once bitten and twice shy

Когда Макс сказала Эл, что наконец-то нашла работу в торговом центре, чтобы оплачивать учебу в колледже, Элевен буквально не могла не гордиться. Уже несколько месяцев её лучшая подруга ищет работу и нервничает из-за переезда (даже несмотря на то, что они делят комнату в общежитии, а Джойс и Хоппер уже оплатили часть обучения Макс, потому что они семья, Макс), это всё ещё не значит, независимая натура рыжеволосой не подняла голову, это не значит, что она вдруг не почувствовала, что она им чем-то обязана. Элевен понимает, она понимает, она знает, что мысль о том, что ты должна быть в долгу перед родителями твоей лучшей подруги, может быть большим стимулирующим стрессом; тем не менее, Макс выходит на совершенно новый уровень и почти сразу же начала искать работу. Макс попадались разные работы такие как: как стажировка в полицейском участке с Хоппером (она ненавидела это, всё, что она делала, это подавала кофе, и Элевен с любовью вспоминает с улыбкой, как она чуть не облила кипятком одного из полицейских-сексистов из его подразделения), она даже пыталась работать в местной библиотеке и в старом "Scoops Ahoy" , который всё ещё работает. Но это было два дня назад, Макс сказала ей, что это ненадолго. Эл до сих пор не знает, что это такое, потому что, когда она спросила, Макс нервно почесала бровь и отмахнулась, сказав: «Э, просто какая-то дурацкая работа в кинотеатре». а Элевен не стала допрашивать, потому что щеки Макс были странно розовыми. А когда Макс краснеет, Эл не может сосредоточиться ни на чем, кроме нее. «Земля вызывает Эл?» Голос Нэнси вырывает Элевен из мечтаний, она даже не осознает, что трет ткань случайной рубашки о вешалку, на которую, вероятно, смотрела уже несколько минут. Нэнси приехала в гости на праздники, и, нагнав всех (в основном Робин, Эл клянется, что они склеены между бедрами), она схватила Элевен, как спасательный круг, и потащила её за покупками, пока мальчики не успели до неё добраться. Она не против, она любит Нэнси. Даже после взаимного расставания с Майком старшая девочка всегда была как старшая сестра, и Эл так рада, что так и осталось. Когда голос Нэнси вырывает её из мечтаний, перед глазами Эл падает выбившаяся прядь её челки, которую она сдувает. Ей действительно нужна стрижка; её каштановые волосы теперь почти достигают локтей. Но Макс заплетает их почти каждый день, и у Элевен не хватает духу подстригать их, когда пальцы другой девушки ощущаются как рай в её волосах, как водопад тепла на её шее. «Что?» Нэнси посылает ей веселый взгляд, поднимая бровь. «Я спросила, хочешь пообедать? Я угощаю." — «О» , — просияла Эл, улыбаясь в ответ и мягко говоря. «Конечно.» Пробираясь сквозь бесчисленные тела, Элевен остается рядом с Нэнси и пытается не орбащать внимания на весь шум торгового центра" Starcourt" во время Рождества. Она чувствует себя немного взволнованной, она всё ещё плетется возле плеча Нэнси от того, что закрывает уши и позволяет Нэнси вести её за собой. Но она держится ещё пару мгновений, видя, как перед ними медленно вырисовывается ресторанный дворик, и позволяет облегченно вздохнуть из легких. Огни практически везде, гигантская рождественская елка в центре здания - маяк для родителей и детей, "Last Christmas by Wham!" практически взрывает динамики, но это одна из любимых песен Элевен, поэтому громкость её наполовину сносная, наполовину раздражающая. Лесной зеленый свитер Джонатана, который она украла, прежде чем он съехал, помогает в этом процессе, материал — мягкий хлопок, который не царапает и не раздражает. Обтягивающие джинсы Эл — это отдельная история, она начинает чувствовать себя немного стесненной и клаустрофобной; особенно когда маленький ребенок врезается ей в ноги, смеясь и преследуя своего друга. — «Эй» , — внезапно говорит Нэнси, слегка улыбаясь и толкая Элевен локтем. «Помнишь, когда мы со Стивом водили тебя на одно из таких мероприятий много лет назад?» Эл мягко хмурится в вопросе, затем следует за взглядом другой девушки и фыркает, когда видит это. Это фотостанция Деда Мороза в сопровождении старика-добровольца с реальным расщеплением образа на выдуманного героя праздника. Его сиденье обрамляют гигантские леденцы, искусственный снег и маленькие сосны вокруг него, когда дети, подростки и взрослые выстраиваются в очередь. Ему помогают эльфы-работники, которые с улыбкой раздают конфеты, и это настолько перенасыщено Рождеством, что это почти подавляет. Но Элевен с любовью вспоминает, как вся компания набрасывалась на него, когда им было по тринадцать, с дрянными улыбками и шапками Санты в тон. Эл чувствует, как острая боль ностальгии пронзает её грудь. Когда ей вдруг исполнилось восемнадцать, и она уже не ребенок? Куда ушло время? Однако у неё всё ещё есть полароид; ей это нравится, потому что там Макс целует её в щеку. — «Ага», — тихо говорит она, глаза смягчаются при воспоминании. — «Но я уже не такая молодая» . — просто говорит Эл, пожимая плечами и уходя из толпы. — «Ой, да ладно» , — говорит Нэнси, мягко хватая Эл за локоть и посылая ей дразнящую улыбку, от которой Элевен нахмуривает брови. — «Ещё один раз по старой памяти?» Эл расширяет глаза.