Взгляд на солнце

Стук Молчание Стук И снова молчание — Какого..? – полусонный и негодующий Ëнбок подходит к своему окну, потому что в него уже два раза кто-то постучал. И как же Феликс был не удивлён, завидев внизу на фундаменте дома Хëнджина, который уже минуту так стоял и глупо улыбался. Вообще они с Хван Хëнджином соседи и по совместительству лучшие друзья, дружат с детства. И поэтому парни знали друг друга очень хорошо. А ночные появления блондина с хвостиком значили только одно... – ему не спится, а это значит что давать спать Ликсу он тоже не намерен. Или же его как, разумеется, творческую личность снова посетило вдохновение и нахлынули чувства, которые тот не мог контролировать, ведь они грозились вырваться то на чистый холст, то на бумагу в виде стихотворных строк, которые блондин никогда ему не показывал.. Почему? Сам не знает, Феликс не раз старался выведать и прочитать хоть немного, но видимо его стихотворное творчество – было зоной недосягаемости даже для самого лучшего друга. Поняв это, парень перестал напирать и просто понял, что не станет вторгаться в его личное творчество, – так и прозвал это блондин. — Ну, Ликс, одевайся, нам уже пора! –воодушевления у парня было ни отнимать, видимо тот сегодня действительно был в своём волшебном, вдохновлëнном настроении, а это значит, что отказываться было нельзя, тем более не зря же он проснулся. Феликс, уже попутно просыпаясь и недовольно качая головой, подошёл к своему шкафу и раскрыл его. Достал оттуда какую-то кофту с капюшоном, натянул поверх домашней одежды, спеша надел носки и кеды. А затем, парень также неординарно как и его друг, вышел через окно, оказываясь на красивой траве, освещаемой луной. — Ну? Куда мы пойдём? – ни без интереса задал логичный вопрос Ëнбок-и. Вместо вразумительного ответа высокий блондин протянул свою ладонь к другу, сцепив их руки в замок, а после просто повёл куда-то, смотря на красивое ночное небо, оно было сегодня просто усыпано звёздами, а свет луны освещал всё вокруг, что казалось только она и была единственным существующим светом в этой вселенной. Очень красивая ночь.

***

Хëнджин привёл Феликса к небольшому оврагу, который совершенно случайно обнаружил недавно, когда решил в очередной раз пойти гулять в неизвестном ему направлении в поисках чего-то нового и стоящего. Вокруг не было никого кроме них двоих, лунного света и свежо-пахнущей зелени повсюду, такая невероятно природная местность и правда впечатляла. Снизу было не так высоко, но если упадешь то точно разобьешся как несбывшаяся мечта, уходящая теперь в небытие. Да и вообще казалось, что вряд ли кому известно об этой местности, уж очень она была нетронутая, чистая, благородная и завораживающая. Феликс подошёл прямо к самому краю, открывая своему взору вид на необъятных размеров чистый океан, который приятно разливался у них в Австралии, и луну, которая придавала воде серебристый оттенок и всё также служила маяком, помогая не споткнуться, не упасть, не умереть... Спасала своим присутствием и завораживала. — Осторожно.. – прошептал Хëнджин, подходя сзади и легко, будто боясь спугнуть, но крепко обхватывая друга со спины за талию. — На этот раз ты будешь прощён за то, что вновь нарушил мой спокойный сон.. – Ли не мог оторвать взгляда от этой картины, он лишь коротко сглатывал накопившуюся слюну, всё также выражая восхищение видами. Хван тихо и коротко усмехнулся — Я знал что тебе понравится. – обдавая тёплым дыханием затылок Ëнбока от чего у того пошли мурашки и пришлось отомлеть, видя в какую неловкую и интимную обстановку всё превращается. Парни сидят на самом краю, свесив ноги, и, молча наблюдают за красотой и звуками природы. Так завораживает, что даже хочется плакать, а Хёнджин и не может отказывать себе никогда в этих намерениях, поэтому скупая слеза скатывается по его щеке, а взгляд спокойных глаз продолжает рассматривать красивый профиль Ëнбока – его шоколадно-молочные глаза, которые в ночи кажутся чайно-горячими, бусинками с теплом исходящим от сердца и души, что словно повернись он, то прожгет как лазером в тебе дыру прямо в сердце.. Прямо в сердце самого Хван Хëнджина. Да, именно Ли Ëнбок каждый раз прожигал своим взглядом в сердце Хвана дыру, именно Феликс заставлял биться сердце Джинни так, что оно почти взрывалось, оставляя комок чувств из безответной любви всё равно глубоко в груди. Старший не просто был влюблён в своего лучшего австралийского друга, он любил его каждым мгновением, каждой частичкой своей души. Можно смело заявить, что ради Феликса Хëнджин готов на всё, он умрёт за него, он умрёт ради него, он пожертвует своей семьёй ради своего лучшего любимого друга... Что же это? Одержимость? Безумство? Пусть любой человек скажет и так, но Хвану было всё равно на чужие речи, для него существовал только один человек в этой вселенной. Феликс и есть его вселенная. И он будет его любить так как сам того пожелает. До конца. Навсегда. Вечно. О Великий-Луноликий, Излечи мою душу, излечи моё сердце, Излечи мои руки от крови и мук, Просвети мне путь от сердца к сердцу, Укажи мне путь, мой одинокий друг! Помоги мне справиться с болью, Что прожигает во мне дыру, Она убивает, терзает, не оставляет Мне сил для жизни и звук... Которым поделился бы, которым утешил, развеселил себя и его, О Луноликий, укажи прямо в сердце, Пусть счастье накроет нас с головой, О Луноликий, ведь это не просто – Ощущать своё счастье рядом с собой. Не иметь возможности к нему прикоснуться, Не припать так страстно к желанным губам, О Луноликий, зажги моё солнце и пусть оно светит лишь для меня, О Луноликий, ведь это не просто – Знать что любовь совсем не твоя..

