а через годы очнулись. Дальше вы сами знаете.              — Понятно… — тихо произнес мужчина, глядя на свои ноги. — А теперь скажи, где остальные?              — Это… — Такафуми почесал затылок. — Дело в том, что кое-кто сказал лишнее, когда решали вашу судьбу. Все переругались. Никто, кроме меня, не захотел приходить. Даже моя мать не хочет вас видеть.              — …Никто? — Юноша кивнул. — Все знают, что я вышел из комы, и решили просто проигнорировать меня, однорукого калеку без гроша за душой? — Его белёсые глаза потеряли блеск, придавая ему вид ожившего мертвеца.              — Да… Всё так и есть, — без эмоций ответил юноша.              — Вот же мерзкие ублюдки… — снова он заговорил на непонятном языке, на этот раз с гневом и досадой. — Ха-а-а~ — он горько вздохнул. — От них стоило ожидать такого…              И тут произошло то, чего Такафуми никак не ожидал.              Прежде чем парень успел возмутиться последними словами дяди, из его плеча начал извергаться ослепительный белый свет! Это напугало юношу, и он отшатнулся, потеряв равновесие и упав на пол. Он уставился на происходящее, не веря своим глазам.              Свет постепенно потускнел, приняв форму руки. Это была полноценная замена утраченной конечности, идеально подходящая мужчине, только сделанная из света, тускло сияющего, как светодиодная лампа. Не успел Такафуми моргнуть, как мужчина быстро съел весь поднос с едой, выпил кружку апельсинового сока, встал с кровати и начал разминаться.              — Так-так, — на его светящейся руке вспыхнул белый огонь. — Элемент и духи первородного света тоже работают… Удача.              — Ч-что это? — ошеломленно спросил парень, медленно поднимаясь с пола.              — Это… магия, Такафуми, — произнес мужчина, потушив огонь. — Можешь не верить, но я был в магическом мире…              — М-м-магическом мире?! — глаза парня загорелись. — Т-то есть вы были героем Иссекая?! — в его сознании вспыхнули образы из фэнтези-произведений, которые он читал и смотрел. Для юноши это было настоящим откровением.              — Героем Иссекая?.. — с удивлением произнес мужчина, почесав лицо. — А что, это точное определение того, что я пережил. — Он улыбнулся глазами.