Ты - Москва, я - Питер

То, что я отказалась дома — это просто чудо. Я точно помню, как пришла в бар с Кириллом. И точно помню, что в этот раз у меня снесло все тормоза. Сначала я напилась конкретно так, потом… твою мать. Потом решила попробовать наркоту, решив, что с Гречкой и с его друзьями ничего страшного не происходит, поэтому и мне можно. Дура! Дура! Дура! Просто набитая идиотка! Ладно, с одного раза я наркоманкой не стану, но какого хера? Мало мне алкашки и постоянных сигарет в жизни? Ещё одну зависимость захотелось? Нет, сейчас, когда я помирала от вчерашнего своего загула, я готова была поклясться, что не притронусь к этой дряни. Но вчера в пьяном угаре я была иного мнения. Может вызвать рвоту? И тут воспоминания всплыли в голове. Абсолютно ненужные. Кабинка туалета, Хазин нагнул меня над унитазом, а потом ещё и вызвал рвоту. Ебаный в рот. Потом он отпаивал меня водой, кажется, влил литр точно, а может и больше. А потом он ещё и напихал меня активированным углём, который нашёлся у него в аптечке. Ну это все ладно, но то, что он вызвал рвоту у меня — это пиздец. Как не побрезговал.

Flashback

— Садись, — Хазин кивнул на стоящий сзади него чёрный гелик. — Говорят, что размер машины на комплексы указывает, — усмехнулась я, доставая сигарету из пачки. — Можешь проверить, — Петя ловко поймал мою руку, выбив сигарету, и потянул её к своей ширинке. — Эй, эй, тормози, — я кое-как выдернула руку. — Иди ты на хер со своими проверками. Лучше дверь даме открой, — Хазин галантно открыл дверь, пропустив меня. — Ты случайно не девственница? — я почти подавилась от такого вопроса. — Ну, ты шарахаешься от любого прикосновения. — Нет, я не девственница, — сжав руки, ответила я. — И, Хазин, ты последний человек, с которым я буду обсуждать эту тему, поэтому мы её закрываем, - надо же, сдержалась и ответила без мата. Ну, прямо-таки образец вежливости.