***

— Замёрз? – блондин видит как Феликса слегка потряхивает и поэтому снимает свою кофту, накидывая на плечи друга, а после надевает на парня капюшон, любуясь так горячо любимой россыпью веснушек на милых щеках этого невероятного создания.. — Да, спасибо.. – Феликс давно привык к заботе со стороны друга. Он давно привык к объятиям, к ночным прогулкам, к самому лучезарному смеху и самой необычной и странной в жизни личности в виде Хëнджина. Но несмотря на все привычки, каждая прогулка вгоняла Ликса в разного рода мысли из-за чего частенько Джину казалось, что младшему некомфортно с ним, ведь тот ведёт себя отстранённо, часто молчит и просто следует за ним.. Куда бы не пошли.. Возможно это расстраивало Хвана, но ему было достаточно даже этого, он ничего не ждал, ничего не предпринимал в попытках остановить ураган своей любви и обдать им Феликса. Хёнджин просто был рядом, просто заботился о своём единственном свете в этом мире – Феликсе. Каждый раз он старался зажечь своё солнце, чтобы оно всегда светило и никогда не гасло.. Парню любой бы смог позавидовать, ведь у него есть то чего нет больше ни у кого – это единственное в мире солнце, которое светит и греет его в любое время года, даже зимой... Если весь мир погрузится во мрак, если Хёнджин станет когда-то слепым, то он всё равно увидит свет, его согреют лучи его солнца и сквозь тьму он вновь увидит россыпь красивых веснушек, самую очаровательную в мире улыбку и одну пару завораживающих, родных глаз, которые каждый раз заставляли Джина тонуть в них. Хотя, было бы за что. За что ты так, Ëнбок-и? Джинни не хотел бы в самом рассвете своих сил становиться утопленником.

***

Время подходило к половине четвёртого утра, а это значило что пора уже уходить домой, что они и сделали. — Джинни, – Ликс обратился к Хёнджину, возвращая ему его вещь, ведь они уже стоят у своих домов, пора разойтись как в море корабли. Блондин с хвостиком молча принял вещь, при этом немного расстраиваясь внутри, но естественно не подав виду. — Эй, кстати, у меня к тебе будет новость, завтра, ой, ну, точнее уже конечно сегодня, но днём... – Феликс в миг засиял, так, как только мог он, на лице младшего была интригующая друга улыбка и игривые хитрые глазки, которые превратились в скобочку из-за улыбки. — Что за новость такая? – он слегка опешил. — Я представлю тебе свою любовь.. Ликс не многозначительно подмигнул другу, затем быстро обняв, отправился домой. – Ты будешь явно в восторге! – добавил паренёк напоследок и вовсе ушёл. Хёнджин стоял ещё минут пять точно в трансе. Что значит эта фраза? Он представит ему свою любовь и он окажется в восторге? Блондину сначала показалось, что он немного сбрендил, потому что это нельзя назвать ничем иным, Феликс что собирается признаться ему в чувствах? Неужели... — Ëнбок-и... – с какой только можно теплотой произнёс радостный Хëнджин, и улыбка просияла на его лице, а также в сердце, что было впервые за долгое время. Он получит то чего ждал так долго, то чего страстно желал и мечтал, он наконец-то сможет сказать о своих чувствах в ответ. Из-за накала эмоций Хван побежал вприпрыжку домой. Спать не хотелось никому из парней. Феликс сидел в телефоне и с кем-то переписывался, наблюдая за красивым оранжевым рассветом за окном, а Хван был в таком неутолимом счастье, что хотелось громко и безостановочно смеяться, плакать и летать одновременно. Но вместо этого он просто сел за холст своей давно начатой картины, где почти до конца был нарисован портрет Феликса, в такой невероятной схожести, что любой художник мог бы позавидовать – словно фотография. Вдохновение нахлынуло с объемом галактики, так что без парочки четверостиший после написания портрета он точно не ляжет спать.. Новое сообщение — Привет Чани, спишь? — Привет Ликси, нет, я не сплю, а ты почему так рано пишешь? Нам же всё-таки завтра к первому занятию приходить обоим. — Да вот не спится мне, скучно :( — Хочешь давай поболтаем? — Хочу. Как там Ëнджун? Ты виделся с ним сегодня? — Ах.. Ëнджун.. Да, я конечно с ним виделся, мы же с ним лучшие друзья, на одном курсе и в одной группе учимся как никак.. — С ним всё хорошо, не беспокойся — Хëн, передай пожалуйста ему завтра что буду ждать его на спорт площадке универа после первого занятия, хорошо? — Да Ликси, я всё передам, а теперь иди уже спать, нам рано вставать.. — Ну ладно-ладно, ты тоже иди, Крис.. Пользователь не в сети

***

Утро встретило Хвана неприятным звуком будильника с более приятной и красивой песней "Save me". Но несмотря на уже привыкшую головную боль от недосыпов и ночных похождений настроение было сегодня самым счастливым в жизни. Казалось все вокруг стали серыми и только один Хëнджин наполнен цветами радуги, окрашивая всё вокруг как раскраску своим чудесным настроением в яркие оттенки. Феликс же был сегодня в абсолютно противоположном расположении духа, кажется Ли взволнован.