«Что?!» «Это будет весело!» — говорит она, и Элевен вдруг задается вопросом: когда Нэнси полюбила Рождество? Но Эл качает головой, играя со свободной нитью своего свитера, и скрещивает руки на груди. «Нэнси, мы слишком стары». Но Эл знает, что этот аргумент бесполезен, потому что половине людей в очереди явно за двадцать. Нэнси посылает ей взгляд «Я не куплюсь на это», и Элевен понимает, что проигрывает битву. Она стонет, опуская руки и чувствуя, как её плечи поднимаются до ушей от того, насколько неудобно она себя чувствует. — «Хорошо, но только один раз. И ты должна мне пачку "Eggo"». Нэнси победоносно улыбается, ей нехарактерно подпрыгивать, когда она хватает Эл за руку и подводит их обоих к линии. Когда они это делают, искусственный снег сугробы вокруг лица Эл от дутьевой машины заставляет её чихать, волосы развеваются при движении, когда она стряхивает челку с лица. Она бросает раздраженный взгляд на Нэнси, но другая девушка на цыпочках смотрит на переполненную очередь. Элевен хмурится, следит за её взглядом, потому что, серьезно, с чего вдруг Нэнси Уиллер полюбила Санту? Тогда о... вот почему. Элевен замечает Робин сбоку, сидящую на табурете и улыбающуюся маленьким детям, раздавая леденцы. Её ухмылка искренняя, как будто видя взволнованную улыбку детей, она оправдывает минимальную заработную плату. На ней шапка и костюм Санты, красные шорты с подкладкой из пушистого белого хлопка и красная рубашка на пуговицах в тон. У неё тоже есть эти дурацкие эльфийские туфли, которым Элевен улыбается; на любом другом это выглядело бы отвратительно, но Эл оглядывается на Нэнси и почти уверена, что другая девушка падает в обморок. Например, глаза-сердечки. Полные, бесстыдные, сердечные глаза. Элевен ухмыляется, молчит, зная, что, если она позовет Нэнси, она не получит "Eggo's" . Линия её взгляда пересекает остальную часть сцены, когда она складывает руки и раскачивается на каблуках взад-вперед, вздыхая, когда очередь медленно движется. Бам! снова играет после перехода из "Winter Wonderland" , но теперь он мягче, и Эл не чувствует себя такой перевозбужденной. Затем её взгляд останавливается на каком-то другом эльфе-помощнике рядом с Сантой, чуть в стороне. Эл хмурит брови, сначала не веря тому, что видит, поэтому встает на цыпочки, чтобы лучше видеть сквозь толпу людей, вытягивая шею сквозь толпу. И что ж... Элевен уверена, что весь её мир рухнет сам на себя. Она расширяет глаза, рот приоткрывается от шока, а затем все её тело взрывается нервными бабочками, и её лицо горит, как будто это была середина июля, а не декабря; потому что её лучшая подруга Макс Мэйфилд смеется и протягивает ребенку леденец в костюме эльфа Санты, а Элевен не может сформулировать ни одной связной мысли, ни одного слова, которое не описывает девушку, в которую она беспомощно, несомненно, влюблена. Её рыжие волосы распущены волнами, идеально обрамляющими её лицо. Её веснушчатые щеки согреты улыбкой. Её острая улыбка с её клыками и губами — самая красивая розовая, которую Элевен когда-либо видела. Но дело не только в том, что Эл бессильна перед своими эмоциями, перед румянцем на щеках и почти оглушительным биением сердца. Нет. Дело в том, что Макс не носит ту же одежду, что и Робин. Вместо шорт — красная бархатная юбка с белой подкладкой и черный пояс на талии в тон. Он падает ей до середины бедра, и Элевен должна немедленно попытаться сосредоточиться только на пространстве между шеей Макс и подбородком, потому что, увидев другую девушку в таком образе, мозг Эл работает на пределе, чтобы не смотреть. Это чулки и обтягивающий топ с длинным рукавом на пуговицах и скромным V-образным вырезом. Это Макс Мэйфилд, освещенная рождественскими огнями в самом красивом, но самом безвкусном наряде, который Элевен когда-либо видела, и она не может подобрать слов, хотя даже не говорит. Эл сглатывает, мгновенно опуская глаза и позволяя волосам скрыть пылающие щеки, когда Макс приседает на цыпочки, чтобы поговорить с ребенком, и каждая часть её тела так прекрасна, бледная гладь веснушек, которую демонстрирует v-образный вырез, по тому, как её шапка Санта-Клауса свернута на макушке её рыжих волос, по малиново-зеленому лаку на ногтях, Эл отсюда может видеть, что её отрезали от раздражения. Эл не может смотреть на неё слишком долго, потому что она слишком яркая и слишком красивая, и она не думала, что дешевый костюм Санта-Клауса сделает её похороненные чувства невыносимыми. Затем внезапно, как будто она потеряла время от своих мыслей, она замечает, что Нэнси и она вторые в очереди. Элевен чувствует, как горячая паника охватывает её позвоночник, потому что она не может сейчас быть рядом со своей лучшей подругой. Она знает, когда Макс светлеет, увидев её, посылая ей возбужденное «Эй!» Когда колокольчики её милых глупых эльфийских туфель позвякивают, а юбка свистит, всё, что Элевен сможет сказать: «Боже мой, я влюблена в тебя». — Нэнси, — шепчет Эл, хватая её за бицепс и настойчиво дергая. "Мы должны идти." — говорит она, и Нэнси снова смотрит на неё с мягким хмурым взглядом. «Что? Эл, давай,» — умоляет Нэнси. «Это одно фото!» Элевен становится всё более отчаянной, её взгляд метается между кабинкой и Нэнси, потому что теперь они следующие, а Макс всё ещё не заметила её, когда она машет на прощание предыдущему ребенку; но теперь Робин улыбается, приветствуя их взволнованной рукой, и Нэнси загорается, двигая их вперед и переворачивая Элевен тоже, когда она мчится к Робин. Младшая девушка вздрагивает, уступая своей судьбе и великолепию Макс. «Эл?» Элевен держится за локти, сжимая губы в улыбке, когда Макс обращается к ней. — «Привет» , — выдыхает она, и Макс внезапно улыбается той ослепительной улыбкой, от которой у Элевен подкашиваются колени. — «Эй» , — удивленно смеется Макс, двигаясь вперед. Она поправляет свою шапку Санты так, как Эл думает, что на секунду блаженства она беспокоится о своей внешности перед другой девушкой. Макс смущенно улыбается, вертя в руке один из леденцов. — «Итак», — протягивает она, заставляя Элевен медленно улыбнуться. «Секреты раскрыты». Затем Эл смеется, наблюдая, как Макс смотрит на свой наряд, с отвращением морщась и смеясь вместе с ней. «Я знаю, это самая дурацкая работа», — стонет она, и недовольство Макс настолько мило для Эл, что все её лицо смягчается. Затем Макс протягивает конфету, приподняв бровь и дразняще улыбаясь, и Элевен смеется, принимая её пылающими щеками. Плата должна быть