End of flashback

Надо ему набрать. Поблагодарить. И не сгореть со стыда. Я быстро набрала Московскому менту, именно так был записан у меня Хазин. Слушать гудки было невыносимо, еще он так долго не брал трубку, что я успела себя пару раз накрутить, проклясть себя и все в таком духе. И тут я услышала заветное "алло" на том конце. — Спасибо, что забрал, - быстро выпалила я, имея огромное желание сказать хоть что-то прежде, чем мой напарник начал бы задать вопросы. - Я там перебрала немного. — Представляю, как тебе тяжело сейчас, — ответил мне собеседник, в голосе едва был слышна усмешка, но она была не злая, а несколько огорченная, что ли. Ну, или я перестала в эмоциях людей разбираться. — Да, голову от подушки поднять не могу, — честно призналась я. — Я не про это, ты сама позвонила и поблагодарила меня, - я даже усмехнулась. Ну, вот почему меня каким-то монстром выставляют? Я что действительно настолько ужасна? — Хазин, твою мать, иди на хер. В такой манере тебе меня привычнее слушать? — Если честно, да, - собеседник на том конце телефона насмеялся, - но благодарность от тебя слушать больше нравится. — Благодарность закончилась, я пошла что-то с горлом сделаю, пальцы свои длинные загнал мне по самое не хочу вчера, — лучшая защита — это нападение. — Повезло тебе, — вырвалось у меня. — Да нет, это тебе повезло, — усмехнулся в трубку Петя и я долго не могла понять про что он. Но потом… — Хазин, блять, иди на хер дважды! У нас с тобой ничего никогда не будет! Можешь свои намеки для кого-то другого оставить. — Ладно, иди уже горло полощи. И, кстати, ещё раз к этой дряни притронешься, я тебе лично клизматорий устрою, — я почему-то ему верила. Устроит, ведь. — Обещаю, что больше никогда. Хазин… — вдруг позвала его я. — И то, что вчера в туалете… мне ужасно стыдно. Бес попутал… — Эй, я знаю, что тебе будет сложно, но забей, ладно? Все, что было в баре, остаётся в баре. И, кстати, я тебе там зеленых яблок купил, ты сначала поешь, а их в конце, помогают. Хазин повесил трубку, а я еще долго сидела на кровати, смотря в одну точку. Может мне уволиться и уйти в монастырь? Ну, там никто меня точно не найдет, буду себе жить спокойно, а то меня в последнее время заносит конкретно. Самой страшно, что может в мою "светлую" голову прийти еще. О чем вообще можно говорить, если меня вчера Гречкин отговаривал? Гречкин, блин. Это уже не звоночек, Архипова, это тревога в колокол. Неожиданно раздался звонок телефона, отчего я дернулась и схватилась за голову. Хазин решил еще что-то мне поведать со вчерашней ночи? А нет, это был Гречкин. Вспомнишь солнце, как говорится. — Ты как? — хриплый голос моего друга говорил, что ему сейчас тоже очень херово. — Я… У меня нет слов, чтобы описать мое состояние. Ограничимся словом «пиздец». — Приехать? Что-то привезти? — Да, приезжай. А насчёт привезти… Купи шаверму у меня в доме, пожалуйста. — Понятно, — усмехнулся Кирилл. — Все просто ужасно. Друг мой приехал буквально через полчаса, за которые я успела умыться и прополоскать горло содой. Ну, реально пальцы длинные. «Тебе повезло» Всплыли его слова в голове. Козел, блин. Гречкин вручил мне шаверму, сказав, что больше он мне такое покупать не будет ни за что. Я заварила чай, предложила парню что-то приготовить, но он сказал, что сейчас все закажет. Ну, естественно, я не сомневалась. Ладно, хоть кофе в турке сварю. Кирилл всегда говорил, что этот напиток у меня получается даже лучше, чем в самых лучших австрийских кофейнях. — Ну что? Твой вчера тебя не сильно прессовал? — Он не мой, Гречкин. Но, вроде, не сильно. Ну, то, что я помню. Но вообще, это пиздец, даже ты меня вчера отговаривал. — Даже я, — посмеялся Гречкин. — Ты чистая, в плане наркоты. Не надо в это дерьмо влезать. Лучше продолжай травиться алкашкой и никотином. Не так губительно, — я согласно кивнула. Тем более, я Хазину пообещала. Блять, Хазин. Опять ко мне в мысли лезет. Не нравится мне это. Перестань о нем думать, пожалуйста. Весь день мы провели с Кириллом, валялись на диване, смотрели фильмы, поиграли в приставку. Будто нам снова было по шестнадцать и все в жизни шло хорошо. А вечером я решила выползти из своей уютной квартирки и пойти погулять по городу. Музыка, вечерний Петербург и полный релакс. Говорят, что в наушниках ходят те, кто боится остаться наедине со своими мыслями. Соглашусь, но не со всем. Я не боялась с ними остаться, мне хотелось от них отдохнуть. Натянув на себя чёрные спортивные брюки с разрезом на бедре, майку и толстовку, я поспешила на улицу. Но побыть в одиночестве, видимо, не судьба. Прямо около моей парадной стоял Хазин. — У нас в отделе ЧП? Да нет, пропущенных, вроде, нет, — я проверила свой телефон и убрала его в карман брюк. — В отделе все в порядке, я по личному, — удивил, ничего не сказать. — Пойдём кофе попьем? — я почти воздухом подавилась. После моего загула в кафе приглашает? Похоже, у Хазина странные предпочтения в общении. — Считай, что за тобой должок, — ахерительный за мной должок, на самом деле. Плюс, ко всему мне было жутко стыдно после всего произошедшего. Как я до такого докатилась? — Архипова, пусть твой мозг немного отдохнет, поехали. — Стой, у меня вон за тем собором есть хорошая кофейня, пойдем пешком. — Ну, как скажешь, пошли. Как себя чувствуешь? — Сносно, Хазин, но, пожалуйста, не напоминай мне про вчерашнюю ночь. Я хочу забыть её, ну, те остатки воспоминаний, что хранятся в моей памяти. — Ладно, договорились, — Петя пропустил меня внутрь заведения. Сделав заказ, мы сели возле окна друг напротив друга, и тут этот сверхразум меня опять удивил. Он положил свою ногу на мой стул. — Чтобы не сбежала, — Хазин подмигнул мне и улыбнулся. Я даже немного расслабилась, улыбка у него располагающая и теплая. В кафе было довольно жарко, поэтому я расстегнула толстовку, оставшись в майке. И тут, конечно, пристальный взгляд моего напарника задержался на моем декольте. Черт. Я потянулась обратно к молнии, но Петя все понял. — Извини, виноват. Сиди как тебе удобно, я не буду пялиться. Так открыто, — добавил он, я скептически глянула на него и потянула майку наверх. Ну, хоть так. С Петей в кафе мы просидели до полуночи, просто общаясь. Естественно, я уже никуда не пошла гулять под музыку, а направилась к дому. Напарник проводил меня до парадной, и на этом мы разошлись. У меня сейчас было такое странное, давно забытое чувство. Мне было вполне себе комфортно с ним общаться, мы практически не вспоминали вчерашнюю ночь, единственное, Петя поинтересовался, как мое горло. Но поинтересовался с некой заботой в голосе, а не с сарказмом. Разговаривали мы с ним, о какой-то ерунде: сравнивали Петербург и Москву, обсуждали работу, даже успели поговорить про политическую ситуацию в мире. Правда, не он, не я не затрагивали какие-то личные темы. Ну, это и хорошо, открываться я все равно ему не готова.