***

— Ëнбок-и, куда мы идём, может в кафе? – задал вполне стандартный вопрос точенный как идеальная статуя высокий Хëнджин. — Мы пока не идём обедать, я хочу тебе кое-кого представить, потому что для меня ты очень близкий человек и обязан знать.. — Что знать? – Джин насторожился. Парни вышли на спортивную площадку универа, подходя ближе к двум парням, которые видимо кого-то ждали и уже заждались. Одного Хван сразу узнал – это был достаточно хороший друг Феликса Бан Кристофер Чан. Хёнджин сразу изменился в лице и настроении, ведь мягко говоря, он недолюбливал этого парня, хотя Чан ему ничего плохого не сделал, кроме того что Хван насквозь видел этого парня и его влюблённые взгляды в сторону лучшего друга. А второй был незнаком Джину, по крайней мере лично, но он частенько видел того в компании Чана и Феликса, видимо это он тот с кем солнышко решило его познакомить. Хван наскоро поздоровался братским рукопожатием с Чаном, скрывая своё презрение и настороженность. То что произошло дальше остановило время для Хëнджина. Остановило его сердце, кровь перестала литься внутри тела. Органы сжались и перестали функционировать. Хëнджина в один миг стёрли с этой планеты подчистую. Слух отказал, а реальность выбилась из привычной жизни, оставляя только одни эмоции и чувства. Феликс подходит к голубоволосому парню и мягко целует его в губы, а затем оборачивается и произносит. — Знакомься, Джинни, это мой парень Ëнджун.. Я всё боялся вас знакомить, не знал как ты отреагируешь на это, поймёшь ли меня правильно, поддержишь или осудишь, но после долгих размышлений я понял, что ты не тот от кого я должен скрывать свои чувства и свою любовь, ты мой самый любимый лучший друг и я знаю, что ты всегда будешь со мной рядом... – Феликс коротко улыбнулся, а Ëнджун ответил тем же для приветствия. Просто. Лучший. Друг. Так вот что значили те слова Феликса и его отстранённость при прогулках. Но только почему-то Хëнджин не прибывает в восторге, не радуется за своё единственное близкое и родное, за своё счастье.. Которое в одно мгновение перестало быть только его. Живот скручивает, а к горлу подступает тошнота, приглушённые душевные раны вновь открываются для новой боли и отчаяния. А давно зажившие порезы на запястьях кажется ждут своей новой пытки вновь... Угрюмая туча выпускает дождь, Смывает он прочь весь мусор и грязь, О дождь, захвати меня прочь, Вместе с мусором в глухой океан умирать, Я умру и не встану, Я веки закрою, а тело пу́стится на дно оседать, Умру я в воде как русалка из моря, Ты должен это понять.. Прошу, пойми и прими мой выбор, Тяжело на земле пребывать, Я кану на дно как русалка из моря, И буду свою жизнь там умирать. Я стану утопленником И никто не станет меня вспоминать, Кости размокнут как чувства в законе, Ведь закон – тебя не терять.. В голове Хëнджина не осталось места здравому смыслу и вообще он утратил свой всякий смысл. Из глаз неконтролируемо полились горячие, полные отчаянья и потери слезы, он не мог их сдерживать, они просто выкатывались раз за разом наконец-то выпуская душу наружу. Хван хотел бы отмотать сейчас время назад, когда была возможность дорезать свои руки до летального исхода. Он был бы явно не против этого, потому что гнев полностью завладел парнем и он резко замахнувшись кулаком, ударил по лицу Ëнджуна. Феликс и Чан были в шоке. Хëнджин навалился сверху и взял парня за грудки, буквально крича от истерики. — Как же так!? – Хван сидел сверху на парне и трепал его за футболку, срываясь на сильный крик и истерику, слезы всё не останавливались. — Почему ты!? Я так люблю моего Ëнбок-и! Всю жизнь любил! С самого начала любил! Щас люблю и буду всегда любить! Почему ты-ы, агхм.. – Хëнджин начал заикаться от истерики. А в этот самый момент Феликс пришёл в себя и пытался хотя бы как-то сейчас проанализировать ситуацию и слова своего.. лучшего.. друга.. Неужели Феликс действительно был так слеп или может глуп? Раз не видел любви старшего к себе.. Наверное всë-таки нет. Он прекрасно видел, ощущал, предполагал его чувства, но старался даже не думать об этом, это же абсолютно невозможно, они просто хорошие друзья с самого детства, просто очень близки и дороги друг другу, они любят друг друга, но не как ведь люди любят друг друга когда влюбляются... Феликс всячески отрицал любые мысли на эту тему и поэтому списывал всё это на странность, тактильность, характер и привычки друга. Реакции в душе и на лице рождались абсолютно разные. Что сказать? Что ответить? Как быть дальше? Как быть сейчас? В голове всё смешалось в сплошное эхо, но Ликс знал одно – он любил Хëнджина как ни любил никого и никогда в жизни. Хëнджин для него самый драгоценный и особенный человек в этой жизни, но всё же, романтических чувств Феликс никогда не испытывал к нему, точно нет, нет же? Феликс не любит Хëнджина

***

Опомнившись, Феликс подбежал к парням и столкнул Хвана на землю, возвращая его в чувства. Блондин помог Ëнджуну подняться и отряхнуться. — Ликс, я... – рассудок вернулся в разум Хвана. — Ничего не говори больше. Как ты вообще можешь такое говорить и так себя вести? — Я.. – внезапно тёплый басистый голос стал вовсе незнакомым Джину, холодным и чужим. — Больше не смей приближаться к Ëнджуну. И будь добр, ко мне тоже. – Феликс сказал как отрезал. Очень холодно. Решительно. И как никогда раньше. За много лет дружбы и разных пройденных моментов Феликс никогда не ссорился с Хëнджином, только если по пустякам, но чтобы сказать что-то подобное.. Такого никогда не было. Поэтому после сказанных слов Ли нервно сглотнул вязкую слюну, ощущая как подступил ком обиды в горле, даже скорее на самого себя нежели чем на Хвана. После они ушли с Ëнджуном в только им известном направлении. Хван. Добился. Конца. То чего он боялся. То, что он старался не допускать свершилось. Феликс больше не хочет его видеть. Его единственный свет и тепло в этом холодном и мрачном мире больше не светит для него. Он больше не назовёт Феликса по-тëплому и так нежно как может только Хван – Ëнбок-и. Больше не будет ночных молчаливых прогулок, когда сердце делало кульбит, а Хван еле сдерживался в желании поцеловать. Больше не будет самых лучших моментов проведённых вместе. Не будет Феликса для него. Для Хëнджина. Черта пройдена. Ошибка допущена. Дело сделано. И не вернёшься обратно. Прошу тебя, прошу, Помоги не перейти мне чрез черту, Стараюсь, но вовсе не могу, Держусь, хотя вот-вот сорвусь.. Держи меня своей рукой покрепче, обнимай и куртку мою себе оставляй, Я для тебя достану звезду, Я за тебя умру, отомщу, не прощу.. Но прошу, не забывай – не давай мне пройти чрез черту.. Ликом своим ясным, россыпью веснушек, Прошу не забывай – Ты сводишь меня с ума, А я словно грушой становлюсь для битья. Задуши меня руками, сожми моё сердце – От тебя умирать не в печаль, Забери мою душу, забери моë сердце, Всë это твоё. Вот так вот и знай! Дарю тебе в дар себя самого, Для тебя мне себя не жаль! Забери мою душу, забери моё сердце – И меня всего забирай.. – Но печаль свою ты мне оставляй.

