дни нашей жизни

— ты так сильно хочешь получить этого мужчину, что даже прибегаешь к заговором, чайлд? — мона улыбается и перетасовывает карты таро. чайлд стучит ногой от нетерпения и раздражённо выпаливает: — хватит уже, я тебе заплатил не чтобы ты меня стебала, я хочу, чтобы он стал моим. — ладно, ладно, — посмеивается мона. — будет тебе твой чжун ли. но почему заговор? неужели в реальности вообще нет шансов? — абсолютно никаких. я с ним уже два года и так и сяк, и даже пару раз удалось соблазнить на секс, но вот чтобы влюбиться, ещё ни разу. а у меня, между прочим, тоже есть сердце. я не могу уже с его дружбы, мона, пойми! — чайлд прерывает сам себя, неожиданные откровения почти что доводят до слез. мона сочувствующе хлопает по плечу и деловито интересуется. — есть что-то личное? какая-то часть тела или очень важная для чжун ли вещь? чайлд кивает головой и лезет в карман. достаёт небольшой пакетик и высыпает на стол. мона присвистывает. — ничего себе. а ты основательно подготовился. давно хотел? — с полгода точно, а недавно скарамуш про тебя сказал, вот я и сразу… — тарталья смущённо почесывает голову. признаваться в такой зависимости от человека уж точно не хочется. — вау, да вы только посмотрите… тут и волосы, и кровь? это же кровь, чайлд? — мона неверяще поднимает голову. чайлд отводит взгляд. — ага. пришлось ехать аж в его клинику и за огромные деньги выкупать! — чайлд ежится. — но я все-таки сумел это сделать, правда, потом намучился с заморозкой. но вот спустя аж два месяца всё получилось. кровь заморожена в этом камне, он очень твердый, его так просто не сломать, но она принадлежит чжун ли, я уверен. — ты так постарался. — мона довольно хлопает в ладоши. — чжун ли обязательно станет твоим! я знаю, как я поступлю! — как? — интересуется чайлд, продвигаясь ближе от любопытства и нетерпения. мона загадочно улыбается. — сюрприз. *** чайлд стоит перед дверью. он стоит уже десять минут и никак не может нажать звонок. хотя у него самого есть ключи, но есть что-то особенное, что-то, что заставляет чайлда раз за разом "забывать" ключи и ждать пока чжун ли откроет ему дверь. но сейчас рука кажется неподъемной, а голова кружится так, что трудно стоять. в кармане лежит коробочка с браслетом, который вручила ему мона неделю назад, хитро улыбнувшись и пожелав удачи. чайлд долго рассматривал его дома, пытаясь найти черты, по которым чжун ли может догадаться о магии. но ничего не обнаружилось. мона действительно постаралась на славу, волосы она вплела очень аккуратно, а кровь внутри камня вовсе не выглядела как кровь, скорее, как необычный цвет минерала. тарталье оставалось лишь вручить браслет чжун ли и ждать эффекта. мона обещала ему мгновенную реакцию, но предупредила о возможности "затухания" чувств, посоветовав для профилактики ходить пару раз в год на обновления. а сейчас тарталья мучается. он любит чжун ли, любит сильно, невероятно. и не может отпустить. никто о заговоре кроме моны не знает, даже скарамушу чайлд ничего не говорил. но сейчас на него напала совесть, молчавшая всё это время, и требует выкинуть эту проклятую вещицу, а лучше сжечь, чтобы "никто не пострадал". чайлда интересует почему это совесть очнулась именно сейчас, но она отмалчивается на это. "стоит ли игра свеч? да, чжун ли будет с тартальей, но какой ценой? он ведь не будет этого хотеть. разве сможет тарталья привязать свою любовь к себе? сможет лишить чжун ли свободы выбора и права голоса? а если чжун ли узнает? он уйдёт, непременно уйдёт, но сможет ли чайлд его отпустить? или магические цепи станут настоящими?" — такие мысли пожирают чайлда с момента расставания с моной. "смогу ли я сам простить себя? смогу ли принять искусственную любовь, любовь без выбора? смогу ли я быть счастливым таким образом? сможет ли чжун ли быть счастливым? разумеется нет, но он даже этого не осознает. разве это любовь? разве так любят?" тарталья хочет сбежать от таких мыслей, хочет вручить уже подарок, хочет почувствовать любовь чжун ли. хочет быть счастливым. "а он? ты его спросил? может, у него есть кто-то, кто ему нравится!" – подобная мысль жалит в самое сердце, но вероятность есть. не зря последнее время чжун ли так много времени проводит с неким сяо. — я не знаю что делать, что мне делать, что? — шёпотом вопрошает тарталья, подняв голову. будто вопрошает небо. но встречает лишь холодной подъездный свет, да белый потолок. — аякс? что ты стоишь на пороге? — раздается за спиной. чайлд вздрагивает и поворачивается. — прости, чжун ли, опять ключи забыл. — чжун ли недовольно выдыхает, но подходит и открывает дверь своим ключом. — проходи. не замерз? на улице сегодня ужасный снегопад. — у самого чжун ли на волосах тают снежинки, а в глазах вспыхивает тепло при виде аякса. аякс греется в его глазах. — ты же знаешь – я из снежной. мне такие морозы нипочём. — знаю. — соглашается чжун ли. — но я всё равно волнуюсь. чайлд отводит глаза. неожиданное признание выбивает из него дух. коробочка с браслетом вновь оттягивает карман. — заходи. — чжун ли первым переступает порог. — я купил нам пирожных к ужину. — конечно. — чайлд улыбается и заходит внутрь. — пирожные мои любимые? — конечно. кстати, чайлд, сегодня был такой интересный случай… дверь захлопывается и в замочной скважине поворачивается ключ.