Кудрявое чудо

      «За окном рэйн, на душе пэйн, боже как съебаться с этой пары без проблейм, блять» — Семнадцатилетний юноша, сидя за четвертой партой у окна, скучал. На лекции очередная сварливая тётка рассказывала о правилах поведения во время пожара, тема заезженная. Петя еще в классе десятом на ОБЖ все возможные правила и предостережения запомнил. Препод был хорошим мужичком, материал интересно преподносил, да и запоминалась любая произнесенная им информация с лёгкостью. Не то что эта Наталья Ивановна, которая по каждой хуйне мозг ебет. До конца пары оставалось 55 минут, и недовольный этим открытием, ученик тихо фыркнул, не привлекая внимания преподавательницы с противным голосом.       Первые недели без уважительных причин Хазин пропускать не хотел, поэтому сидел, как прилежный ученик, да молился, чтоб или свет вырубили из-за погоды или эта Наталья Ивановна сама вырубилась. И тут, кажется, произошло чудо: в кабинет ввалился какой-то забавный чувак, видимо, с похмелья. — Молодой человек, пара идет уже как полчаса! Вы что себе позволяете? Фамилия, живо! — Преподовательница вновь повысила голос так, что этот звук можно было с лёгкостью сравнивать о скрежетом от вилки, которую специально, с нажимом так, водят по тарелке.       — Так, Громов я, можно к парте пройти? — Парень с милейшими, промокшими от дождя, кудряшками с бутылкой воды в правой руке, левой потянулся к голове, дабы неловко почесать затылок, переминаясь с ноги на ногу. — Я запишу вашу фамилию! А когда у меня журнал появится на руках со списком группы, не жди от меня хорошего отношения!       Смешки пронеслись по аудитории. Женщина случайно ли или нет, показательно перешла с уважительного обращения «Вы» на «ты», хотя в уставе универа было прописано, что в стенах данного учебного учреждения «всем рекомендовано обращаться к друг другу уважительно. Как преподавателям запрещается переходить на личное местоимение “ты” по отношению к студентам, так и студентам запрещается обращаться к преподавателю кроме как на “Вы”. Хазин устав изучал, так что, в случае чего, можно будет обратиться к зав кафедры с жалобой. Фамилия отца в этом универе - не пустой звук все-таки. Стерву Ивановну хоть и за такое малейшее нарушение по головке точно не поглядят. Непонятно только было, зачем устраивать это представление с криками, если можно было молча сделать свои выводы. Нет же, нужно обязательно поорать.       — Понял , можно сесть - то? — Кудряшка, так Хазин его про себя назвал, аж поежился после гневной громкой тирады. Голова, видимо, о себе напомнила после веселой ночки.       — Садитесь, вон за четвертую парту. Там место есть, — произнесла женщина, махнув головой в сторону Пети, и Хазин портфель свой со стула убрал и на крючок стола повесил. Дождавшись, когда Громов усядется, шепнул: — Дядь, ты кто вообще? Я фамилию твою в списках не видел.       — Так, Игорь Громов я. А вот она кем будет? — Новоиспечённый сосед указал на преподшу.       — Дядь, Наталья Ивановна Песчан…кова? Или Песканова? Да хер ее знает.       — А тут, когда ремонт успели сделать? — задумчиво оглядел аудиторию, Кудряшка.       — В смысле?       — Вчера ж стены какие-то серые были в коридорах, да и лестницы по-другому как-то стояли.       — Вчера все так же было. А тебя, дядь, хоть убей не помню.       — Громов с Хазиным, я вам ничем не мешаю? — крикнула Стерва Ивановна, злясь. «Интересно, она действительно не знает, кто мой отец и сколько бабок он в этот универ вбухал»       — Наталья Ивановна, а не подскажите, в каком учереждение мы находимся? — Спрашивает Игорь, под ржач Пети.       — Вы еще и смеетесь надо мной?! ВОН, ОБА, ЖИВО! — Лицо женщины побагровело от криков, вызывая смешки студентов. Как только юноши покинули кабинет, Кудряшка, сел на подоконник в коридоре, продолжая смеяться:       — Бля, ты видел ее лицо краснючее? Петя хохотом заливистым ответил. Подуспокоившись, под рассказы Пети о парах у этой преподши, они дошли до курилки. — Хазин, я так понимаю? — спросил Гром, держа в зубах сигарету.       — Допустим.       — Я, походу, не на той станции вышел и универ перепутал.       Эти двое еще очень долго смеялись над сложившейся ситуации.  А Хазин и не заметил, как быстро Гром проник в его жизнь, заезжая на больших переменах между парами, с ебейше сладким рафом, который так любил Петя. Ежепятничные походы в кино на какие-то боевики и комедии, которые выходя из зала, они обсуждали в любимом баре Кудряшки. Это стало уже традицией. И эти двое еще не представляли, сколько новых традиций они еще успеют создать.