большой, чтобы Макс была здесь. «Но… бесплатные конфеты?» Элевен заправляет волосы за ухо, если бы она не сосредоточилась на том, чтобы не смотреть прямо в небесно-голубые глаза Макс, она бы увидела обожающий взгляд своей лучшей подруги в этом жесте. Глаза Эл поднимаются, она протягивает руку и с улыбкой щелкает одним из колокольчиков на плече Макс. «Ты выглядишь так, будто Рождество вырвало на тебя». «Хэй!» — говорит Макс, и Эл прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку, но безуспешно. Макс складывает руки, и в действии она приподнимает грудь в топе с v-образным вырезом, и глаза Эл сразу же находят глаза Макс, даже когда прямой зрительный контакт заставляет её кожу покрыться мурашками. Она не думает, что её щеки могут стать ещё более пылающими. «Ты собираешься сфотографироваться с Сантой». Она говорит, и Элевен не может с этим поспорить. Она улыбается, глядя через плечо Макс. «Идея Нэнси». Брюнетка просто говорит, наблюдая, как Макс хмурит брови и следует за её взглядом. Осознание проносится мимо её зрения, когда она видит Нэнси наполовину на коленях у Робина а наполовину на коленях у Санты для фото. Они обе улыбаются самой идиотской улыбкой в ​​камеру; а для шутки Нэнси крадет шляпу Робин, когда другая девушка косит глаза и высовывает язык. — «Ну что ж» , — говорит Макс, поворачиваясь и посылая Эл застенчивую улыбку. — «Похоже, ты застряла со мной». Глаза Элевен незаметно расширяются, рот открывается и закрывается в замешательстве. — «Ч-что?» Макс хватает её за руку, и Эл не устоит, даже если попытается. Она как беспомощный астероид, сгорающий в свете сверхновой Макс. «Сегодня ты сфотографируешься с эльфом, Эл». И вдруг оператор оказывается лицом к ним с ярким светом и камерой, и Элевен чуть не спотыкается на собственных ногах, когда Макс тянет её к плюшевому табурету рядом с местом Санты, которое всё ещё занимают Робин и Нэнси. Элевен падает, ловится теплыми бедрами и двумя бледными, веснушчатыми руками вокруг её талии, и у неё нет ни секунды, чтобы осознать происходящее, кроме внутреннего крика: «я на коленях у Макс. Я на коленях Макс. Я на коленях у Макс». — «Гм», — говорит Она, не зная, что делать со своими беспомощно висящими в воздухе руками. Макс со смехом берет их и кладет их на колени Эл, когда та прижимает другую девушку ближе и переплетает их пальцы. Элевен чувствует, что все смотрят на них, но когда она поднимает голову, то видит только скучающего пятнадцатилетнего подростка за камерой и беспокойных родителей. Она задыхается от того, что собиралась сказать, потому что чувствует нежное дыхание Макс на своей шее и теплое прикосновение груди за спиной. Бесспорно чувствует себя захваченной своими чувствами из-за того, как Макс держит её, чувствует себя подавленной, но в то же время в безопасности, и внезапно Макс снова говорит, из-за чего Элевен действительно не может подобрать слова. «Итак, Эл…» — говорит она, обращаясь к детям так же, как раньше, в образе помощника Санты. Но с Элевен рот Макс растягивается в дразнящей улыбке, выставляя всё это напоказ для девушки в её руках. Она наклоняется ближе, рядом с ухом другой девушки, и Эл чувствует, как по её рукам и спине бегут мурашки от этого ощущения. Её сердце бьется громом внутри неё. — «Ты была хорошей девочкой в ​​этом году или непослушной?» — «Макс» , — шипит Эл, удивленный смех вырывается из её горла, когда она бьет её по руке, уверенная, что её шея порозовела от слов, сказанных Макс. Рыжая смеется, когда камера вспыхивает. Позже, когда она посмотрит на этот полароид, проявленный и яркий, когда Макс смеется, а Элевен улыбается ей, это будет новый фаворит Эл. «Что?» — говорит Макс, выглядя невинным, но в то же время виноватым. — «Просто делаю свою работу, Эл». Парень с камерой отмахивается от них, и Элевен быстро, но неуверенно почти спрыгивает с колен Макс. — «Я гм» , — хмурится Эл, заикаясь от невероятной нервозности. Она складывает руки на груди, чтобы остановить дрожь. Макс смотрит на неё с такой нежностью, что она боится, что превратится в лужу на полу. «Увидимся завтра на нашей ночевке. «Пока, Макс» . Эл удается выбраться, отворачиваясь так быстро, что, когда она хватает Нэнси за руку и тащит её, Робин моргает от хлыстовой травмы. — «Э-э, леди!» — говорит парень за камерой, в замешательстве тряся проявляющую фотографию и поднося её к удаляющейся фигуре. «Я поняла.» — говорит Макс, хватая полароид и улыбаясь каштановым волосам Элевен, развевающимся от её быстрых шагов. Робин подскакивает к ней, приподняв бровь, и весело смотрит на Макс. — «Боже, Мэйфилд, что ты сделала с бедной девочкой?» - Элевен стонет, ударяясь головой о подголовник машины Нэнси, когда она тыкает ладонями в глазницы. Это её техника заземления, потому что прямо сейчас её грудь кажется, что вот-вот взорвется от всего, что Макс заставляет её чувствовать, и от того, насколько глупо и смущающе очевидно, что она была там. Почему она должна быть такой красивой? И хорошей? И безумно любящий, когда она смотрит на нее? Почему её сердце выбрало её лучшую подругу Макс? — «Эл, правда, всё в порядке». — говорит Нэнси, посылая ей сочувствующий взгляд с водительского места. — «Ты была не так уж плоха». «Плоха?» — недоверчиво говорит Элевен, опуская руки и бросая на Нэнси обезумевший взгляд. «Я была… я была…» Снова заикаясь, она сжимает в кулаке ткань своих джинсов, снова стонет и в отчаянии закрывает глаза. «Я был такой глупой! Она… она заставляет меня так нервничать», — Эл кусает губу, умоляюще глядя на Нэнси, её мягкие карие глаза так похожи на лани и потеряны, и когда Нэнси мельком бросает взгляд на другую девушку, её сердце физически обливается кровью. — «Нэнси, помоги» — говорит Эл, глаза затуманиваются, потому что всего этого становится слишком много. Старшая девочка сразу же останавливается в трех кварталах