Глава I. Часть I
22 октября 2022 г., 17:08
Эрика сидела в кабинете, который некогда принадлежал Флавию. Сейчас его тут нет и девушке было грустно от этого, больше не происходило милых бесед, ей не приходилось вечно гнать его спать. Дела и ответственность теперь целиком лежали на её плечах. Благо была Цеппелин, что собаку съела на этом поприще, поэтому девушке было проще. Однако все понимали, что этому затишью не суждено длится вечно и Эрика ждала, ждала того часа, который покончит с этим царством сна, что частенько нарушался взрывами вдалеке.
Уже прошла неделя с тех пор когда прогремели первые взрывы, неделя с предательства последних из высокопоставленных офицеров старой армии, которых девушка забыла допросить из-за накопившейся работы. Были приняты первые декреты, что помогли образовать новых солдат и призвать старых чтобы они помогли обучить новые кадры. Ополчение, собранное из добровольцев, никуда не годилось кроме сдерживания хотя бы на пару часов. Однако даже перед лицом смерти, находились те, кто был предан даже зная, что борьба уже давно проиграна.
Цеппелин так же распустила охрану и повара, так как опасалась предательства с их стороны. Но остались двоя, что отказались входить и когда их спросили, почему вы ещё здесь? Они лишь ответили, наш долг — ваша безопасность.
Ну, если им хочется умереть с нами, то пускай, мы никого не заставляем.
Ойген же лежала без чувств, видимо взрыв повлиял на неё сильнее чем мы думали к тому же мы не знали, как долго она пробовала в задымлённом помещении. Но благо, врачи в столице ещё оставались, и мы их всех созвали в армию, кого добровольно, кого деньгами, а кто-то был привезён под конвоем фрайкорпса аналог идеи Флавия красной гвардии.
День уже был в самом зените и Эрика медленно попивала кофе, что ещё оставался в столе Флавия. Он частенько его пил и так пристрастился, что держал несколько банок у себя в столе, видимо стремясь догнать запасы Парсифаля в выпивке. Однако и девушка теперь стала пить его по три чашки за час, что было видно по её красным глазам. Сон Эрика уже давно потеряла, ей если и удавалось поспать, то только два часа потом у неё наступал приступ паники, что не давал ей покоя.
Причину этого врачи назвали стресс, переутомление и обильное количество кофеина в крови. В иной обстановке врачи бы сказали, что сердце скоро может остановиться, но Эрика же не совсем человек, поэтому врачи лишь советовали не пить кофе какое-то время и отвлечься на что-то приятное. Но девушка лишь разводила руками и отвечала «В могиле отдохну»
— Эрика, ну хватит уже. Пойдём поедим, ты уже пятый час не отрываешься от бумаг! — Цеппелин привязалась к Эрике и теперь сильно беспокоилась за подругу.
— Не могу. А вдруг сегодня последние наши часы? Нет, нет, нужно лучше подготовиться! — Эрика как помешалась на мысли, что скоро придёт враг.
Хотя и не удивительно, разведки уже не существовало, лишь полевая осталась и то, данные не всегда были точные ведь враг активно занимался дезинформацией, явно что-то готовя.
— Даже если так, то нужно поесть, а то враг придёт, а ты и руки поднять не можешь! — Граф силой повернула стул Эрики, заставляя её посмотреть на себя.
Лицо Эрики сильно изменилось, раннее прекрасные голубые глаза стали с сильным оттенком красного, мешки под глазами говорили, что она почти не спит. Длинные и шелковистые волосы стали безобразными, жирными, а кончики посеклись, превратившись в ужас на голове.
Эрика тяжело вздохнула и встала с места от чего спина встала колом. Давненько она уже не упражнялась и вот такие перемены стали для девушки фатальной.
— Почему Флавий сидел целыми днями и хоть бы хны, а я немного посидела и уже всё, разваливаюсь? — начала жаловаться девушка, одернув занавеску.
Цеппелин же усмехнулась — Потому что привык долго сидеть, а ты нет. Попроси его при случае пробежать твой норматив, уверяю, он и половины не осилит!
Я рассмеялась — Ты права. Лентяй он у меня, ничего, исправлю пусть только вернётся!
— — Вернётся, он жизнью пожертвовал ради тебя, поэтому в жизнь не поверю, что он тебя бросил — уверенно сказала Граф подойдя ко мне.
Я лишь кивнула и посмотрела на Цеппелин. Эта неделя и на ней сказалась, обычно молчаливая и серьёзная Граф сейчас была уставшей и измотанной девушкой, ведь мы в комплекте были одни, а двое караульных спали в тюрьме, что была в подвальном помещении штаба.
— Ладно, пойдём есть, умираю с голоду — усмехнувшись мой желудок подал голос.
На том порешив мы вышли из кабинета. Закрывать двери уже не было нужды, ведь от кого скрывается? Тут стало безлюднее обычного, так как даже тумбы, где стояли солдаты тоже были пустые. В былые дни я бы выругалась, мол опять прохлаждаются, но сейчас отдавалось лишь тяжело вздыхать по тем денькам.
Выйдя из штаба, мы заметили, что к порогу приближается довольно роскошный автомобиль с неизвестными номерами. Мы переглянулись и стали ждать его.
