О борьбе, препятствиях и неожиданных союзниках

Драко ненавидел рыжий. Ещё со школы постоянно мельтешащие перед ним макушки цвета ржавчины набили ему оскомину. И впервые увидев пушистый — слишком огромный — комок недоразумения в квартире Гермионы, он понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Кот, словно считав его настроение, недобро прищурился и продолжил смотреть на него весь вечер яркими зелёными глазами. У Драко не получалось расслабиться, как бы он ни пытался, потому что ощущал прожигающий взгляд, куда бы ни пошёл. — Ты понравился Живоглоту, — улыбнулась Гермиона, касаясь его руки. — Он не отходит от тебя ни на шаг, даже удивительно. Но Драко чувствовал, что дело отнюдь не в симпатии. Даже не нужно было ходить к Трелони, чтобы понять — это начало долгой войны. И он не ошибся. Когда они впервые поднялись в её спальню, срывая друг с друга одежду, и Драко уже предвкушал долгую бессонную ночь, наполненную стонами, рыжий поганец решил всё испортить. В том, что это было намеренно, Малфой даже не сомневался. Как иначе объяснить тот факт, что кот бросился ему под ноги, когда Драко уже ступал на последнюю ступеньку. Споткнувшись, он не удержался и полетел вниз по лестничному пролету. — Драко! — испуганно воскликнула Гермиона, сбегая к нему. — Ты в порядке? Всё тело ныло, и он с шипением приподнялся, пытаясь понять, не сломано ли у него что-нибудь. И когда он повернул голову, смотря на торопящуюся к нему девушку, то уловил движение наверху. Живоглот смотрел на него свысока, и Драко был готов поклясться, что тот улыбался. Гермиона после сказала ему, что дело было в сотрясении, которое он получил при падении, но он знал. Знал, что этот мерзкий жирный кот объявил ему войну. И Драко ответил ему тем же. Он постоянно выкидывал Живоглота за дверь квартиры, оставляя сидеть на пороге и ждать, пока Гермиона не хватится своего любимца. С особым удовольствием наступал на пышный хвост, наслаждаясь громким шипением и мяуканьем. Кот, в свою очередь, не отставал: каким-то неведомым образом он пробирался в спальню, запертую Коллопортусом, прыгал на кровать в тот самый момент, когда обнаженный Драко уже склонялся над Гермионой, и расцарапывал ему спину. Живоглот оставлял свои рыжие пучки шерсти исключительно на его одежде, и порой Драко думал, что тот даже нарочно их из себя вырывает, потому что в таком комке не могло быть её столько. Иногда он думал о том, что всё это неправильно: какой нормальный человек будет по-настоящему воевать с животным? Но стоило ему увидеть это маленькое чудовище, разум тут же замолкал — и Драко словно снова становился подростком, желающим напакостить Гриффиндору. У Драко даже получилось наладить что-то вроде приятельских отношений с Поттером и Уизли: его старания искупить грехи и ошибки семьи, огромные пожертвования в благотворительные фонды и отношения с Гермионой поспособствовали этому. Казалось, весь магический мир теперь относился к нему достаточно приемлемо. Весь, за исключением одного-единственного кота. Гермиона лишь посмеивалась над их борьбой, напоминая ему, что от ненависти до любви один шаг и что они как раз отличный пример правдивости этого утверждения. Так они и существовали бок о бок полгода, стараясь отпихнуть другого и целиком завладеть вниманием Гермионы. Пока их обоих не отодвинуло на второй план нечто другое. Что-то, что было у неё ещё до Драко и Живоглота — трудоголизм. Грейнджер сразу после окончания войны основала свою юридическую компанию, помня о том, насколько сильно могут влиять на Министерство магии и Визенгамот те, у кого есть деньги и власть. Поэтому всегда рьяно ратующая за справедливость Гермиона решила это изменить, чтобы у людей появилась возможность обратиться за защитой к кому-то, на кого нет влияния сверху. И сейчас, когда она смогла набрать и обучить достаточное количество людей в штат, а также выиграть несколько дел, к ним хлынул огромный поток новых клиентов. Это был огромный успех, и Гермиона кинулась в работу с головой, совершенно забыв о личной жизни. И Драко — хотя он был горд и рад за неё — это совсем не устраивало. Его аккуратные попытки уговорить её прийти пораньше с работы или задержаться подольше утром успеха не возымели. Кота, видимо, это тоже не радовало; тот хмуро