от хижины Хоппера, но это чрезвычайная ситуация. Она ставит машину на тормоз, поворачивается к Элевен и слегка наклоняет голову, чтобы привлечь её внимание. — «Эй, серьезно, всё будет хорошо. Обещаю, Эл.» Элевен делает глубокий вдох, всё ещё не зная, что делать со всеми этими эмоциями внутри неё , поэтому она держится за них, проглатывает их следующим глотком. — «Тебе легко говорить», — говорит Элевен, и Нэнси понимает, что она не злая, а указывает на очевидное. «Робин любит тебя в ответ. Вы влюблены», — просто говорит она, и мягкое признание на переднем сиденье автомобиля кажется откровением само по себе, у Нэнси тоже внезапно появляются слезы на глазах. «Макс — моя лучшая подруга». Нижняя губа Элевен дрожит, и она делает долгий, тяжелый выдох, слишком глубокий и прерывистый для восемнадцатилетней девушки. «Я не могу ей сказать. Я могу потерять её». — говорит она, и не может сдержать надрыв в голосе, просачивающийся сквозь слова. Радио снова играет эту песню, ту песню, о которой Элевен теперь не может перестать думать. Он потрескивает в динамиках машины Нэнси, разрушая то немногое, что у неё осталось, чтобы скрывать свои чувства. «Однажды укушенная и дважды застенчивая. Я держусь на расстоянии, но ты всё ещё ловишь мой взгляд». Скажи мне, детка, ты узнаешь меня? «Я знаю, поверь мне, я знаю», — мягко говорит Нэнси, её голос пронзает голос в динамиках. Это уговаривает Элевен посмотреть на неё, пока она садится на свое место. « «Я знаю, что это страшно. Действительно, очень страшно». Эл кивает в знак согласия, глядя на свои руки, играющие с длинными рукавами её свитера. «Но Эл? Гораздо страшнее не знать. Не знаю, где бы я была, если бы никогда не признавалась, что люблю Робин. Если бы я никогда не сказала бы ей». — говорит Нэнси, и у неё перехватывает горло от признания, заставляя Элевен нежно смотреть на неё. «Наверное, я была бы где-нибудь несчастна с кем-то, кто заставляет меня чувствовать себя несчастной», — недоверчиво смеется она, отчего губы Эл тоже подрагивают. — «И последнее, чего я хотела бы для тебя, — это не грустить. Я не могу говорить ни за тебя, ни за Макс, но поверь мне, когда я скажу, что ты не потеряешь её». Другая девушка смотрит вверх сквозь свою челку, она касается её ресниц, когда Эл моргает, слегка нахмурив брови. Начинает идти снег, окрашивая лобовое стекло машины в белый цвет; между ними туманно и тепло. — «Не потеряю?» — тихо говорит Эл, отблеск этой крошечной искры надежды заставляет Нэнси ещё больше смягчиться. «Ты не потеряешь», — мягко отвечает она, и это заверение выглядит так, будто в нем есть часть того ужасающего беспокойства, за которое держится Элевен, которое рассеивается в автокресле из нижней части её позвоночника. — «Как насчет того, чтобы рассказать мне, какие чувства она у тебя вызывает?» — ласково говорит Нэнси. — «Может быть, это упростит задачу». Эти слова заставляют Эл колебаться, не зная, что сказать, её губы приоткрыты, когда она смотрит на Нэнси, карие глаза полны нерешительности. Она так много видит себя в Элевен прямо сейчас, что, честно говоря, казалось, что она разорвет Нэнси изнутри. Она никогда не думала, что найдет так много общего в девушке из леса, обладающей способностями, но теперь это имеет смысл. — «Она…» — начинает Эл, но тут же замолкает, ковыряя ногти. Нэнси посылает ей ободряющую улыбку, и Элевен переводит дыхание, щеки краснеют. «Она заставляет меня чувствовать себя… как будто я не обычная." Брови Эл мягко хмурятся при этом слове, собирая правильные слова, которые она хочет сказать, чтобы её правильно не поняли. Нэнси оглядывается, выражение её лица становится разбитым. «С тех пор, как я встретила её, Макс полюбила меня за то что я есть» . Эл подчеркивает эту часть. «Не мои способности, не супергероя. Меня.» Она говорит просто. Губы Эл подрагивают, когда она говорит о ней, и Нэнси чувствует, как её сердце падает куда-то вниз. «Когда она говорит о вещах, которые любит, например, о видеоиграх, фильмах или музыке», — при этих словах в глазах Эл появляется искра волнения, когда она говорит. «Мне никогда не бывает скучно. Я могу слушать её речи вечно, потому что она очень энергичная. И мне это нравится». Затем голос Элевен стихает, она скручивается, словно говорит слишком много, но она ищет утешения в Нэнси, и тут же улыбается в ответ, мягко кивая, чтобы продолжать. «В наших письмах, когда я жила в Калифорнии, она подписывалась «С любовью, Макс». Каждый раз». Элевен мягко качает головой, посылая Нэнси легкую смущенную улыбку. «Я знаю, что это глупо, но это много значило для меня». — «Это не глупо, Эл». — тихо говорит Нэнси, кладя висок на подголовник и слушая. «Это действительно мило». Она наблюдает, как румянец растекается по лицу Элевен, и думает, что в этих двух девушках так много любви, слава богу, они наконец-то это видят. Девушка напротив успокаивающе потирает ладонь большим пальцем, и на мгновение Нэнси кажется, что это подавляет её, но Эл продолжает говорить так, как будто теперь, когда она начала, она никогда не сможет остановиться. «Я поняла, когда она была в коме. На ней были все эти трубки. Я не хотела оставлять её. Я была так напугана». — дрожащим голосом говорит Эл, глядя на свои руки, чтобы помешать эмоциям того периода её жизни подняться на поверхность. «Эл…» Нэнси выдыхает, губы приоткрываются от слов другой девушки. — «Ты любишь её больше трёх лет?» Элевен мягко закрывает глаза, быстро кивает и снова открывает их, чтобы посмотреть на нитку в её свитере, к которой она не может перестать прикасаться. Снег стал тяжелым, всё стекло запотело, пока обе девушки сидят в этом нежном понимании между ними, пока Эл позволяет этому проникнуть в её душу, пока радио переключается на что-то другое. «Если быть честной, я думаю, что люблю её дольше». Эл тихо говорит и не знает, что