— Интересно, кто это такой смелый, разъезжать на дорогом авто в военное время? — первой начала я, высказывая удивление.
— К тому же, номера точно были нестоличные. Неужели кто-то пробился сквозь полукольцо осады? — Граф задумчиво почесывала подбородок.
Однако авто приблизилось и из него вышла красивая девушка с двумя чёрными хвостами, свисавшими почти до пола. Красные глаза и белая фуражка с чёрным крестом на лбу.
— Погодите… Штрассер это ты что ль? — первой воскликнула Граф.
Я же стояла и просто осматривала её. Раньше мы не встречались, она редко была в столице и в целом, а стране, поэтому не довелось познакомиться.
— Buon giorno, signori — начала Штрассер мило улыбаясь.
Но мы переглянулись и усмешливо почесали затылок.
— Тьфу, привычка уже. Доброго дня, госпожа Цеппелин, Бисмарк. Меня к вам послали на переговоры — поклонившись сперва Цеппелин потом мне, Петер была учтива.
— Не ожидала тебя снова увидеть тут. Ты теперь служишь Сардинцам? — немного грубо ответила Граф.
Петер вздохнула — Многое случилось, вы тоже выбрали свою сторону, так почему мне стоило остаться в стороне?
— Ладно. Не будем выяснять отношения на пороге… — я встала между ними.
— А это должно быть знаменитая Бисмарк. Твоя сестра образец для каждой кансен — Штрассер поклонилась ещё раз мне.
Но я лишь покачала головой — Мы собирались отобедать, не присоединился к нам?
Петер сразу переменилась в лице — Я бы с радостью, но увиденное привело мне в шок. Пока мы тут будем обедать, бои в городе будут приближаться к нам, поэтому я бы хотела переговорить как можно быстрей!
Я удивлённо посмотрела на Штрассер — О чём это ты?
Петер усмехнулась — Так вы сидите тут и даже не знаете, что под носом происходит?
Штрассер вздохнула — Ладно, сейчас не до злорадства. Через день максимум два, враг возьмёт Бранденбург поэтому оборонять его уже не имеет большого смысла. Но я здесь по поручению премьер-министра Южного Рейха он предлагает вам убежище и достойную пенсию в честь ваших заслуг перед родиной… — Штрассер передала мне бумагу, что достала из машины.
— Разве Юг Рейха не превратился в феодальные уделы? — удивилась Граф.
— Было дело. Но после того как бароны поняли, что всё становится хуже они попросили помощи у Сардинской Империи и теперь это благополучная республика, которой я служу — Петер поправила фуражку и встала в горделивую позу, выпятив грудь.
Я же рассмеялась от данного предложения и разорвала бумагу даже не прочитав. После собиралась идти, как и планировала, поесть.
— Бисмарк, не будь дурой, ваша борьба окончена, смирись! — начала мне в след кричать Петер.
Я тяжело вздохнула и из-под челки сверкнула уставшим взглядом — Я знаю. Но не сдамся, мне этого не простят.
Петер вздохнула — Тогда вот. Это мне передал почтальон в Нюрнберге, сказал, что это для Бисмарк.
Петер передала его Граф, а я стояла и ждала её, сжимая кулаки.
— Граф, образумь её. Она умрёт просто так, так как уже все страны считают столицу подконтрольной фанатикам! — я краем уха это услышала, после чего гул мотора оповестил об уезде Штрассер.
Но мне уже было глубоко плевать. Я поправила форму и прическу после чего направилась в столовую, нужно было ещё еду готовить.
Спустя два часа
Еда была уже готова. Продуктов уже не оставалось поэтому мы приготовили всё по скромному. Из закромов выскребли немного каши это на вечер. А сейчас нашли парочку картофелин и сварили пюре, жаль без соли, но ничего. Так же был чай без сахара.
Мы присели и приступили к еде попутно обмениваясь взглядами то друг на друга, то куда-то в сторону. Граф всё сидели и рассматривала письмо, что лежало рядом.
Я тяжело вздохнула — Штрассер передала?
Граф кивнула, взяв его в руки — Вот, интересно от кого обратного адреса нет и почему письмо тебе, но оно было в Нюрнберге?
Я пожала плечами — Может в столицу уже не доставить, поэтому они оставили его там?
— Может быть — Граф посмотрела на обратную часть письма.
— Ну теперь всё ясно — усмехнулась Цеппелин, кинув его мне.
Взяв его в руки, я удивилась — Печать Доминиона Виши…
Я задумалась и вспомнила слова Сирены, сказанные Флавию, что сестра Фридриха Ульрих сейчас в Доминионе. Быстро разорвав его, я принялась его читать.
«Здравствуйте, фюрер великого Рейха Железнокрвных Флавий фон Бисмарк!
Я наслышана о вас и вашем романе с госпожой Бисмарк и о том, что вы стали фюрером вместо знаменитого Парсифаля. Поэтому обращаюсь к вам. Ко мне попала ваша подчинённая Ульрих фон Хуттен и рассказала мне весьма фантастические вещи, что её спасла Сирена. Конечно веры ей нет, но как ваш союзник я сообщаю вам, что она побудем в Доминионе и не будет выдана никому из лже-правителей кроме вас, господина Парсифаля или госпожи Бисмарк!