поглядывал на хозяйку, когда та в спешке убегала на работу, прося Драко покормить Живоглота. Им обоим это явно не доставляло никакого удовольствия. Один раз, зайдя в кабинет Гермионы, Драко застал кота, восседающего на столе и с остервенением рвущего когтями документы. На мгновение он замер, уже готовый кинуться к рыжему поганцу и выгнать его, но… Драко с каждым днём видел свою девушку всё реже. Его слизеринская часть напомнила о себе, и он остался стоять на месте, не мешая Живоглоту. — Ты же в курсе, что это всё можно восстановить взмахом палочки и одним заклинанием за пару секунд? — ехидно поинтересовался Драко, прислоняясь плечом к дверному косяку. Кот повернул голову, смотря на него блестящими зелёными глазами и выглядя при этом задумчивым. А после Живоглот вновь склонился над бумагами и… начал их жевать. Драко поражённо наблюдал за тем, как документы исчезают со стола с огромной скоростью, — кот поедал их, будто любимое лакомство. Тогда он впервые почувствовал к животному нечто вроде солидарности и в тот день даже не пытался специально наступить ему на хвост. Гермиона, вернувшись домой и увидев жалкие клочки вместо документов, горько простонала — не так, как нравилось Драко, — и объявила: — Теперь мне придётся восстанавливать их всю ночь, — она приложила ладонь ко лбу, всё ещё с неверием глядя на то место, где раньше лежали бумаги. — Живоглот раньше никогда не портил мои вещи, что на него нашло? Виновник сидел у порога, даже не пытаясь нацепить на морду виноватое выражение. — Тебе стоит взять выходной, — Драко обнял её за плечи, оставляя поцелуй в районе затылка. — Завтра восстановишь документы и немного отдохнёшь. — У меня нет на это времени! — возмущённо воскликнула Гермиона, вырываясь из его объятий и начиная судорожно доставать из сумки папки. — Завтра встреча с мистером Олдсли, я должна предоставить ему все отчёты… — бормотала она, уже не обращая никакого внимания ни на Драко, ни на Живоглота. Он подавил в себе желание предложить ей просто подкупить всех, причастных к делам, чтобы закрыть их за сутки, но инстинкт самосохранения подсказал ему промолчать: Гермиона в гневе была действительно страшна. Через несколько дней Драко проснулся раньше Гермионы — а учитывая её бешеный график, одно это уже можно было считать подвигом — и, с горем пополам приготовив завтрак, отправился её будить. Аккуратно поглаживая её талию, он коснулся губами её шеи — той самой чувствительной точки, что всегда заставляла её дрожать и тяжелее дышать. Тихий стон послужил ему наградой, и Драко продолжил, пробираясь ладонью под футболку и обводя сосок пальцами. Гермиона заворочалась, выгибаясь навстречу, и открыла глаза, сонно смотря на него из-под опущенных ресниц. — Доброе утро, — он хитро улыбнулся, опускаясь ниже. — Доброе, — хрипло прошептала она, часто моргая. — Драко, что ты… Ох… Последние слова потонули в её шумном вдохе, когда он заскользил языком по внутренней стороне её бедра, после перемещаясь выше и оттягивая бельё в сторону. Как же ему этого не хватало: того, как она лежала под ним, раскрасневшаяся, дрожащая и полностью его. Её ногти впились в его плечи, оставляя полумесяцы на коже, и эта приятная боль ещё больше возбуждала. Когда он приподнялся, затягивая её в глубокий поцелуй, и ощутил, насколько крепко она обхватывала его спину, Драко довольно простонал ей в губы, прижимаясь к ней ещё ближе. И в этот самый момент раздался мерзкий звон будильника, который он успел возненавидеть больше, чем Поттера в свои школьные годы. Гермиона тут же отстранилась, поворачивая голову и смотря на время. — О Мерлин, я уже опаздываю! — нервно воскликнула она, с неожиданной силой толкая его в плечи так, что он не удержался и соскользнул с простынёй, встречаясь затылком с паркетом. И лёжа на полу с ещё не прошедшим возбуждением в штанах, в полной растерянности наблюдая за носящейся по спальне Гермионой и замечая ехидный взгляд Живоглота, сидящего на пороге и как будто спрашивающего: «Ты правда думал, что это сработает?», Драко понял, что сделает всё, чтобы победить в этой неравной битве с её работой. И он делал: переставлял её будильник в надежде на то, что она возьмёт выходной; покупал билеты в оперу и театр, которые она так любила; даже пригласил в гости Поттера и