делать с откровением. Так она там сидит. Нэнси включает обогреватель. А Эл думает, что любовь бывает только в кино и с другими людьми. Она хотела бы, чтобы это был сон, в котором она просыпается и уже знает, любит ли Макс её в ответ. - Три дня спустя Макс всё ещё думает об Эл. Сегодня вечером у Стива ежегодная рождественская вечеринка, и Элевен собирается забрать её из торгового центра, так как её смена подходит к концу, но Макс не может перестать думать о том дне, когда другая девушка была так близко к ней. Она никак не могла выкинуть из головы дразнящий голос Робин, когда сказала, что не могла быть более очевидной, и заставила Макс покраснеть. Но Робин объективно права, она не могла быть права, когда стало так трудно скрывать свои чувства от Эл? Макс наклоняется, поднимая одну из упавших гигантских леденцов, так рада, что её смена наконец-то закончилась. Она почти уверена, что это началось в прошлом году, когда они выпустились из школы, и Эл так крепко обняла её, что она не могла удержаться от того, чтобы уткнуться лицом в её шею, и улыбнулась так широко, что у Макс заболели щёки. Эл подняла обе кепки, и Макс смотрела и смотрела на то, как солнце поймало её карие глаза и улыбку, и наступил тот момент ясности, которого она никогда не избегала с тех пор. — «Хочешь остатки?» Голос Робин вырывает Макс из её мыслей. Когда она поворачивается, Макс встречает Робин, держащая в руках мешок с конфетами, на что Макс морщит нос. «Угу, нет, спасибо. Клянусь, если я даже посмотрю на леденец, у меня будет кариес». Робин фыркает, перебрасывая его через плечо, когда они собираются. Санта давно ушел, оставив обеих девушек в почти пустом торговом центре, в этом странном промежуточном пространстве, где здание не кажется реальным. «Я слышу тебя» — отвечает Робин, сдувая с лица выбившуюся прядь волос и поправляя массивный мешок на плече. — «Эй, ты придешь сегодня вечером к Стиву?» Макс кивает, хватая свою сумку и скейтборд, которые были спрятаны за самодельной картонной картиной с изображением Северного полюса. Она определенно переодевается в ванной, прежде чем Эл заберет её, было достаточно неловко, что она однажды увидела её в униформе. — «Да, я не пропустила бы». Робин улыбается её ответу, загораясь. "Прохладно!" Она собирается уйти, машет руками и пятится назад, когда кричит. «Своей своему маленькой подруге что я передаю привет!» Макс краснеет, открывает и закрывает рот и понимает, что у неё нет абсолютно никакой защиты от джеба, и вместо этого показывает Робин средний палец. Ответный смех старшей девочки эхом разносится по пустому торговому центру. Когда Макс, наконец, снимает безвкусную униформу и надевает удобную футболку и джинсы, а сверху надевает одну из толстых толстовок Эл (которая, как она почти уверена, принадлежит только Хопперу), она выходит из торгового центра и улыбается, увидев другую девушку. прислонившись к её машине на стоянке. Макс наблюдает, как Эл светлеет, взволнованно машет рукой и поворачивается к водительскому сиденью. Макс не думает, что когда-нибудь переживет Элевен за рулем папиной машины, это что-то делает с той маленькой частью её мозга, которая, несомненно, привлекает другую девушку. За её высокую фигуру и долговязые руки и длинные каштановые волосы, за то, какие у неё красивые глаза, за то, какие у неё мягкие и тонкие, но сильные руки. — «Привет», — выдыхает Эл в знак приветствия, заводя машину, а Макс улыбается в ответ и пристегивает ремень безопасности. Она кладет скейтборд на колени и включает радио. Что-то от "Fleetwood Mac" незаметно прорывается наружу. «Привет». — тепло говорит Макс, позволяя своей голове удобно откинуться на подголовник и по направлению к Эл. «Спасибо, кстати. Тебе действительно не нужно было меня забирать». — говорит Макс, но Эл быстро переводит взгляд с дороги на Макс, когда она выезжает из торгового центра, немного хмурясь при мысли, если бы она этого не сделала. «Ты не можешь кататься на скейте в такую ​​погоду, Макс», — просто говорит она, заставляя рыжую тихонько смеяться. «Он ледяной». И Макс не может спорить с логикой своей лучшей подруги. Сердцебиение Макс опасно быстрое, потому что сегодня Элевен одета в один из её ярких фланелевых костюмов, узкие белые джинсы с высокой талией и армейские ботинки; её волосы собраны в низкий конский хвост, а челка растрепана, но она такая великолепная, что Макс не может отвести взгляд. — «Как работа?» — мягко спрашивает Эл, переключая передачи, и Макс ухватывается за вопрос, чтобы заставить её мозг наконец успокоился. — «Боже мой» , — загорается Макс, слегка наклонившись вперед над своим скейтбордом, заставляя Элевен смеяться над её реакцией. «Там был один ребенок, которого чуть не стошнило от слез, когда он сел на колени Санты», — фыркает Эл, мельком переводя взгляд с дороги на свою лучшую подругу, у неё такие мягкие карие глаза, что Макс может растаять. — «Потом Робин чуть не укусили. Увидев широко распахнутые глаза Эл, Макс рассмеялась». «Такое случается три раза в день». Происходит ещё один классический, милый удивленный взгляд Элевен, и Макс медленно улыбается. «Не волнуйся! На самом деле её никогда не кусали». Эл улыбается, смеясь. «О, хорошо». Затем между её бровями проступает легкая морщинка, она внезапно забеспокоилась. —« А тебя?» Макс смягчается, будучи объектом того, что она назвала своими друзьями «защитным взглядом», который никогда не теряет своего очарования. Она мгновенно переносится обратно в Векну, обратно к яростной защите Эл, обратно к тому «Если ты ещё раз прикоснешься к ней, я снова тебя убью», о котором иногда мечтает Макс. "Меня? Нет» , — Макс качает головой, скрестив руки на груди. «Я всегда держу дистанцию ​​в двух метрах от этих укусов за лодыжки». Элевен хихикает, посылая ей быстрый ласковый взгляд, который Макс ловит между закатами зимнего