Так же стремлюсь сообщить вам, что я бы хотела с вами встретиться лично и подтвердить наш старый союз официально. Мы готовы подтвердить наши намерения действиями, атаковав марионеточное правительство Альбиона если вы предоставите нам гарантии, что атака будет совместной и мы сможете защитить нас от Ирис Либре в случае их агрессии против нас!
Да здравствует дружба между Железнокровными и Доминионом! Vive la victoire! Vive la République!
Жан Бар.”
Отложив письмо, я тяжело вздохнула — Интересно получается. Оказывается, у нас есть союзники правда он бесполезен если у нас не будет сил…. Я тяжело вздохнула и почесала затылок –Правда письмо адресовано Флавию, а не мне почему она сказала, что письмо конкретно мне? Махнув рукой, я просто встала и собиралась уходить. Говорить об этом даже не хотелось, бредятина, да и только. Граф что-то говорила мне вслед, но я даже не слушала, голова сейчас деревянная и мне хотелось немного побыть наедине с собой. Выйдя на улицу, тут уже начинало темнеть, а прохладный воздух навевал воспоминание о морском бризе с нашей базы, где вечера были так прекрасные, а луна такая яркая, что будто сейчас столкнётся с поверхностью земли. Эх, как бы всё хотелось вернуться туда. но увы, былого не вернуть, нужно готовится к неизбежному. Я шла по дорожке и всё хотела найти в памяти хоть что-то приятное, что-то не связанное ни со службой, ни с Флавием, ни с чем просто отвлечься. Но как на зло были только воспоминания о детстве, когда сестра впервые увидела и как она меня оставила. О годах учёбы в морской академии, где я и испытала одиночество и отрешённость. Ведь кто я была и есть? Сестра ледяной принцессы, грозы северного моря! А про мои достижение в Атлантике уже все забыли, что я когда-то была командиром эскадры тоже забыли…. Поймав себя на истерическом смехе, я подняла голову к небу и задумалась. Может мне всё же уйти? Зачем мне всё это? Зачем мне страна, которая меня всё равно забудет…. Ведь кто я такая? Но тяжело вздохнув я покачала головой, достала из кармана устройство и грустно улыбнулась. Быть может всё не так плохо, и я ещё могу блеснуть своим великолепием, пусть не ради себя, ни ради страны, но ради Флавия, для которого эта страна стала домом. Снова вздохнув я положила устройство обратно и решила, завтра с утра отправлюсь в город. Меня эта пустота уже начала убивать, я перестала спать, заботится о себе и о других, просто начала утопать в рутине, которая не для меня… Каждому своё, да? Я решила отправится к Ойген, нужно проведать как она, а то я совсем забыла с этими бумагами, которые всё равно все и не успею подписать. Петер права, нам всё равно конец поэтому нужно спасти важные, к примеру дневник Флавия, который я так и не осмелилась прочитать. Но Ойген что-то вычитала, она что-то поняла, жаль конечно сейчас она без чувств лежит, быть может поговорили бы об этом. Проходя по пустым коридорам где было настолько тихо, что будто я находилась в склепе или в подвале лишь тиканье часов прерывала гнетущую тишину. Но что-то было не так, в глазах помутилось и коридор словно плавал в глазах. И вдруг я услышала голос, до жути мне знакомый, обернувшись я увидела… Тирпиц?! А рядом силуэт в чёрном офицерском мундире в моей фуражке, но это была не я. Попытка подойти к ним обернулась провалом, словно я не двигалась, а стояла на месте. — Флавий ты понимаешь, что ты слишком слаб для моей сестры? — вдруг я услышала, что говорит Тирпиц. Погодите, этот силуэт. Флавий? Однако мне всё равно было никак не подойти и не заговорить с ними, словно ком в горле застрял, и я лишь стояла, наблюдая за ними. — Знаю. Поэтому я сделаю всё чтобы она признала меня! — Флавий был решителен как никогда прежде. У меня в глазах всё мутилось так, что я перестала что-то ощущать, однако продолжала стоять, оперевшись на стенку и начинаю съезжать по неё на пол. — Храбрости тебе не занимать. Но сможешь ли ты доказать свои слова? Флавий усмехнулся — Зачем мне вам что-то доказывать? Мне главное, чтобы Эрика меня приняла, большего мне не нужно. Тут уже я усмехнулась, и перестала на них смотреть. Жуткий жар ударил меня и пот лился рекой, я уже не понимала, может я умираю, а сейчас просто ловлю галлюцинации? Вдруг Тирпиц схватила Флавия за