Не его тело

Ли Ран посмотрел на свое отражение в большом зеркале, занимающем едва ли не половину стены в его ванной, и закусил губу. Пришедшая в дýше мысль всё не желала его отпускать, и искушение было невероятно велико. Раньше он не позволял себе об этом думать… Возможно, берёг остатки своей и так-то не особенно крепкой психики. Но недавняя игра с подменой друг друга, затеянная, чтобы обмануть согёнского предателя, что-то в нём окончательно сломала. С волос капала вода, её струйки то и дело стекали по лицу. Отражение в запотевшем зеркале едва угадывалось, и Ли Ран машинально потянулся за ещё одним полотенцем, чтобы протереть стекло. Теперь он видел себя лучше. И по собственному взгляду понял, что на этот раз битву с внутренними демонами проиграл. Полотенце с бёдер полетело на пол. Ли Ран опустил голову, чуть напрягся, и через мгновение из зеркала на него посмотрело уже совсем другое лицо. Видел ли он когда нибудь Ли Ёна таким? Раскрасневшимся, с мокрыми волосами и блестящей от влаги кожей? Жаль, что не видел. Возможно, сейчас ему было бы легче... Или нет. Ли Ран на пробу скользнул ладонью по груди, животу... Кисти у Ли Ёна немного крупнее, да и мышцы жёстче. Ощущения чужого тела причудливо мешались с тем, что видели в зеркале глаза, и Ли Ран не смог отказать себе в том, чтобы провести уже обеими ладонями от шеи до бёдер. Издав приглушённый стон, он опёрся руками о край раковины и зажмурился. “Нахрена ты такой красивый, а, братец?..” Дыхание потяжелело. Ли Ран провёл кончиками пальцев внизу живота и, окончательно сдавшись, открыл глаза, чтобы потянуться к одному из ящиков и достать оттуда бутылочку со смазкой. Мимоходом отметив, что пора заказывать новую, Ли Ран вылил почти половину оставшегося на ладонь и, сцепив зубы, обхватил уже твердый член. И тут же сжал у самого основания, потому что едва не кончил от первого же прикосновения. Новые ощущения оказались ошеломляющими: это было не его тело, но мучительно и давно желанное, и Ли Ран не просто смотрел на него, а был в нём, от чего все органы чувств одновременно сходили с ума. “Ли Ён” в зеркале приоткрыл набухшие, красные губы и облизнулся. Ли Ран внутренне взвыл. Какая всё это была чудовищная идея... Оперевшись одной рукой о край раковины, другой он быстро заскользил по каменно-твёрдому члену, не играясь и не лаская, а яростно желая кончить. Пока не поднял глаза. На мгновение Ли Ран замер. "Ли Ён", чьё шумное дыхание наполняло ванную, смотрел прямо на него с той стороны зеркальной преграды и гладил свою шею, грудь, живот. Обхватив губами два пальца и облизав, "Ли Ён" скользнул ими по соскам, сжал тот, что был ближе, и, издав пронзительный стон, снова положил руку на член. На этот раз неторопливо наращивая темп, "Ли Ён" больше не опускал взгляд. Чуть откинув голову назад, он едва не ухмылялся и резко подавался бёдрами в собственную ладонь. Поверхность зеркала снова покрылась испариной, но всё, на что хватило сил, — это быстро мазнуть рукой по отражению, чтобы продолжать видеть хотя бы это чудесное, приоткрывшее рот лицо. Сильнее прогнувшись, "Ли Ён" закусил губу, и, накрыв ладонью головку, резко провел пальцами к самому основанию члена. Дыхание перехватило, и хватило всего двух движений рукой, чтобы брызги спермы оказались на полу, раковине и многострадальном зеркале. Из последних сил вернув себе собственный облик, Ли Ран рухнул на колени. Судорожно хватая воздух ртом, он поклялся себе никогда больше не превращаться в своего старшего брата. И уже через мгновение понял, что всё равно это обещание нарушит.