солнца на горизонте. «Но ты так хорошо с ними обращаешься», — говорит она, оглядываясь на дорогу, и её лицо пылает. — «Похоже, ты им действительно нравишься, судя по… тому, что я видела». «Да?» — говорит Макс, медленно улыбаясь, очарованная тем, как Эл быстро кивает в ответ на её слова. «Думаю, у меня всё хорошо с моим рабочим образом». — небрежно говорит она, глядя в окно и на проплывающие мимо деревья. Элевен наклоняет голову, тихо повторяя слова про себя. «Рабочий образ». Она слегка хмурит брови, наблюдая, как снег падает на лобовое стекло и скрипят дворники. Это то, что Макс делала с ней? Когда Нэнси подвозила её на днях, она сказала, что Макс явно флиртует, но прошли годы с тех пор, как Эл даже была на стороне получателя, даже дольше, чем она пыталась (это никогда не кончается хорошо, она на полпути к комплименту направленным на Макс, затем задыхается от всего, что она хочет сказать, поэтому она останавливается на «Ты выглядишь очень красиво», что никогда не оправдывает ее.) Тем не менее, Нэнси... Нэнси заверила Эл, что нужно быть слепой, чтобы не видеть намерений Макс, и Эл не могла перестать думать о том, что её лучшая подруга флиртует с ней. Она снова чувствует себя ребенком, безнадежно взволнованным, когда другая девушка хотя бы смотрит на неё, хотя бы касается её руки, хотя бы просыпается от того, что волосы Макс спутались с её волосами, а их ноги прижаты друг к другу. Макс включает радио, "Head over Heels" группы "Tears for Fears" просачивается через динамики, а Элевен барабанит пальцами по рулю под лирику, стараясь не краснеть, когда Макс начинает подпевать. Она не в последний раз боится, что любовь к лучшей подруге съест её всю изнутри. - Рождественская вечеринка Стива чрезмерна и безумна, как и каждый год, почти каждый из её друзей посетил Хокинс из-за неё (или кого-то просто выгнали из их домов), и Элевен знает, что ей определенно нужно перестать позволять Сьюзи наливать ей вино всякий раз, когда ей становится плохо, и она знает, что Хоппер убьет её, если узнает, что всё пьют или курят, но впервые в жизни. Долгое время Эл понимает, что не позволяла себе безрассудных подростковых поступков, которых ей никогда не доводилось испытать. Не взрывать машину. Не путешествуя по разуму. Не уничтожать государственное учреждение и многомерное существо. Больше похоже на то, как если бы она напилась на заднем дворе своей подруги на Рождество и знала, что это будет последний раз за долгое время до того, как она уедет с Макс, что её охватит это теплое чувство. На заднем дворе Стива растут высокие сосны и он обращен к густому лесу Хоукинса, в каждом доступном месте подвешены рождественские огни, есть костер, поленья и запах домашней еды со всеми, кого она любит. Эл думает, что если бы весь остаток её жизни был этим моментом, с ней всё было бы в порядке. В настоящее время она сидит с Уиллом на одном из бревен, мягко сжимая рукой свой бокал с вином и чувствуя, как Земля немного наклоняется. Она даже не любит красное вино, но сдерживание, которое оно у неё снимает, заставляет Эл чувствовать себя легче и смелее. Её брат нежно смотрит на Майка, который весело танцует с Лукасом, все длинные конечности и мальчишеский смех, который исчезает между ними, потрескивающим огнем и динамиками радио Стива. Эл улыбается, любовь пронзает её сердце от нежной улыбки Уилла, лицо которого согревает огонь. «Ты должен присоединиться». Уилл удивленно смотрит на Эл, смеясь. — «Я не танцор, Эл» . Она улыбается, понимающе подталкивая его локтем. «И то и другое — Майк. Это его не останавливает». Они оба смотрят как раз вовремя, чтобы увидеть, как он падает навзничь в тонкий слой снега, смеясь и крича на Лукаса, когда другой мальчик пинает в него мокрый снег. Уилл фыркает, делая глоток пива, от которого даже не похоже, чтобы ему нравилось. «Всё в порядке, мы все равно тусуемся после этого. Тогда я потанцую с ним». — шутливо говорит Уилл, заставляя Эл улыбаться. Между ними повисает уютная и теплая тишина, Эл кладет голову ему на крепкое плечо и закрывает глаза от этого чувства. «Я принесу еды, хочешь добавки?» Элевен поднимает свой ещё наполовину полный бокал с легкой улыбкой, и Уилл кивает в ответ, вставая из-под их общего одеяла и забирая с собой этот карман тепла. Эл довольствуется тем, что наблюдает за своими друзьями, за тем, как Дастин чуть не обжег себе язык горячим зефиром, а Робин ругаео его за это, а затем делает то же самое через пять минут, сидя наполовину на коленях у Нэнси, а наполовину на их общем одеяле для пикника. Они нежная пара, думает Элевен. Они смотрят друг на друга, как будто поняли это, и Эл не может остановить глубокую привязанность, охватившую её при этом виде. Затем внезапно Эл чуть не роняет свой бокал, потому что из ниоткуда две теплые руки закрывают ей глаза сзади, когда она задыхается; слышит смех другого человека, когда Эл хмурится и зажимается. «Угадай кто?» Макс, с любовью думает Эл; и вдруг её жесткая манера поведения исчезает. —«Э-э» , — думает Эл по фальшивому, чувствуя, как её брови двигаются по ладони Макс, пока она говорит. — «Лукас?» «Вау, грубо. Нет.» Она отвечает, заставляя брюнетку смеяться. «Попробуй ещё раз» . Она поет песни, а Эл стучит ногтями по стеклу в руках. Макс пахнет сладко, смесью граната и цитрусовых; Эл сразу успокаивается, и ей кажется, что она растворяется в земле не только от алкоголя. «Я думаю, что это придурковатый помощник Санты из торгового центра, но я могу ошибаться». — мягко говорит Эл, кусая губу в улыбке, когда Макс убирает руки и садится рядом с ней, закатывая глаза. «Хорошо, это исключительно наша шутка, поняла?» Макс говорит серьёзно, но её губы дергаются, выдавая её слова, над которыми Элевен начинает смеяться. Теперь, когда Макс встала на линию её глаз, коснувшись её плеча плечом, Эл задыхается от