воротник, фуражка слетела головы парня. Но он продолжал смотреть в глаза Тирпиц с серьёзными намерениями. — Щенок, ты понимаешь кому дерзишь?! Пусть ты и запудрил мозги моей непутёвой сестре, она всегда была жалкой, но меня тебе не провести! Тирпиц сжала воротник от чего Флавий немного поморщился — Но ты её всё ещё любишь. если бы не любила то не волновалась с кем твоя сестра водится. Тирпиц отпустила Флавия усмехнувшись в лицо — Конечно. Пусть я никогда с ней не была, но она моя сестра и я хочу, чтобы она стала лучше меня с капитаном! Услышав это, я даже улыбнулась. Наверное я всегда хотела услышать эти слова от неё, раз сейчас слышу. жаль только сама Тирпиц этого мне никогда не скажешь, ей гордость не позволит…. После этого, силуэты растворились, а в глазах у меня начались блики и больше ничего я уже не видела. Но вдруг предо мной появилась Тирпиц и наклонилась, поправила прядь волос. Она не улыбалась, а лишь осуждающе смотрела мне в глаза как в первый раз, когда я её увидела. — Что сидишь Бисмарк, работы ещё много, вставай нам нужно идти! — Тирпиц протянула мне руку. — Госпожа Тирпиц ну что вы так с Эрикой, она ведь устала. Работы всегда будем много — из ниоткуда появился Флавий и как всегда глупо улыбался, смотря на Тирпиц. После чего повернулся ко мне и встал в полуприсед — Эрика не переживай, помни что трудности будут всегда, но пройти их так чтобы не жалеть о проделанном пути. Я усмехнулась — Ну точно со мной что-то не так если я говорю сама с собой…. < Мои глаза начали наполняться слезами, я очень давно не плакала ведь мне так их не хватает, я так хочу вернуть былые дни…. — Бисмарк пусть мы сейчас далеко от тебя, но знай, мы всегда будем с тобой ты главное помни о нас и смело идти вперёд! — сестра испарилась и появилась сидящей около меня. — Да Эрика. Смерть не твой пусть, ты ещё не исполнила наше обещание! — Флавий так же оказался рядом со мной. А я сидела и просто рыдала как в первый раз, мне так было больно, обидно и тошно. Я злилась на Тирпиц, что так и не поговорила со мной после всего. Я злилась на Флавия, что оставил меня в такое сложное время. Но больше всего я злилась на себя, что забыла обо всём, что придавало мне силы всё это время…. Я должна не упасть в глазах своих друзей, что остались со мной ещё больше! Тем временем. Граф Цеппелин. Столовая. Оставшись наедине с собой в столовой, я ещё раз перечитала письмо и пыталась переосмыслить его, переставлять слова, но ничего, бессмыслица получалась. Зачем же тогда Жан Бар написала нам, хотела показать свою признательность? Но зачем нам, мы всё равно скоро исчезнем, мертвецу легитимность никчему… Хм, должно быть что-то ещё, что-то что Эрика упустила…. Я взяла конверт и ещё раз осмотрела его, осмотрела орнамент на печати, но ничего, всё так, как и было. Тяжело вздохнув, я решила заглянуть во внутрь, а вдруг? И ведь правда, на дне затесалась небольшая бумажка, что была почти невидна невооружённым взглядом, она умело была приклеена к стенке на дне. Отодрав её, я аккуратно убрала скотч и развернула её. Она была не совсем на бумаге как прежняя, а скорее на тетрадном листе и стиль был более свободным…“Бисмарк я прекрасно знаю, как это выглядит, но послушай меня. От своей разведки я давно в курсе, что Парсифаль и брат Дер Гроссе H-44 уже ни тот, кем был раньше, Парсифаль как и Флавий люди из другого мира. Я не хочу лезть в твою личную жизнь, но хочу тебя предупредить, раз известно мне, известно и Альбиону. Поэтому их может это заинтересовать, поэтому береги его. Так же хочу сказать, что всё что я сказала правда, я бы с радостью помогла вам, ведь в своё время вы не отвернулись от нас и спасли от уничтожения силами Ришелье и Альбиона во главе с Худ. Однако есть много проблем, близится конференция и там мы обсудим, что делать с Рейхом, а от судьбы Рейха чьё мнение возобладает зависит и наша судьба, будет ли Франкия свободна или станет очередной марионеткой Альбиона…
Скажу одно, Альбион что-то скрывает и этот секрет может их уничтожить поэтому они сделают всё чтобы его скрыть, и он как-то связан с вашими повстанцами. Даже если они вас одолеют не беда их никто не признает могу в этом заверить, и я буду вас ждать у себя, если до этого дойдёт.
На этом всё. Жан Бар.”