***

Чан смотрит ошарашенно на будто бы тряпичного Хëнджина, после чего подходит и протягивает ему руку, чтобы помочь встать. Но ему не нужна уже помощь, ему не важен больше никто. Феликс ушёл, с другим, а не с ним, навсегда покинув его.. Блондин поднимается сам и словно в опьянении, без фокуса в глазах, уходит оттуда. Абсолютно не взяв свои вещи. Просто на легке идёт домой.

***

Хёнджин не выходил из своего дома уже довольно давно. Наверное с неделю так точно. Не появлялся в социальных сетях. Не открывал свои шторы и окна. Не ходил в магазин за продуктами. И больше не появлялся среди ночи, стуча в окно. Он вообще не контактировал ни с кем. И Феликс соврал бы если бы сказал, что не волнуется. Даже Чан, который близко сам никогда не общался с Хваном очень волновался за парня, зная насколько тот эмоциональный и чувствительный. Вообще, знал он это только из-за Феликса, потому что и общались-то они лишь в общей компании, но лично собственно никогда. Дома у Хëнджина Приглушённый свет старается вот-вот не потухнуть в ванной комнате. Вода вместе с пеной вперемешку с красными оттенками выливается через края на голую плитку пола. Обнажённый Хëнджин лежит в этой уже давно остывшей воде. Серебристое острое лезвие берётся меж изящных пальцев рук. Движется к запястьям. И совсем недалеко от вен, останавливаясь, пронзает своей болью красивую светлую кожу. Алые капельки крови неспешно скатываются из раны прямо в воду. Пенная вода в один миг приобретает красноватый оттенок. Свет продолжает мигать, видимо хозяину давно пора платить по счетам, но сейчас он лишь готов сводить счёты со своей жизнью. На лице не читается ни боли, ни страха, ни отчаянья. Лишь лёгкое, где-то колющее в сердце удовольствие от физической боли. Но горячие чистые слезы вновь вытекают из полуприкрытых огромных глаз, в которых можно было увидеть целую вселенную из боли, печали и самое главное – любви..

***

Хван Хëнджин не впервые занимается таким. Первый раз он порезал себе запястья когда поссорился с Феликсом и был в этом виноват. С того дня Хван дал себе слово, что больше никогда не обидит свой единственный свет в этом мрачном и сыром мире. Он дал себе слово, что если заставит Феликса страдать, то сам убьёт себя. Ли Феликс и Хван Хёнджин оба живут здесь, в Австралии. Они познакомились когда Ли было пять лет, а Хвану соответственно шесть. Сам Хёнджин из Южной Кореи и он полностью по своему происхождению чистокровный кореец, но по работе они с матерью вынуждены были переехать сюда в Австралию. Подружились они очень быстро, дети как никак. С годами Хёнджин и Феликс начали узнавать друг друга лучше и стали делиться своими переживаниями, мечтами, они стали доверять друг другу большее, сокровенное. И вот им уже по пятнадцать-шестнадцать лет. Они те друзья, которые всегда и везде были вместе, куда бы не пошли, всю дорогу вдвоём. И только Хван Хёнджин имел право называть своего (как оказалось) полу корейского друга – Ли Ëнбоком. Для кого-то это просто имя, но для Хвана оно имело целое значение и тогда и сейчас. Такое красивое и недоступное ни для кого больше в Австралии имя, только лишь для него, для своего солнечного друга с веснушками. Как бы Ликсу не нравилось это имя он начал любить его со временем всё больше привыкая и называя уже сам себя Ëнбоком. Но как оказалось, жизнь могла пошатнуться в любой момент, даже самый прекрасный, к сожалению на себе это ощутил и Хёнджин. Воспоминания — Ëнбок-и, – светлая макушка показала себя за дверью в спальне Феликса. — Привет братишка. – Хван расплывается в улыбке, подходя и обнимая своего любимого друга.. Им в тот момент было уже по семнадцать-восемнадцать лет, старшая школа. Хёнджин давно осознал свои чувства к другу, лет в шестнадцать точно, но всё время он старался не нарушить их дружбу, потому что как казалось разрушить её может каждое действие или слово. Ведь они оба были такими чувствительными и эмоциональными парнями, любой неверный шаг и можно сломать хрупкого Феликса своей ненужной любовью.. А Хван этого не хотел, он желал лишь дарить тому моменты, ласку, нежность и заботу и самое главное быть рядом, большего ему и не надо.. — Привет.. – ощущать тёплые объятия старшего и утыкаться носом ему в ключицы, пахнущие приятным гелем для душа, кажется, ягодным, это было очень приятно. Невольная улыбка сама по себе расплылась на лице Феликса, разбудив на щеках спящие веснушки. Тепло прошибло тело словно током, и он ещё сильнее прильнул к груди Хвана как бы укутываясь в его руках. Они стояли так с улыбками больше трёх минут, после чего начало становиться жарко. — Ликси, пойдём сегодня вечером ко мне домой, я хочу кое-что тебе показать.. – омуты больших глаз смотрели с нежностью и любовью, руки держали маленькие кошко-ладошки Феликса, а сердце делало восемь раз кульбит при виде россыпи любимых золотых веснушек, которые раскинулись по лицу младшего как целая галактика из ярчайших звёзд, так волшебно, так нереально, так доступно, что рука сама потянулась к щеке блондина. Феликс резко вздрогнул, но взгляда своего не отвёл, они стояли словно под софитами и все посторонние звуки потеряли способность функционировать, на улице начинало только-только темнеть, отправляя лучи закатного малиново-оранжевого солнца прямо чрез стекло окна на них. Казалось, всё перешло в режим замедленной съёмки. Глаза напротив так чаруют. Эти большие омуты кошачьих невинных глаз, шоколадно-чайного цвета с огоньками солнца светящегося прямо из глубины души этого мальчика. Ли Ëнбок – настоящее солнце, которое светит на Хëнджина и чарует его, греет в своих лучах, даёт возможность жить.. И только одному в мире человеку выпала возможность без очков, совсем вблизи глядеть на яркое солнце – Хван Хëнджину, какому-то пареньку из Кореи, только ему. Ещё мгновение, взгляд на солнце, и чувства заполняют слишком сильно. Он поддался, искусился, проиграл, неудачник! Хёнджин обхватывает лицо Феликса двумя руками и со сбившимся дыханием, закрывая глаза придвигается ближе к сладким медовым губам. Целует так нежно, так осторожно, но так отчаянно, будто это последняя их встреча. В неподвижных омутах глаз младшего одна эмоция сменяет другую, что не совсем сразу стало понятно какой нужно поддаться.. Феликс мог поступить иначе, оттолкнуть, ведь это же неправильно.. Но Ли Ëнбок слаб перед Хëнджином и он поддаётся вперёд уже сам закрыв глаза и углубляя поцелуй. Дыхание спирает у обоих, а сердце билось чрезмерно быстро, мурашки бегали по коже, а останавливаться просто не хотелось.. Сладкие словно мёд губы, бабочки летающие где-то в животе и сад из нежных роз расцветающих прямо по аллее души Хван Хëнджина. Таким и запомнился момент любви с Феликсом. Подумать только, лучший день в жизни, но старший и представить не мог, что его лучший день станет самым проклятым..