Уизли, рассчитывая, что на друзей она найдёт время, но по итогу неловко сидел с ними наедине и отсчитывал минуты до конца этой встречи. Всё оказывалось тщетно — Гермиона продолжала пропадать на работе. И неожиданно для себя Драко приобрёл союзника в лице того, кто ещё недавно был его главной головной болью. Живоглот тоже не отставал: он стаскивал и прятал её вещи, вся его шерсть теперь оказывалась уже на её одежде. Один раз кот просто упал перед её ногами, напугав Гермиону и вынудив её отвезти питомца к ветеринару, но тот лишь развёл руками и сказал, что с Живоглотом всё в порядке. Драко, позаимствовав у того идею, тоже сказался больным, драматично положив на лоб мокрое полотенце, и сиплым голосом сообщил, что ему очень и очень плохо. — У вас же свой семейный лекарь, — растерянно ответила Гермиона, касаясь его кожи. — Да и вроде температуры у тебя нет. — Останься со мной, — жалобно попросил он, перехватывая её ладонь. — Тогда мне точно станет лучше. — Я никак не могу, — она нахмурилась и вздохнула, качая головой. — Сегодня совещание по самому сложному делу и две встречи с новыми клиентами. Отправь сову вашему лекарю, хорошо? — Гермиона смазанно поцеловала его в щёку и исчезла прежде, чем Драко успел возразить. — Это невыносимо, — прорычал он, отшвыривая полотенце в сторону. Живоглот, сидевший неподалёку и наблюдавший за этим спектаклем, согласно мяукнул. — Нужно что-то придумать, — Драко зажмурился, откидываясь назад. И он честно думал, пытаясь найти способы заставить Гермиону брать выходной хотя бы раз в неделю. — Может быть, сломаем тебе лапу? — спросил он у кота. — Тогда она точно останется дома, чтобы за тобой ухаживать. В ответ тот недовольно зашипел, что Драко принял за ответ: «Себе что-нибудь сломай». — Или переедем в Малфой-мэнор, — продолжал размышлять он. — Через какое-то время она должна заметить, что нас нет, а когда обнаружит, то поймёт, каково это — когда нас нет рядом. Живоглот фыркнул, выражая тем самым свою оценку его идеи. — Как будто твоя шерсть на её одежде гораздо действеннее, — огрызнулся Драко. — Ладно, тогда просто поговорим… Я поговорю с ней сегодня, — он выдохнул. — И скажу ей, что мне… Хорошо, нам, — исправился он, словив недовольный взгляд кота, — её не хватает. Одобрительно муркнув, Живоглот запрыгнул на диван, садясь с ним рядом и как бы обозначая, что они ждут тут Гермиону вместе. За окном уже успело стемнеть, один час сменял другой, пока они упёрто продолжали поглядывать на дверь. Живоглот не выдержал первым, свернувшись клубком рядом с Драко, и тот не ощутил привычного раздражения. Даже не словил себя на мысли, что на его дорогих чёрных брюках останется шерсть. Поддавшись порыву, он дотронулся до кота — и даже не для того, чтобы скинуть его на пол — и провел по голове. Это оказалось… неожиданно приятно. Кот в ответ мурлыкнул и запрыгнул к нему на колени, устраиваясь на них поудобнее. Драко хмыкнул, продолжая почёсывать Живоглота за ухом, пока сон окончательно не сморил их обоих. Вернувшись домой около полуночи, Гермиона обнаружила неожиданную картину. Настолько невероятную, что ей даже показалось, что она заснула на рабочем месте и всё это ей лишь снилось. Тихо поставив сумку на столик, она с улыбкой подошла к спящим Драко и Живоглоту. Рука первого лежала на спине кота, и всё это выглядело настолько уютно, что ей захотелось пристроиться рядом с ними. Гермиона почувствовала укол вины за то, что так надолго оставила их и не уделяла им достаточного внимания. Она наклонилась, целуя Драко в щёку, и погладила Живоглота. Драко выдохнул, а потом приоткрыл веки, не сразу фокусируясь на её лице. Через пару мгновений, проснувшись окончательно, он дёрнулся. — Мы хотели с тобой поговорить, — хрипло пробормотал он. Она не сдержала улыбки от этого «мы», видя, что Живоглот тоже пробудился, но не торопился слезать с ног Драко. — Я возьму завтра выходной, — Гермиона вновь дотронулась губами до его скулы. — Правда? — Драко встрепенулся, недоверчиво посмотрев на неё. — Да, — засмеялась она, садясь рядом с ним и кладя голову на его плечо. — Я тоже по вам соскучилась. Живоглот довольно мяукнул, перепрыгивая на её колени. И в квартире, наполненной постоянной борьбой, наконец воцарилась полная идиллия, а топор войны был зарыт и забыт.