Я опустила письмо и усмехнулась — Ну, лучше не стало. Однако конференция где обсудят судьбу Рейха это очень интересно… Подскочив с места, я решительно направилась к выходу — Интересно, Беларусь в курсе? Если нет я будут смеяться, что даже любимая сестричка скрыла такую правду от неё. Выйдя из столовой с грохотом, что отразился эхом по пустому помещению я тяжело выдохнула. На дворе уже стояла ночь, вдалеке виднелся сгоревший склад и подняла голову к нему, что так красиво был усыпан звёздным покрывалом. Идя к штабу, я размышляла над этим случаем, ведь эта конференция решит всё. Не важно, что случится в столице, не важно победим мы или проиграем, как решат сильнейшие мира сего, так и будет… Забавно то, что пару десятков лет назад мы так решили объединится, потом поддержали Доминион надавив на съезд, а теперь они решили на нас наше оружие применить. Проходя мимо сгоревшего склада, который теперь даже убрать некому. Теоретически мы бы с Эрикой могли бы взять свои устройства и просто перекидать парочку балок, приведя в порядок запасы, что не сгорели. Но с другой стороны нам было просто некогда, а сейчас уже поздно, да и шанс того, что что-то уцелело крайне мало чтобы что-то делать. Но вот устройство нужно будет забрать и моё, и Бруны. Осмотрев ещё раз пепелище, я заметила что-то знакомое, на чёрном фоне тлеющих развалин было что-то с белым и красным оттенком. Я подошла и увидела фуражку Эрики, что просто лежала рядом с одной из балок. Усмехнувшись, я взяла её и отряхнула, она вся была в саже, да и пахла ужасно, нужно будет хотя бы с мылом её постирать. После всего, я уже добралась до штаба, вошла во внутрь и увидела интересную картину. Эрика сидела у стенки и что-то бубнила себе под нос и тянула куда-то руку. Я перепугалась за неё и быстрым шагом приблизилась к ней, сев на колени рядом. — Эрика, слышишь? ЭРИКА! — я качала её голову и била по щекам. Но она словно рыба была, никак не реагировала, зрачки были совсем белыми, а сама она словно в бреду что-то говорила и тянула руку вперёд. Совсем себя довела… Взяв её под руку, я медленно повела её в санчасть, что находилась не так далеко от того места где я её обнаружила. Эрика была совсем плоха, я свободной рукой потрогала её лоб, он весь горел, а пот с неё тёк ручьём…. — Говорил же тебе врач чтобы ты перестала себя так загонять, а ты нет, Флавий смог, и я смогу! — начала причитать её я, медленно ведя её. Дойдя до санчасти, я обнаружила, что Бруна сидит на кровати и смотрит в окно, не реагируя на меня. Я же положила Эрику на первую кровать, рядом с дверью и быстро её начала осматривать, попутно кинув фуражку на тумбочку. Начав раздевать её, девушка начала тяжело дышать. Благо она была ещё в сознании, значит просто переутомление + постоянный стресс подорвал здоровье, благом будет если она просто простыла, хотя кансен болеют крайне редко. — М? Граф ты что-ли, я тебя и не заметила, что ты делаешь? — Бруна оживилась и встав подошла ко мне. Я же продолжала осматривать Эрику. — Эрика? Что с ней, это я виновата… — Бруна поникла, взяв Эрику за руку. — Ни в чём ты не виновата, Эрика сама себя довела до такого состояния! — ощупав её пульс я взяла из ящика градусник и хорошо встряхнув его, положила под мышку. — Нет. конечно нет. — Бруна присела на кровать рядом. Я же заканчивала с небольшими процедурами и сняла остатки её одежды, что были насквозь мокрыми, после чего накрыла её одеялом. Смахнув с себя пот, я присела на стул, что стоял неподалёку от входа — Вижу хоть тебе уже лучше, это радует. Может расскажешь, что с тобой случилось, что ты на складе забыла? Бруна удивлённо посмотрела на меня, но потом грустно вздохнула — После того, как приехала из города, я была сильно опечалена увиденным. беженцы, баррикады на улицах, солдаты повсюду. Вот и решила по приезду осмотреть склад, хотела отвлечься, но когда услышала разрывы, то по первой ничего не поняла, а после второго уже выбежала и начала осматривать, правда после я помню только яркую вспышку и провал. Я тяжело вздохнула — Ясно. Снаряд как раз разорвался неподалеку от тебя, другой же попал в крышу, тебя, скорее всего откинуло взрывной волной обратно и завалило… Но Эрика рассказала, что ты тянулась к комнате где, хранились наши устройства, но ты говоришь, что после взрыва ничего не помнишь, как это? Бруна лишь плечами пожала — Быть может и было такое. ничего не помню. — Но скажи мне вот что! — Бруна схватила меня за руку. — Почему у тебя такой понурый вид? Почему Эрике стало плохо, что случилось и сколько времени прошло?! — Бруна была сильно обеспокоена. Помассировав лоб я прищурила глаза — Ну. дел много, да и событий про всё сразу и не расскажешь… И я начала свой рассказ с того момента как начали рваться снаряды. Про то как Эрика вытащила еле живую Бруну из горящего склада, про то как приехавшие офицеры оказались мерзавцами ищущие лишь мести её сестре и о том, как мы работали эту неделю почти беспродыху. Так же вскользь упомянула о письме, что привезла Петер Штрассер и о её предложении, что Эрика