***

Весь пряный момент прервала мама Феликса, которая ворвалась в комнату без стука. Завидев картину двух целующихся друзей она напряглась, но сейчас дело было не до этого. — Хëнджин, там-там, там твоя мама.. – парни с женщиной быстро срываются с места и бегут в соседний дом. Дверь раскрыта, машина скорой помощи и полиция здесь же. Медленным шагом он входит в дом, где на полу лежит окровавленное тело его матери, кто-то зарезал её ножом, повредив жизненно-важный орган – сердце. — Нет.. Нет-нет..– шепчет блондин и буквально падает на колени рядом с трупом некогда жизнерадостной и живой мамы, которая так его любила, которая так любила окружающий мир, которая не обидела бы даже цветочка, ромашки во дворе.. Слезы полились ручьём, а сверху будто кто-то сел на плечи, возложив невероятную ношу, стало в один момент так тяжело физически, морально.. Осознание приходило очень медленно, а когда оно пришло, то парень наконец-то забился в истерике и начал буквально кричать, тормошить труп с просьбой подняться. Полицейские еле как оттащили Хëнджина, который стал будто бы неживой куклой. Выходя из дома он бросил свой мутный взгляд на стоящих неподалёку двух из семейства Ли. Сил хватило лишь взглянуть в печальные мокрые глаза Феликса, а после старший рухнул без сознания.. Впоследствии выяснилось, что маму Хёнджина убили бандиты. Парень даже понятия не имел о том, что у его отца, бросившего их ещё в детстве, были проблемы с деньгами. Он спустил всех собак на свою семью, которую он же и бросил. Сказал бандитам, что деньги есть у жены и она заплатит, а если что, то есть и сын, либо они заплатят, либо отдали бы мать в рабство, а Хёнджина на органы. Оказалось, что именно поэтому они с мамой так быстро переехали из Кореи никому не сказав, даже с друзьями не простившись. Вот в чем была срочность.. Мама хотела его защитить.. Откуда вообще всё это известно? Бандитов поймали, а отца ищут в Корее и они обязательно его найдут, потом только, чуть позже.. После того случая абсолютно всё поменялось в мире Хёнджина. По закону он был уже взрослый парень и способен был работать, дом в котором они жили перешёл по наследству естественно Хвану. И как оказалось мама ещё давно открыла счёт на своего сына в банке, она оставила ему сбережения, которых бы хватило спокойно на первый год жизнь в одиночку.. Видимо она не исключала варианта, что может быть их найдут даже в другой стране.. Да, она всегда была предусмотрительна.. С того дня парень не выходил из дома неделю, надо же, как сейчас... Он потерял своего единственного близкого человека, хотя нет, Ëнбок-и лишь остался, наверное поэтому старший стал одержимо любить Феликса и держаться за него. Потому что у него больше не осталось никого, он был одинокий и ненужный. Всё время Хван только лежал и ни о чем не думал, он резал себе запястья из-за душевной боли, желая покончить с собой сию же минуту, но тут перед глазами всплывали закатные отрывки.. Губы Феликса, его солнечный свет, тепло.. С того дня Хёнджин понял, что ему есть ради кого жить и только мысли о друге спасли его тогда. Ликс поговорил когда-то с психологом Хёнджина и тот посоветовал обратить настрой и эмоции в творчество. Именно с той поры Хван увлёкся рисованием и по секрету писал стихи. Сначала это было способом избавить себя от боли, но потом превратилось в хобби, однако, одно без другого это не действовало. Когда жизнь вернулась в обычное русло она вновь решила накидать дров Хёнджину. Мать Феликса запретила им общаться, потому что не такой семьи для своего сына она хотела в будущем. Это стало ещё одним этапом срыва, порезанных запястий, нескончаемым рисованием и написанием стихов. Но даже тут Феликс его спас, он снова посветил светом в сторону Хёнджина, не оставив одного умирать во мраке.. Именно с той поры повелось у Хвана стучать по ночам в окна Ликса, когда матери либо не было, либо она спала. А когда они пошли вместе в один универ, то дружба снова стала крепкой как когда-то, но что-то всё равно было в ней запретное.. Хёнджин чтобы содержать себя начал работать в приличной кофейне с десертами, где познакомился с Чаном. Оказалось, что учится на курсе выше чем Хёнджин. Так и зародилось их тройное общение в универе, новая хорошая дружба Чана и Феликса, а также любовь Хёнджина к ночным прогулкам по неизвестным, но красивым местам. Он всё время хотел уйти от реальности в волшебный мир, который он может лишь воспроизвести маслом на холсте или чтивом на бумаге. Это была его отдушина, способ ощущать себя живым, самим собой, а присутствие рядом своей вечно горящей звезды давало совершенно новые ощущения, того что ты не одинок и ты можешь показать свой волшебный мир тому кому бы подарил всего себя, если бы ему это было нужно.. О том поцелуе они так и ни разу не поговорили, мама Феликса своим запретом дала ясно всё понять самому Ликсу и убедила его в том, что это была минутная слабость под гнётом романтической и интимной атмосферы, а не какая-то симпатия. Он быстро воспринял её слова как правду и посчитал, что у Хёнджина это было тем же. На них просто повлияла атмосфера вечера. Это не любовь. Они же лучшие друзья с детства. Конец воспоминания

