Инициалы

      — Антон, мне страшно, — Душнова слегка подёргивало. Через две недели у него вручение диплома, а через неделю и несколько дней один из митингов Дипломатора. Олежа даже не мог сказать, что из этого всего пугает его больше.       — Я рядом. Посмотри мне в глаза. Видишь? Я с тобой, не бойся. Мы с тобой со всем справимся.

***

Не справились.

Душнов Олегсей Михайлович 1998-2020            

      Буквально через неделю от этого диалога, у друзей состоялась сильна ссора. Всё началось с простой дискуссии, которая первым же своим проявлением ударила обоим куда-то в районе солнечного сплетения. Они оба поняли: ничем хорошим это не закончится. И Антон даже не помнил, кто первый начал развивать из этого конфликт. Да и это уже совсем не важно. Поздно что-то делать. Поздно что-то менять. Поздно о чем-то говорить. Наговорился. Антон думал, что научился смотреть на смерть, как на долг, который однажды придется уплатить. Он думал, что смерть для него — совсем не страшно и нормально. Он никогда так не ошибался.       Смотритель на кладбище уже наверное запомнил каждую деталь в Звёздочкине, настолько часто он его видел. Но это совсем не волновало Антона. Он бы мог приходить сюда хоть каждый день, но к сожалению сейчас он занят расследованием убийства, поэтому мог навещать могилу не всегда. Но даже пары дней в неделю хватало на то, чтобы ухаживать за черным гранитным памятником, с инициалами, которые навсегда отпечатались в сознании парня. И ведь на самом деле он это делал не зря. Могила Душнова Олегсея Михайловича выглядела в разы лучше всех остальных. У него даже рос небольшой жёлтый цветочек, за которым Антон тщательно ухаживал. Как-никак, он сам его посадил, а значит не имеет права просто полить и забыть. Как там? Мы в ответе за тех кого приручили? А если посадили?

***

      — Как ты думаешь, мы сможем хоть немного изменить систему?       На коленях Олежи, который медленно перебирал волосы Антона, расположился сам их владелец, максимально уставший и измученный. Весь день беспокойные звонки от родителей, неизвестных номеров, странные вопросы от преподавателей. И Олеже, честно, было обидно. Они с Антоном не какие-то там знакомые-приятели-друзья, почему он ему ничего не говорит?       — Я уже и не знаю. Больше двух лет мы этим занимаемся. Больше двух! Никаких итогов. Никто нас не слышит, и слышать не хочет.       Звёздочкин резко встал с колен, принимая сидящее положение. Он несколько раз хаотично проверил телефон, всё же откидывая его куда-то в сторону. Сейчас он нужен Олеже. Никаких других людей.       — Антон, что происходит? Что-то случилось?       — Слушай, сегодня по телевизору транслируют один старый фильм, не хочешь посмотреть?

***

Душнов отвлекся от заполнения документов в тот момент, когда дверь машины хлопнула, ненадолго пуская уличный холод. Парень поднял взгляд на владельца машины, который в свою очередь закинул пакет только купленных продуктов на заднее сиденье, и уже собирался заводить машину.       — Ремень, — сухо, сурово и чётко. Именно так прозвучало это из уст Олежи.       — Прости, чего? — Антон приподнял бровь, пытаясь понять, что от него требуют, и где он опять успел накосячить.       — Боже, сколько раз тебе это говорить, — брюнет тяжело вздохнул, наклоняясь в сторону Антона, пристегивая ему ремень безопасности. — Не забывай свою прекрасную аварию.       — Боже, она была еще до нашего с тобой знакомства.       — Это что-то меняет?

***

      — Слушай, ты не видел коробочку для очков такую, м, тёмную. Я её куда-то убрал, найти не могу, а выезжать уже скоро.       — Мне казалось она в ванной была в последний раз, — Олежа оторвался от конспекта, в углу которого он аккуратно выводил своё имя и отчество.       — Её там нет, я смотрел. Тогда не важно, поеду без них. Не в первый раз.       — Антон, нет, ты не посмеешь. Сколько ещё тебе объяснять, к чему это может привести? А если ты своевременно не отличишь сигнал светофора и-       — Не отреагирую на него вовремя, да-да. Душа моя, не переживай, — Антон подмигнул. — Всё будет хорошо.

***

      Звёздочкина, откровенно говоря, трясло. Взгляд был направлен строго на инициалы и дату смерти, но подняться выше, на фотографию, у него не получалось. Совсем-совсем. Единственное что сейчас хотелось, это развернуться и уйти, забивая на все когда-то данные обещания. Всё равно призраков не существует, и никто кроме самого Антона не мог их слышать. Так что мешает нарушить? Всё. Абсолютно всё.       — Знаешь. У тебя не только фамилия говорящая, но и инициалы, — Антон горько усмехнулся. — Прости, за то, что меня не было рядом тогда. Прости за то, что не мог спасти, предупредить, помочь. Я действительно виноват в твоей смерти, и мне жаль. Надеюсь, ты наконец-то приобрел покой. Ты не заслужил этого. У тебя вся жизнь была впереди, так почему…       Тяжелый вздох. Антон просто развернулся. Ему хотелось поскорее уйти. Почему-то атмосфера начала давить так, как никогда. Ещё пара минут, и он бы заплакал. Но Антон не может позволить себе такого. Он недостоин даже этого. Отрицать свою никчемность не было смысла, поэтому он даже не пытался. Сегодня был первый и последний день посещения в этом месяце. Пора отпускать, хотя Антон знает — не получится.

В этот день, смотритель впервые услышал голос частого гостя.