румянца на щеках Макс от холода и от её глаз, в которых отражается пламя огня. Угли летают вокруг них, и Эл очарована тем, что они точно такого же цвета, как волосы Макс. — «Поняла», — отвечает Эл, весело кривя губы в ответ на благодарную улыбку Макс. Она делает глоток своего напитка, но тут же понимает свою ошибку и мягко расширяет глаза, с сожалением глядя на другую девушку, потому что она даже не подумала дважды, когда Макс села рядом с ней. «Мне так жаль, Макс», — говорит Эл, заикаясь и быстро ставя свой бокал на землю подальше от другой девушки. — «Я совсем забыла, я…» — «Эй, Эл…» — мягко говорит Макс, посылая ей улыбку. Её рука лежит на Элевен, чтобы успокоить её , и она пристально смотрит на неё , пусть их пальцы переплетутся, пока Макс ободряюще сжимает их. Другая девушка хихикает, поднимая бровь. «Я не собираюсь заставлять тебя не пить только потому, что я этого не делаю. Я в полном порядке, обещаю». Эл благодарно сдулась, сжавши в ответ. «Плюс», Макс.говорит, пожимая плечами, толкая их в плечи. — «Мне нравится пьяная Эл» . Эл морщит нос, заставляя Макс улыбаться сильнее, когда брюнетка смотрит на их руки. "Я не пьяная. Ты слишком много перебарщиваешь». Макс смеется. — «Ага, хорошо». Макс смягчается, их руки не разъединяются, и, находясь вместе под одеялом, вот так Элевен чувствует, как в её груди расцветает новая эмоция, которую никто другой раньше не испытывал. «Мне нравится слушать твой голос». Элевен улыбается, краснеет и смотрит на костер, чтобы скрыть это. Если пламя выглядит так, как будто оно несет ответственность за распространение тепла по ней, Эл может ещё один день отрицать, что она не так сильно любит Макс. Между ними наступает дружеская тишина, когда Элевен позволяет своей голове мягко опуститься на плечо Макс. Она чувствует, как улыбка другой девушки расползается по её лицу, закрывает глаза, когда рука Макс обнимает её и приближает; одеяло, запечатывающее их в собственном маленьком мире. — «Хочешь кое-что узнать?» — тихо говорит Макс, и её голос вибрирует в позвоночнике Эл, где она прижимает ухо. Элевен слегка наклоняет голову, волосы касаются подбородка Макс, и она мычит в ответ. «Я думаю, что действительно буду скучать по Хоукинсу». Рыжая вздыхает, её рот двигается поверх головы Эл, и Элевен вздрагивает, она ничего не могла с собой поделать, даже если бы попыталась. Обе девушки смотрят перед собой, на Стива и Эдди на пледе для пикника с Робин и Нэнси, на Дастина, который со смехом надевает свою кепку на голову Уилла. Эл будет скучать по игровым автоматам с Макс, когда им было по четырнадцать, она будет скучать по катанию на скейтборде с ней на улице дома их детства, она будет скучать по «Материальной девушке» Мадонны, играющей во время шоппинга, пока Элевен находит себя, она будет скучать по запах комиксов, комнаты Макс и её радужного одеяла. Она не уходит от Макс, но кажется, что они оставят свои воспоминания у границы штата Индиана, и это вызывает ужасную ностальгию. На дворе почти 1990 год, и Эл отчаянно не хочет расставаться со старым десятилетием своего детства. «То, что ты со мной, похоже, единственное, что делает уход от этих придурков терпимым». Эл тихо смеется над словами Макс, просто тяжело выдыхая в плечо и шею другой девушки. Она чувствует внезапное жжение слез под глазами; не только из-за мысли о том, чтобы бросить своих друзей, но и из-за того, как сильно она любит девушку под собой. Как же ей не хочется начать свою новую жизнь, вдали от Хоукинса, со лжи. «Макс?» «Ага?» Другая девушка напевает, и следующие слова изо рта Элевен не те, которые она планировала, но они вылетают прежде, чем она успевает их остановить, острый вкус вина на её языке напоминает Эл, насколько свободными должны быть её губы, чтобы позволить им сказать это. — «Ты… ты флиртуешь со мной?» Элевен чувствует, как Макс напрягается над ней, она отводит голову от плеча другой девушки и на мгновение думает, что должна попытаться втянуть слова обратно в рот. Она знает, что это невозможно, но широко распахнутые глаза Макс и смущенный смешок пугают Эл. — «Э-э, ч-что?» — «Ты флиртуешь со мной?» Элевен повторяет, нервничая и дрожа, внезапно желая знать, что теперь слова выговорены. Она изучает реакцию Макс, то, как её голубые глаза, как океан, в шоке мигают в ответ на Эл, и как веснушки на её носу теперь розовые. Эл намного лучше, чем когда она была моложе с морщинами на лице; Макс заливается краской от стыдливости. Макс тратит секунду. Затем ещё одну. Потом ещё несколько. И прежде чем Элевен успевает разволноваться и повторить свои слова, другая девушка внезапно выдыхает между ними. «Да, я имею в виду…» Макс качает головой, ненадолго закрывая глаза, пытаясь взять себя в руки. Элевен наблюдает за происходящим с нервным трепетом, от которого её сердце болезненно бьется в груди. — «Ага» , — мягко отвечает она, и весь мир Эл сужается до этого момента. «Я делаю всё хорошо?» — осторожно спрашивает она. Эл кивает, так быстро, что её челка щекочет ресницы. «Да!» Вспышка заставляет Макс моргнуть и слегка отклониться, медленно улыбаясь реакции Эл. Элевен краснеет, приходит в себя, путается со всеми словами, которые доходят до её мозга. — «Я имею в виду, да. Всё в порядке». Теперь очередь Макс нервничать, её зубы на короткое время касаются нижней губы, и, прежде чем она успевает остановить это, глаза Эл зацикливаются на движении. Элевен снова смотрит в свои хрустальные глаза и говорит, несмотря на ком в горле. «На днях в торговом центре…» Она замолкает, успокаивающе прижимая большой палец к ладони, чтобы заземлиться. — «Это… это значит для меня кое-что другое, Макс». Элевен многозначительно смотрит на другую девушку и видит только глаза Макс, смягчающиеся от узнавания и облегчения. — «Подожди», — Макс мягко качает головой, будто не может поверить в тот момент, который происходит между ними прямо сейчас, как будто она ждала годами, как Эл. «Ты имеешь в виду...?» Эл наклоняет голову в ответ на жест, который делает Макс, махнув рукой между ними и подняв бровь. «Мне?» — говорит Макс, не веря своим словам, и Элевен чувствует, как она слышит.