***

Отрывки прошлого словно старая плёнка кино проматывались раз за разом в зрачках Хёнджина. Когда-то он дал себе обещание, что никогда не причинит Ликсу ничего плохого или тому кто ему дорог. Но он не смог сдержать своё слово. Хёнджин всё же стал объектом гнева и разочарования своего единственного нужного и любимого человека здесь. Если он потерял свой смысл, то зачем продолжать существовать? Нельзя уйти ни с чем и именно поэтому после принятия "кровавой" ванны Хёнджин сел за холст с портретом Феликса. Перед работой закурил сигарету, выпуская табачный дым в воздух, атмосфера в доме была прямо как тогда, даже сейчас неделю просиживает тут. Картина была почти готова, оставались лишь самые как казалось сложные штрихи, потому что ни один художник в мире не сможет передать веснушки Феликса и его солнце в глазах, не понятно с чего Хван решил, что именно он способен на это. Но только Хёнджину когда-то удостоилась честь смотреть так близко на этот шедевр, написанный на лице человека, поэтому блондин с трепетом и душой старался передать всё так как это было тогда, во время поцелуя.. Велико моё желанье припасть к твоим губам, Пряные как мёд, мягкие как дух, Велико моё желание сгореть в огне твоём, Ты ведь моё солнце, а я всего-лишь друг, О звезда моя, скажи, почему ты так красива, Ты ведь так юна, мила, ленива.. Открою я секрет простой, сокровище моё, Я как пират лихой тону в светé твоём, Хочу тебя украсть, но вот я утопаю.. Ах как желанна страсть.. Я тут же в ней сгораю..

***

Следующий день Последнюю неделю в отношениях Феликса и Ëнджуна всё перешло в состояние паузы. Его парень грубит, ревностно высказывается и не проводит с блондином время. Феликс очень расстроен последними событиями, у него уже порядком болит голова, хочется просто забыться и расслабиться от всех этих Хëнджинов, Ëнджунов и других. Слишком много мыслей о них, нужно думать и о своих чувствах и как кстати рядом оказывается Чан. — Привет, Чан. – Ликс приветственно обнимает друга, скрывая мешки под глазами от стресса и недосыпа из-за учёбы. — Ты чего такой помятый? Ты в порядке? – какой же Крис милый, он всегда беспокоится о Феликсе, что не может быть не приятным. — Чани, я уже устал от этого всего, пойдём выпьем? – резко выдаёт Ли. — Пойдём в бар, там мы сможем хорошо выпить. – Бан всегда помогал Феликсу и знал что тому сейчас нужно, он никогда не напирал с помощью, но всегда давал её когда принимали, да и тем более они вовсе не чужие друг другу люди, Крис и Ликс очень хорошие друзья, но только к сожалению даже в их дружбе есть односторонняя любовь.. Но не такая одержимая, требовательная, нуждающаяся. Чан любит более аккуратно, совершенно незаметно и без абсолютной грусти из-за неудачи, он же всё понимает. Старший понимает чувства других людей и принимает их. Вовсе не сказать, что Чану не больно или не грустно, нет, ему печально, но всю свою грусть он выплакивает в одиночку или с ведром мороженого за просмотром сопливых дорам, всё же взрослый парень и жизнь на безответной любви никогда не заканчивается, столько всего в мире есть не сделанного.

***

Чан и Феликс пришли в какой-то стильный бар. Вокруг кожаные чёрные диваны и столики из тёмного дерева, окна в пол, серые стены. В общем, забегаловка в стиле минимализма, ничего необычного. Феликс расположился в углу у окна и начал рассматривать темнеющее небо. Он думал: "Как ты, Хёнджин, всё ли с тобой хорошо..". Волей-неволей блондин вспомнил те моменты и года своей жизни, когда он вытаскивал друга из петель смерти. Он вспомнил его поведение тогда, его жалкий и мёртвый вид, его шрамы на запястьях. Внезапно страх накатил с головой. А вдруг Хёнджин сейчас делает то к чему не должен был возвратиться? Всё было как тогда, не выходит из дома подолгу. Неважно что у них случилось, но Феликс не мог оставить своего друга одного, они должны поговорить, в конце концов взрослые люди. Но срываться прям щас как бы того ни хотелось Феликс не стал, он предложил Чану провести время вместе, а значит нельзя отказывать другу, да и тем более на улице пошёл нешуточный дождь, тучи, гроза, гром, вот куда бы они щас попëрлись? Если бы с его маленьким хëном было что-то не так, то давно бы стало известно об этом, но сердце у Феликса неспокойно било тревогу, а на душе скребли кошки. Но несмотря на все знаки судьбы и природы Феликс решил расслабиться, он же пришёл сюда не думать ни о ком, а просто провести время хорошо.

***

В это же время Хёнджин стоял у окна и разглядывал мрачное и злое небо, капли воды бились об землю создавая шум, а гром неприятно раздавался по Сиднею, что бегущие соседские дети придавались ускорению в попытках убежать домой в тёплые руки своей мамы или даже папы. Завидно. — Это всего-лишь дождь. – проговорил спокойно он. Картина дописана. Стихи дописаны. Прощальное слово тоже. — Люблю тебя, мамочка.. – слеза скатилась по гладкому, бледному личику. Парень собрал блондинистые волосы в хвостик и уже давно одевшись вышел на улицу без зонта, оставляя входную дверь открытой..

***

Феликс и Чан выпили по бокалу слабоалкогольных сладких соджу. Просто Феликс не мог пить сильный алкоголь. Он вообще был весь какой-то ангел воплоти, такой идеальный и непорочный. А на внешний вид, ей богу, словно милый котёнок. Хочется о нём позаботиться. – так подумал мимолётно Чан. Весь прекрасный момент прервал неприятный голос сбоку. Это был откуда-то внезапно появившийся Ёнджун. — Что? – Ëнджун стоял у их столика в обнимку с красивой девушкой и ухмылялся. — Что такое, Ликсик? Это моя новая девушка Мин Юна. Скажи секси, да? – парень неприлично спустил свою ладонь с талии на её бедро. — Какого хуя блять ты говоришь? – Феликс резко вскакивает от этого пиздеца. — Ну так я решил, что раз тебе угодно было мне изменять с тем Хван Хëнджином, так почему я не могу сделать того же? Точнее нет, я тебя бросаю Ликси, иди катись к своему дружку, всё, анньë. – Ëнджун напоследок победно ухмыльнулся и они сели за столик подальше, заказывая еду и напитки. Чану хотелось поддержать друга и ударить в рожу своему лучшему ( уже бывшему) другу Ëнджуну. Уж Чан знал, что Феликс никогда не изменял ему, он совершенно не такой. Да и как вообще он мог променять его на ту девушку? Злость постепенно закипала у парня в груди. И не сдержавшись, он стукнул двумя ладонями по столу, поднялся и подошёл к парочке. Одного взмаха кулака хватило чтобы разрушить их университетскую дружбу и их взаимоотношения в целом. Удивительно как Чан так быстро и не раздумывая отказался ради Феликса от человека с которым общался. Наверное они вовсе и не были получается близки, раз Чану далось это без каких-либо усилий, или любовь к младшему была настолько крепкой и настоящей? Крис знал лишь только то, что никогда не даст в обиду своего младшенького. Ни-ког-да. Феликс всё ещё стоял в недоумении от этой картины, но размышлять и плакать ему было некогда, он подхватил под локоть Чана и выбежав из кафе произнёс: — Мне срочно нужно к Хëнджину, я чувствую что что-то случилось.. – именно на этих словах Феликс позволил себе заплакать, как никак его только что унизили и уличили в том чего не было, в измене. Но это лишь малая часть того, что его сейчас волновало.