отвергла моментально. — Да. история. Прошла целая неделя, моя подруга пережила такое, а я не оказалась рядом… Чёрт! Убью! — Бруна была зла. Девушка подскочила и собиралась в тюрьму чтобы поквитаться с негодяями. Но я схватила её за руку и сжав посадила на место. — Понимаю твой гнев, сама знаю, что это, но уйми пыл, он тебе пригодится, когда придёт время. Бруна же схватилась за голову и просто смотрела в пол… Но потом резко подняла голову и подошла к вещам Эрики, начав рыться в них. — Ты что делаешь? — удивлённо спросила я. — У Эрики должен быть дневник Флавия. я когда убегала куда-то его дела, быть может она взяла — Бруна продолжила копаться в вещах. Но так и не найдя его она задумалась, куда могла его деть — При мне ничего не было? Я лишь покачала головой. Цокнув Бруна вернулась на место — Видимо оставила в своей комнате, прежде чем уехала. — А зачем он тебе сейчас? Бруна набрала воздух в лёгкие — Флавий на последних страницах описывал не только свои дни и о чём думал. Но и возможные сценарии событий, к примеру, он догадывался что бои в городе будут, когда всё только начиналось. Так же он приводил в пример какой-то фильм из своего мира где уже была подобная обстановка, но их фюрер был безумцем и отдавал такие приказы, что уже не могли выполнить. Бруна задумалась — Как же он назывался… О, Освобождение вот. Флавий очень восхвалял его. Я усмехнулась — Интересное название. Вероятно, фильм про войну? Бруна кивнула, заулыбавшись — Так и есть. Флавий кратко описал фильм, там было четыре части и разные сценарии где показывают то, что уже было. Там как раз были немцы и русские. Немцы это мы, железнокровные, а русские это северяне. Я опустила голову — Быть может, этот фильм из его мира дал бы нам пишу для ума. Поднявшись на ноги, я ещё раз усмехнулась — А я ведь считала его дураком в своё время, а он видимо читал нас как открытую книгу. Пойдём к тебе, ты уже поправилась, а времени до конца у нас ещё есть, удалим его отдыху. Бруна усмехнулась — Пир во время чумы устроим! После этого мы вышли из санчасти, оставив Эрику отдыхать. Я на всякий закрыла дверь и окна чтобы не беспокоить её сон, она его заслужила! 21:00. Где-то в пригородах Бранденбурга. Ратте. Прогуливаясь по пригороду мне было так спокойно, что я была готова кричать от радости. Наконец-то, наконец этих дураков в высоких кабинетах больше нет, больше меня, мои идеи и мои разработки больше не будут дискредитировать, называть пароноидальными и нечеловечными. Я усмехнулась про себя — Не человечными. Поздно спохватились, когда из генов человека и Сирены сделали кансен. — Ваше высокопревосходительство! — какой-то солдат в чёрной форме подбежал ко мне. — Вам не стоит ходить тут без охраны, это слишком опасно! Я усмехнулась — Не стоит обо мне переживать. Лучше скажи, как сейчас в городе дела, вы уже взяли баррикады у колонны победы? — Никак нет. Враг там сильно окопался и даже делает вылазки, сейчас бои идут недалеко от парка Большой Тиргартен. Я тяжело вздохнула — Ну, малыми победами выстроен триумф. Пиши приказ. Солдат мигом достал из кармана блокнот и карандаш из кармашка на своей рубашке под мундиром. — Утром, как солнце будет восходить на востоке, провести атаку с применением реактивной артиллерии и химических гранат… — Но. но Ваше высокопревосходительство! — воскликнул солдат Я лишь вытянула руку и приказала продолжить. Парень лишь тяжело вздохнул. — Необходимо к полудню занять парк и взять в кольцо бывшее здание правительства, так как по данным разведки там находится штаб местных сил. Можете использовать любые средства для его захвата. Приказ заверен лично мною, если на поле боя появятся кансен немедленно сообщить мне и по возможности задержать их. На этом всё, Ратте. Закончив я обернулась к реке, что текла на окраине города и шла через лес Грюневальд. — На это всё. Немедленно информировать офицеров передовых частей, выполнять! — не поворачиваясь я крикнула парню. Тот быстро отдал честь и удалился. Я же осталась в одиночестве и продолжила свою прогулку по руинам пригорода где когда-то была жизнь, а сейчас тут не было ни души буквально. Я вспоминала наши бои за Потсдам. Там окопались силы северян и остатки лояльных официальному правительству сил, они конечно были не чета силам северян ни по выучке, ни по вооружение, но дрались храбро. Там мы впервые применили газовые гранаты, что должны были действовать как обыкновенные, но вместо взрыва они испускали почти невидимый газ, что убивал медленно и постепенно, разрывая лёгкие и рвя сердце на куски вызывая страшные страдания. И это сработало. Уведя как мучаются их товарищи с первой линии, роялисты испугались и сдались, было их человек двести — четыреста, отличный материал для моих экспериментов, возможно вскоре я смогу получить новых кансен, чистых исполнителей, оружие для нового Рейха, что некогда мы потеряли из-за трусов в тылах! Тяжело вздохнув, я закурила сигарету смотря на прекрасную луну, что так красиво смотрелась сквозь дым догоравших руин. Как сказал классик «Труп врага