Я сжимаюсь, когда горло другой девушки разрывается от эмоций. Так что Эл мягко и медленно кивает, губы расплываются в застенчивой улыбке, когда она смотрит, как Макс сдувается на свое место с красными щеками. — «Черт возьми…» — Она выдыхает, и внезапно Эл ослепляет улыбка Макс, её внезапный резкий смех, когда отблеск огня освещает её щеки. — «Ты…» — Макс трезвеет, улыбка всё ещё играет на её губах, а прядь её рыжих волос падает перед её лицом, с которой Эл умоляет поиграть. «Я тебе нравлюсь?» И это такие три простых слова, которые даже близко не отражают всю глубину чувств Эл к ней, и она волнуется, если не скажет их сейчас, не скажет свою правду, как Нэнси в машине под снегом, она никогда не скажет. . — «Я… ну, я…» — Эл глубоко сглатывает, закрывая глаза и просто выбрасывая слова изо рта; позволяет им пролиться на колени Макс, как вода. «Более. Больше, чем нравишься». Эл открывает глаза, нежно глядя в глаза другой девушки, и у Макс перехватывает дыхание, потому что она знает лучше, чем кто-либо другой, как тяжело это дается. — «Я люблю тебя, Макс» . И вот оно, это покалывает губы Эл, когда оно жужжит в ней, и теперь это не вино или ужасная мысль, что она больше не будет рядом со своими друзьями, это сапфировые глаза и розовые губы Макс, растянутые в самой мягкой улыбке, которую она когда-либо посылала. её путь. Элевен удивлена ​​своей смелостью, тем, как легко продолжать говорить и рассказывать Макс все, что она хотела рассказать ей с тех пор, как встретила её. «Я… я любила тебя, когда мы впервые делали покупки. Я любила тебя, когда рассталась с Майком. Я любила тебя на больничной койке. Я-» — «Эл…» — хрипит Макс, глаза полны слез, но Элевен не останавливается; затаив дыхание и повернувшись к Макс с внезапным решительным и нежным взглядом, взяв её за руку. «Я полюбила тебя, когда ты показала мне Чудо-женщину. Я любила тебя вчера, и позавчера, и поза-позавчера». Макс смеется, слеза падает на её подбородок, за ней следует Эл, и её переполняет желание поцеловать Макс. Эл наклоняется вперед, словно слова сами слетают с её губ. «Я люблю тебя сегодня, и я очень, очень любила тебя, когда ты флиртовала со мной». Макс смеется над мягкой, дразнящей улыбкой Элевен, мельком глядя вниз и снова вверх сквозь рыжие волосы восхода солнца. — «А это не вино говорит?» — мягко говорит Макс, словно в шутку, но с выражением в глазах, выдающим насмешку. Эл прижимается к её рукам, приближаясь. Макс почти чувствует вкус её губ. — Нет, — говорит Она так многозначительно и серьезно, что Макс снова падает. «Не вино. Только я.» Макс оглядывается на неё, нежная и окутанная оранжевым сиянием пламени, когда холод кусает нижнюю часть позвоночника Элевен, но тает, практически перестает существовать, когда Макс наклоняется вперед и прижимается своими губами к её губам. Эл не готова, не готова к тому, как мгновенно она упадет в неё. Её глаза закрываются почти сразу, как только губы Макс касаются её губ, и она такая невероятно гладкая, теплая и правильная, что Эл нужно за что-то ухватиться, чтобы не уплыть. Её правая рука находит место между ухом Макс и линией подбородка, нежно сжимая её, когда она задыхается от поцелуя. В коротком открытии Макс углубляет его, как Эл думает, будто расплавленный жар заполнил её низ живота. Она не может сосредоточиться на какофонии чувств, которые вызывает у нее поцелуй Макс. Её пальцы на петлях для ремня Эл притягивают её ближе, другая рука лежит на затылке Эл, успокаивающе поглаживая её детские волоски. В какой-то момент её зубы цепляются за нижнюю губу Элевен, и она издает горловой звук, от которого у неё горят щеки, она отстраняется с широко раскрытыми глазами, пытаясь собрать в своем мозгу любую мысль, которая не приходит в голову или закончить с Макс. Макс оглядывается на неё , её грудь вздымается и опускается, когда она переводит дыхание. Приятно осознавать, что она выглядит такой же, если не больше, ошеломленной, как и она сама. — «Я тоже тебя люблю», — выдыхает она, и внезапно Эл смеется, головокружительно и бесстрашно, и так влюблена в Макс Мэйфилд, что не может не поцеловать её снова; их улыбки едва ли соответствуют тому, насколько они близки друг к другу. Но Эл не возражает. Она снова находит себя с Макс, и кажется, что первая нота её любимой песни звучит у неё в голове. Эл0отстраняется, шепча Макс в губы. — «Кстати, сработало». Мягкая, растерянная хмурость появляется между бровями рыжей головы. Она немного ошеломлена. Рядом с ними мог упасть астероид, а Макс и глазом не моргнула. «Что я сделала?» «Наряд. Флирт» . — застенчиво говорит Элевен, не давая Макс ни секунды на ответ, потому что она снова наклоняется и целует её так, что у Макс сгибаются пальцы на ногах, и Эл проглатывает стон. Она снова отстраняется, и девушка перед ней станет причиной падения Макс. — «Я думаю… я думаю, тебе следует оставить его себе» , — серьезно говорит Эл, и её губы растягиваются в улыбке. «В образовательных целях». И тут смех вырывается из горла Макс, такой пропитанный любовью, что она впадает в смеющуюся фигуру Эл; они врезаются друг в друга, как будто они снова были детьми на полу комнаты Макс вроде ничего не изменилось. Эл решает со смехом Макс в её шее и своим телом над ней, что это воспоминание, которое она эгоистично притянет к своей груди через границу штата Индиана, то, которое на вкус как мед на её языке и как первый кусочек мороженого Макс. летом 1985 года. Это полароид их поцелуя в тринадцать лет. Это то, во что превратилась Эл, и она надеется, что никогда не вырастет.