***

Погода была отвратительной. Прямо под стать состоянию Хёнджина. Он шёл прямо к высокому оврагу, где в последний раз он показывал Феликсу звëзды и океан освещаемый лунным светом. Это место ему очень сильно запомнилось, пожалуй больше всех тех мест, которые он находил. Здесь было красиво, здесь было чисто и тихо, романтично и волшебно, здесь были они с Ëнбоком в последний раз.. И именно здесь Хёнджин хочет покончить с собой. Да, перспектива стать утопленником в самом расцвете своих сил раньше не была для него хорошей, но сейчас это не так. Он стоит у самого края, промокший и продрогший, обнимает себя за плечи и смотрит на небо. Сплошные темно-сливовые тучи. Нет тех звёзд перед глазами рассыпавшихся на лице напротив, нет двух омутов чайных глаз, нет его солнца рядом.. Хёнджин сожалеет, что не сможет в последний раз взглянуть на солнце, которое светило ему каждое время года и суток. Он склоняет голову вниз и поворачивается к обрыву спиной. Слезы смешались с каплями дождевой воды и кажется будто это он выплакивает целый океан. — Прости, Ëнбок-и, я не справился... – это было последним что он произнёс перед тем как упасть вниз в свободном падении, руки раскрылись вместе с глазами в немом крике, который так и не вырвался наружу. Затем лишь прохладная вода, которая кажется ледяной, неумение плавать и он оседает в глубину, плывя куда-то по течению. В сознании пронеслась вся жизнь парня, начиная с их счастливой семейной и до этого момента. И последнее что Хёнджин увидел перед глазами как наяву, как тогда – это лицо Феликса перед собой, тот день поцелуя, те чувства.. Небо плакало. Птицы рыдали. Животные печалились. А тело Хван Хëнджина прожгло невероятной горящей болью из-за недостатка дыхания. Жизнь начала покидать его. И веки закрылись прямо на воспоминании двух чайных омутов глаз... Всё же он стал русалкой из моря..

***

Феликс и Крис быстро добежали до дома Хвана. Дверь нараспашку. В доме никого. Слезы полились ручьём из глаз Феликса, он сложил руки в кулаки и приставил к сердцу, что-то случилось. — Тише, Ликси, тише..– Чан уже успел вызвать полицию. Он подошёл сбоку к хрупкому Феликсу и обнял его с такой сильной любовью и нежностью. Чан вложил в это объятие себя всего, только лишь его мальчику стало легче.

***

Полиция приехала быстро. Были допросы. Обыск дома. Потом обыск всех территорий куда мог пойти молодой парень. А затем нашли и хладный труп. На похоронах Феликс был живым, но мёртвым, вот гроб пустой, открывай и ложись. – так можно было описать внешнее и внутреннее состояние Феликса. С того дня прошёл месяц. Парень лежал постоянно на своей кровати дома, не открывая буквально никому. Картина со своим лицом висела прямо перед ним. Сборник внутренних переживаний в виде стихотворений самого Хван Хëнджина он читал каждый день, что проводил здесь. Аппетита абсолютно не было, ел Ликс через силу, ни с кем не общался, а маму выгонял из комнаты. Полное состояние апатии. Живой труп. Феликс лежит подогнув ноги. Крутит в руках одно и тоже прощальное письмо Хёнджина. ”Дорогой Ëнбок-и. Я знаю, что ты это наверное когда-нибудь прочитаешь и очень верю в то, что ты меня услышишь и поймёшь. Мы дружили с тобой с самого детства и были вместе всюду. Со взрослением я начал понимать, что люблю тебя не как друга, а как нечто большее. Я любил тебя безумно сильно и по-настоящему, но старался это скрывать ради нашей дружбы и тебя. Когда случилась трагедия с моей мамой ты остался у меня единственным близким человеком в этом бренном мире. Только ты всегда спасал меня, когда я был на грани. Ты чинил меня, собирал по кусочкам, отдавая всего себя. Я ценю тебя и чрезмерно благодарю за всё, что ты делал ради меня, поверь это было не напрасно.. С каждым годом я понимал, что люблю тебя больше и сильнее, я стал одержим тобой. Мне было трудно сдерживать свои порывы любви, но я усердно старался. Ты для меня словно хрупкое хрустальное сердце, которое я могу разбить любым неверным действием. И я принял решение, что если когда-то сделаю тебе или тому кто тебе дорог больно, если я обижу тебя или просто лишусь единственного тепла и солнца в своей жизни, то я уничтожу себя или позволю сделать это тебе. Как видишь, я сдержал своё обещание. Я никогда не заставлю тебя страдать, Ликси, никогда, знай это. Пожалуйста, не кори себя за случившееся, ты ни в чем не виноват, пойми это. Будь счастлив и живи дальше, не думай обо мне. Кстати, присмотрись к Чану, я давно заметил, что он влюблён в тебя, дай ему шанс, он такой хороший парень и точно сможет подарить тебе счастье. Ты был моим светом, Ли Феликс. Ты был мои счастьем, моей вселенной, ярко светящей звездой. Я хочу чтобы твои чайно-шоколадные омуты глаз никогда не плакали, я хочу чтобы ты всегда как умеешь это делать только ты, смеялся и улыбался, чтобы теперь на солнце мог взглянуть кто-то другой, потому что только мне была дана такая одна на всю вселенную возможность. Будь собой, прошу, не ломайся. Ты такой красивый ангел, а теперь я стану твоим ангелом и буду если что защищать тебя с неба, просто не думай обо мне, пожалуйста, только помни что я рядом. Помнишь, я же всегда обещал быть рядом чтобы ни случилось? Я люблю тебя Прощай Твой лучший друг Хван Хëнджин, который оставляет тебе свою душу в виде стихотворений и картины..„ — Я тоже люблю тебя, Джинни.. – веснушчатый прислонил к груди это письмо, после снова начиная плакать, хотя слез попросту уже не оставалось.