всегда хорошо пахнет». Даже если это труп соотечественника, хотя для меня они таковыми перестали быть, отбросы, что предались мирским утехам, декаденству и роскоши. Они забыли первостепенные идеалы нашего Рейха. Мы должны силой показать, что только Рейх сможет защитить человеческую цивилизацию от угрозы Сирен, даже если мы должны сжечь старый мир, мы сожжём его и построим новый! — Ваше высокопревосходительство, хорошо, что я вас нашёл! — ещё один солдат потревожил меня. — Что-то ещё? — спокойно и не оборачиваясь спросила я. — Так точно. Парсифаль решил начать говорить, он хочет вас видеть. Я усмехнулась и облизнув большой палец затушила сигарету. — Прекрасно — поправив фуражку я направилась к временному штабу, что был в Грюнвальдском лесу или что от него осталось. Спустя 15 минут. Грюнвальдский лес. Наконец мы вернулись на временную базу, что напоминала обыкновенный палаточный лагерь. Тут не было ни оборонительной линии в виде стен или мешков из песка, ни КПП ничего только парочка палаток и одна, что выделялась на общей картине серой массы на зелёном фоне. Большая офицерская палатка камуфляжного цвета. — Он говорил ещё что-то? — пока мы шли резко спросила я. -Никак нет. Лишь бубнел что-то под нос и смеялся — солдат выглянул вперёд, прправляю свою кепку. — А Тирпиц как? Солдат лишь вздохнул — Молчит. Ничего не есть, ничего не пьёт, лишь смотрит на небо. Дойдя до палатки, я остановилась, обернувшись к бойцу — Постой тут, если что… Хотя нет, просто стой тут. Солдат отдал честь, и я вошла в палатку. Внутри же было всё обычно, большая карта впереди, небольшой столик и парочка ящиков по бокам. Всё это плохо освещалась керосиновыми лампами. В дальнем углу, около небольшого окошка, что был вырезан в палатке сидел на стуле избитый Парсифаль и рядом Тирпиц. Некогда самые влиятельные люди в Рейхе сейчас сидят по уши в крови и дерьме. Меня аж смех хватил, и я не сдержалась, смеясь во всю глотку — Какая ирония господа, не правда ли. Я подошла ближе к Парсифалю и присела на колени, стараясь увидеть это лицо снова. Но он будто специально его скрывал, и я кулаком ударила его в ухо. Однако Парсифаль лишь усмехнулся и сплюнул в сторону. Я размяла кулак и взяла стул — Ну-с, я слушаю. Парсифаль снова прокашлялся и поднял голову. Его лицо было чем-то напоминающее кровавое месиво, нос разбит, кровеносные сосуды в глазах лопнули, наполняя глазницы багровым цветом. Щёки были изрезаны, а губа свисала вниз. — Никогда не знал какого это быть в плену. Теперь я понимаю слова своего командира, что предупреждал нас, когда мы обороняли аэропорт, что если мы не сдохнем в бою, а попадём в плен то мы пожалеем… — Парсифаль снова прокашлялся. Я же продолжала его слушать, но взяла со стола его досье, что так удачно попала нам от разведки со старой морской базы. — Так, Парсифаль некогда известный как H-44. Сильнейших кансен из всех, что были в Рейхе, но слаб здоровьем, не отличается общительностью. Брат Фридрих Дер Гроссе, которую любит больше всего. В бою в Атлантике в отряде Бисмарк попал в засаду и чудом выжил благодаря эскадре Альбиона, что неожиданно появилась. Сам сильно пострадал и несколько недель провалялся в своём кабинете в состоянии овоща. Однако чудом вышел и как нив чём небывало…. — я вздохнула и закрыла досье. — Чудом вышел из состояния овоща. Какой же бред — я кинула досье на стол и ещё раз пригляделась на Парсифаля. — Ну знаю я что вы из другого мира, однако не являетесь Сиренами. Но вот парадокс, это просто невозможно чтобы человек переродился в теле кансен, ведь у кансен души другие, искусственные. Я встала со стула и ещё раз подошла к Парсифалю, присев на корточки — Интересно. Вот бы тебя вскрыть, однако это не принесёт ничего кроме того, что уже знаю…. — Ты же хотела знать о Флавие так, о его мыслях и о его следующем шаге? — Парсифаль с трудом выговорил слова. Я же вздохнула и схватила его за подбородок — Раньше да, но сейчас это бесполезно будет! Отпустив его, я начала ходить по комнате — Флавий пропал, исчез, растворился прямо у себя в кабинете. Во главе встала его подружка Бисмарк…. — Бисмарк во главе Рейха?! — тут воскликнула Тирпиц. Тирпиц сама была не в лучшем состоянии, следы от побоев были на её лице, но отличались несколько жёсткостью как огромным фингалом под глазом. — Да. Лучшего расклада я не могла и представить, я ожидала Цеппелин с её интеллектом или кого-то из военных, но Бисмарк… с такой дурой я расправлюсь уже завтра — хлопнув в ладоши, я подошла к карте. — Боже… Бисмарк, почему? — Тирпиц словно поникла после этих слов. — Но мне больше интересно, почему ты так недооцениваешь Бисмарк? Конечно она не имеет управленческого опыта, ни мыслей, связанных с дипломатией ничем. Однако про Флавия ты такого не говорила, почему? — удивлённо начал говорить Парсифаль. — Вижу исчезновение друга тебя ничуть не смутило. Значит доклады о вашей близкой дружбе были пустым трёпом. Тяжело вздохнув я решила рассказать, всё равно они угрозы больше не представят — Флавий показал себя умелым стратегом