дни нашей жизни

чайлд не знал что делать. он жил в квартире чжун ли уже с пару месяцев, но с него никто ничего не требовал. на него не кричали, не били, не насиловали, его… любили??? это слово было таким диким, что не укладывалось в его мировоззрении. чайлд был всего лишь игрушкой в руках сильных мира сего. так было всегда, так и должно было быть. но появился чжун ли и разрушил всю его жизнь. если это можно было назвать жизнью. чайлд смотрел однажды фильм "красотка". ну тот, с джулией робертс. ему тогда было лет пятнадцать и в номере клиента шёл этот фильм. пока его трахали на диване, чайлд смотрел на то, как вивиан признается спящему эдварду в любви, а тот предлагает купить её. почему-то именно эта сцена врезалась в память, хотя после чайлд посмотрел весь фильм и даже не один раз. наверное, он запомнил её потому, что она была настоящей. правдивой. единственной реальной во всём этом гребном фильме, который так приукрасил жизни таких, как чайлд. ты можешь любить, но тебя нет. чайлд жил так всегда. а потом встретил чжун ли. вначале он думал, что он такой клиент. придет, трахнет, уйдет. но чжун ли не уходил. возвращался снова и снова. а в конце и вовсе выплатил все долги чайлда. царица тогда смеялась, глядя чайлду прямо в лицо и сообщая эту новость. а потом резко похолодела и сказала прямо: "как только ты ему надоешь, он тебя вышвырнет на улицу. в лучшем случае. это моракс, тарталья, король наркотрафика азии. император тёмного мира китая. ты – никто, он – божество. ты лишь игрушка, тарталья, не забывай об этом." и чайлд не забывал. уходя от царицы, он вернул ей имя, данное ему при взятии в бордель. — теперь ты свободен, чайлд. — чжун ли ждал его у ворот. чайлд обернулся и посмотрел на дом, в котором провёл пятнадцать из двадцати трёх лет. — аякс, — медленно сказал он, не отводя взгляда от своего окна. точнее, уже бывшего окна. — меня зовут аякс. — аякс. — медленно повторил чжун ли. таким нежным, влюблённым голосом. — аякс. поехали домой, аякс. и теперь у чайлда был дом. был парень? кем был чайлд для чжун ли? любовником? был ли чжун ли вообще? разумеется, он был, он спал с чайлдом, целовал его, они гуляли, но… но был ли аякс чем-то важным для него? аякс знал — у моракса достаточно денег для покупки сотни таких мальчиков. может, он не один? моракса часто не бывало дома, как он сам отшучивался "долг зовёт". хотел бы чайлд быть единственным? да. он никогда и никого не хотел так, как чжун ли. он хотел быть с ним до конца этого мира. но хотел ли этого моракс? сегодня он его любит, а завтра нет. чайлд зависим от него. одно слово моракса – и чайлда никто никогда не найдет. он был лишь игрушкой. потерянной, не знающей что делать, растерянной игрушкой. а игрушка не может быть единственной. раздался поворот ключа. чайлд вздрогнул и поднялся с дивана, вырываясь из мыслей. — здравствуй, аякс. — чжун ли пересёк гостиную и поцеловал чайлда. тот на автомате ответил. — как прошёл день? — нормально. — рассеянно ответил чайлд. чжун ли нахмурился. аякс внутренне сжался. он сделал что-то не так? — всё хорошо? — да, всё прекрасно. почему ты об этом так волнуешься? — чайлд практически слышал следующий вопрос чжун ли и поэтому постарался сменить тему. — ты голоден? — немного. — чжун ли услышал его молитвы и перевел разговор. чайлд облегченно выдохнул. — хорошо. я как раз решил попробовать итальянскую кухню. сегодня будет… да, чайлд был лишь игрушкой. потерянной, сломанной игрушкой. отжившей свое игрушкой. и ждущей момент, когда хозяин окончательно разлюбит её и выкинет в помойку. и тогда — тогда — аякс перестанет быть игрушкой. и тогда он умрёт.