***

Чан неоднократно пробовал связываться с Феликсом, но тот не отвечал. Крис за месяц успел покраситься в блонд, проработать с психологом потерю друга. Да, Хван не был безразличен Чану и он всегда не понимал почему тот так с ним строг. Мама Феликса выходит из дома, судя по всему на работу. Чан спешно подбегает к ней, здоровается. — Как Феликс? – осторожно спрашивает обеспокоенный парень. — Всё также.. Не пускает меня к себе, говорит уходить.. – она разочарованно вздохнула. – Видимо он считает, что в произошедшем есть и моя вина.. – женщина поникла. — Что Вы, он так не считает, просто.. Просто ему нужно время, вы понимаете? — Да, время, видимо ты прав, но вот сколько его нужно.. — Послушайте, можно я попробую к нему зайти? Я хочу помочь Феликсу.. Он.. Он дорог мне, очень.. – сконфуженно произносит Чан. — Дорогой, я знаю что он тебе дорог, в своё время я запретила ему общаться с человеком, который был дорог ему, поэтому я не хочу чтобы ты также стал отчаянным.. – она похлопала его по плечу и слабо улыбнулась, потом села в машину и поехала на работу. Крис смотрел вслед удаляющейся машине и вновь вспомнил Хëнджина. Он точно не позволит Феликсу утопить себя в муках совести и скребущих душу чувствах.

***

Феликс лежит на спине. По россыпи красивых веснушек катится слеза из-за боли. Рукав домашней песочной кофты задран. Холодное и острое лезвие пронзает чувствительную кожу, алая кровь струйкой льётся из пореза на запястье, а парень сдавленно шипит, стараясь думать что ему не больно. На удивление физическая боль не заглушает душевную, как понял это на себе Феликс. Или же это значит, что он недостаточно чувствует себя страдающим каким ощущал себя постепенно его умерший друг. Феликс хочет убить себя, он даже не способен перетерпеть эту боль. А как же её терпел Хван? Неужели это Феликс всегда служил для него спасением. Парню самому не верилось, что кто-то мог любить такого эгоиста как он.. Блондин уткнулся в подушку лицом и начал тихо плакать, пока в окно не постучали.. Как же это, знакомо? Тело наполнилось дрожью. Он открыл окно, а там снизу вверх на него смотрел улыбчивый, но обеспокоенный Чан. — Привет Феликс.. Можно я войду? – не дожидаясь ответа он забрался через окно в дом. Завидев заплаканное лицо, алые капли, которые пачкали пол, Бан Чан напрягся. Феликс молчал — Ликс, ты.. – от вида порезанного запястья Чану стало больно в душе и захотелось плакать. Не позволит ему страдать. — Пойдём. – старший хватает за руку блондина. — Куда? – наконец отмирает младший. — Обработаем и забинтуем тебе рану. – решительно и твёрдо наказал Бан Чан. — Хëн, – вырывает руку Феликс, оставаясь на месте. — Ликс, я не позволю тебе страдать. Феликс, я люблю тебя знаешь.. – парень начинает плакать и хватать обеими руками лицо Феликса, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. — Хëн, я знаю. – буднично отвечает младший. — Раз знаешь так позволь мне о тебе позаботиться. Пожалуйста, не прогоняй меня! Я помогу тебе, я не оставлю тебя. Феликс, мой ангел, я всегда буду рядом с тобой.. – пелена заполняла глаза Бана, а желание отдать всю свою любовь было таким непреодолимым, что даже если бы Феликс сейчас его прогнал, то он бы приходил снова и снова, пока тот не будет готов принять его помощь. Всегда. Буду. Рядом. С. Тобой. Такая знакомая фраза. Феликс в один миг вспомнил письмо Хëнджина. Ради своего друга нужно попытаться быть счастливым с тем, кто заслуживает солнечного света и тепла в ответ. А Чан заслуживает этого как никто другой. Хоть он и не любит Чана, но ради Хëнджина он сделает и его и себя счастливым, он будет жить несмотря ни на что. — Я очень люблю тебя, Хëнджин, прости что осознал это так поздно, но я буду счастлив рядом с тобой, Чани... – Феликс мягко целует распахнутые губы напротив. Обводит рукой его широкую спину и плечи, останавливаясь на талии. Крис обнимает Феликса как своё единственное сокровище, которое срочно нужно уберечь. Сердце пропускает удар. Знакомые ощущения для Феликса. С Чаном правда комфортно. — Ликси, – он гладит парня по щеке, размазывая слезы. — Я знаю что ты не чувствуешь ко мне тех же чувств, но я готов тебя подождать, я буду ждать вместе с тобой, мы вместе пройдём это, я обещаю. – Феликс коротко улыбается, но в этой улыбке можно увидеть нежность и благодарность. Чан улыбается в ответ, обнажая свои прекрасные и милые ямочки, которые так любит Феликс. Феликс больше не станет объектом чьих-то страданий и неразделённой любви. Они пройдут все сложности вместе, оставляя в памяти только хорошие воспоминания о Хëнджине, о прошлом. Феликс полюбит Чана и они начнут встречаться. Переедут к старшему домой и будут проживать свою счастливую полную любви жизнь, они станут для друг друга самыми дорогими людьми и нужнее для Феликса никого уже не будет... Прощальное письмо сгорело в огне как когда-то Хëнджин сгорал от любви к солнцу. Феликсу больше не нужны напоминания о том как жить, он будет следовать этому на основе своих чувств вместе с любимым парнем Чаном. Они создадут для себя целую вселенную наполненную любовью, под названием – счастье..