на первых этапах нашей шахматной партии. Он сумел вовремя организовать оборону на рубежах и собрать силы из подконтрольных гарнизонов. Были бы у него хорошие средства разведки, больше времени и знаний то враге, то он бы мог стать опасным врагом. Парсифаль усмехнулся — Ты его переоцениваешь. Конечно Флавий смышлён, но он не способен смело реагировать на поставленные трудности, уж я-то знаю. — Хм, теперь понятно почему он не позаботился об укреплении рубежей Эльбе и на реке Хафель. — я усмехнулась и села за стол. — Ладно, уже не важно. Сержант! — я крикнула и в палатку вбежал солдат, что сопровождал меня. — Слушаю Ваше высокопревосходительство! — отсалютовал солдат. Я встала со стула и резким ударом по солнечному сплетению вырубила Парсифаль и Тирпиц. — Позови кого-нибудь и пусть из доставят в мою лабораторию. Думаю, уже можно начинать основную часть проекта — размяв кулак я скинула фуражку. Солдат снова отсалютовал и выбежал из палатки, а я снова взглянула на карту, после перевернула её. Вторая карта была, картой города и я осмотрела местность, которую завтра предстоит атаковать. — Если Бисмарк и придёт, то это будет мой шанс избавить от неё. Цеппелин не высунется, побоится, а вот Ойген вполне может, но я их раздавлю как мух! — сжав кулак я усмехнулась. На следующий день. 6:00. 2 марта 1989 года. Бисмарк. Быстро очнувшись я жадно вдохнула воздух так жадно и так сильно, что лёгкие сразу начали будто кричать. Я подскочила и быстро оглянулась, никого только пустая комната и стук настенных часов. — Боже. — я ударила себя ладошками по лицу и опустила их внизу. Закончилось наваждение, но оно было так реально, что сейчас мне было не по себе. Сестра впервые похвалила меня. Это было чудно, так же Флавий, как и всегда подбадривал меня и я, сжав кулак встала на ноги, но поняла, что мне холодно от чего-то. Я осмотрела себя и поняла, что полностью нагая, тяжело вздохнула и встала на ноги. Ноги не слушались, и я чуть не упала, но смогла устоять. Немного постояв я решила пройтись, жара больше не было только прилив сил и осознание, что если сейчас я не уйду отсюда, то рискую потерять всё. Ведь так всё и было, враг уже бил прямой наводкой по штабу, разрывы были слышны даже сейчас, благо мы находились в другом здании, формально он тоже был штабом только не высшего командования, а оперативной разведки. После того, как неделю назад снаряд попал клубку рядом с основным штабом мы решили перебраться сюда. Враг этого не мог узнать быстро и это было на руку нам. Подойдя к стулу, на котором лежала моя одежда, я быстро натянула нижнее бельё и надела рубашку, накидку и юбку. Фуражку я начала искать, но вспомнила, что потеряла её ещё тогда перед складом и махнув рукой начала искать в карманах устройство, без него будет тяжко. Но махнув рукой я решила, что зайду на склад и возьму запасное, если остались или возьму у Ойген, быть может смогу активировать его. Поправив как смогла причёску, я подошла к двери, дёрнула, закрыто. Не удивительно, ведь формальный фюрер тут, и кто знает, что может случиться почти в пустом здании. Я усмехнулась про себя, ещё раз дёрнув ручку только сильнее, но всё равно, и я решила выбить её ногой. Дверь с шумом открылась и звон металла, что отлетел пронёсся эхом. Я лишь спокойно вышла и быстрым шагом направилась к выходу, не думаю, что я вернусь сюда снова, быть может даже не вернусь вовсе и не смогу сдержать данное Флавию слово, тем самым нарушу свою принципы. Однако сейчас в голове была только одна мысль «Уйти, быстрее, как можно дальше!» Однако у выхода я заметила знакомую фигуру, что сидела на крыльце и смотрела на восход. Она обернулась и усмехнулась, жестом зовя к себе. Я послушно подошла и присела рядом. — Вижу тебе уже лучше, это радует — спокойно начала Граф даже не обернувшись. — Да и мне нужно уйти, прости… — с сожалением ответила я. Граф лишь рукой махнула — Не извиняйся, я понимаю. Однако ты тверда в своём стремлении? Нарушишь данное Флавию слово или надеешься вернутся? Я лишь пожала плечами — Не знаю. Враг силён, нас мало, мы на пределе, идём на верную смерть. Но земля наша за столько лет впитала столько крови, что моя ей будет как данность. Граф тяжело вздохнула и вытащила из кармана устройство, протянув мне — Возьми. Я забрала его у тебя, когда возвращалась проверить как ты. Я протянула руку чтобы забрать и Граф резко обняла меня — Возвращайся, возвращайся живой нам нужно столько обсудить! Я усмехнулась и обняла её в ответ — Хорошо, обещать не буду, но я буду стремится к этому! Цеппелин отпряла от меня и вздохнула, встав на ноги — Тогда, не буду задерживать тебя. Ойген я постараюсь убедить чтобы не шла за тобой, но ничего не обещаю, ты знаешь её лучше меня. Встав на ноги, я кивнула — Раз, она поправилась то это хорошо. Спасибо тебе, за всё… Я, сжав устройство в руках активировала его и рывком с направилась к выходу. Достав свои орудия, я выстрелила холостыми чтобы проверить и удачно, грохот был жутким. Я обрадовалась и с улыбкой на лице направилась к колонне победы.
