Лысая капля любви

            - Тук-тук, можно? - Сережа аккуратно постучал в кабинет креативного и безмолвно, как мышка, залетел, не дожидаясь ответа.       - Что хотел, ушастик? - Стас устало потер глаза и закрыл компьютер. - Я почти закончил, можем ехать домой.       - Мне тут матушка позвонила, попросила помочь. Жена маминого троюродного брата по папиной линии от 3 брака заболела, и ее увезли в больницу. А у нее домик в деревне. Там кошка, петух с курицами и коза - их надо покормить, а то умрут с голоду. Поехали на пару дней, кысик, тут недалеко.       - А очень нужно? Я так устал, хотелось бы выпить немного, и я давно не теребонькал твоего графика.       - А причем тут Арсений? - Задумался Зинченко. 3…2…1… - Аааа, понял. Да, пантюшонок, из-за этой работы я тоже скучаю. Поехали? Если будем выезжать сейчас, то как раз приедем к 8, успеем забежать в магаз. Я собираюсь?       - Поехали, горе ты мое луковое. Только возьми мой плед из собачьей шерсти - спина опять разболелась.       - Стас, я его не достаю из машины. Давай собираться: быстрее приедем - быстрее расслабимся. Тебе нужен отдых, я сделаю тебе массаж. Стас обреченно собрал вещи и они поехали в сторону деревни со странным названием «Хуево-Кукуево». По дороге в обитель курочек и заек Стас и Сережа решили посмотреть стрим площадки, на моменте, когда команда собрала 500 тыщ и была вынуждена вести стрим 24 часа, парни пообещали себе не выключать трансляцию и прожить эти сутки вместе с ребятами.       - Скажи же, Джабрик очень сексуальный, как ты относишься к сексу втроем? - Сережа давно думал об этом и сейчас хотел аккуратно узнать у Стаса, как он относится к такому разнообразию       - Ааа... эм... я, если честно, не думал об этом, бурундучок мой. - Стас неловко почесал лысину, на самом деле он еще не совсем привык к размерам Сережи и перспектива кого-то третьего пугала его. - Вот, как раз и магазин. Пойдем, надо купить перекусить и, может, что-нибудь выпить. - Стас еще никогда так не радовался магазинчику в стиле сельпо. В магазине пахло навозом, а в очереди было двое алкашей, которые спорили, кому из них достанется последняя чекушка.       - Блин, этот мерзавчик забрал последний алкоголь в этой дыре, а какой романтический ужин без алкоголя? - шепнул Сережа Стасу. Шеминов почувствовал, что должен как настоящий рыцарь выцепить чекушку у бомжей, чтобы порадовать своего тюлененка.       -Молодые люди, позвольте мне забрать фунфырь, понимаете, у меня с моим парнем романтический вечер, и мы хотели бы... - Стас не успел договорить, тот алкаш, что с бородой, притянул лысого к себе за грудки. - Ты че, петушила, попутал че? Следующие 15 минут прошли как в тумане: драка перенеслась на улицу, Сережа визжал, бомжи били, Стас махал своими ручонками, а из машины Дорох пел яяяя коко Джамба ееее.       -Тюлененок мой, я схватил чекушку, быстро в машину! - Никогда еще Стас не был так рад голосу любимого. Как раз в этот момент один алкаш споткнулся об ногу второго, и Шеминов смог подняться и доползти до тачки. С громким свистом сасинченко смогли уехать с поля боя.       - Педики, суки сранные. - Последнее что услышали наши герои Хуево-Кукуево было небольшой деревушкой, так что пара возлюбленных добралась за пять минут до своего временного жилища.       - Малыш, я всё равно не понимаю, почему они были такими агрессивными. Я как будто в твиттер вечером зашёл, - жалобным голосом начал Стас, но его скулежные звуки прервал Серёжа. - Стасюленька, сладкий, забудь ты про этих алкашей. Давай уже вылезать из машины. Хочу уже поскорее потискать тебя за складочки на боках.       - Ой, ну перестань, мусик, ты заставляешь меня смущаться как школьница. Забыв неприятную ситуацию, они вышли из машины в приподнятом настроении. Стас шел с гордо поднятой головой, держа в одной руке чекушку, а из телефона во второй доносились звуки стрима. Открыв дверь, Серёжа, как настоящий джентльмен, пропустил свою принцесску внутрь дома (а хотелось побывать внутри принцесски). Скинув вещи, они переместились на кухню.       - А здесь уютненько. - Стас оглядывается с диким интересом, ведь интерьеры захолустья ему всегда были по душе.       - Я тут был пару раз прошлым летом, но зимой это место выглядит волшебным. Но ещё приятнее, что рядом со мной теперь ты. - произнёс Серёжа, с каждым словом понижая громкость своего голоса. Стас внимательно смотрел ему в глаза и с лёгкостью считывал его загорающееся желание.       - Заюш, мы же приехали покормить животных. Может, сначала сходим и займёмся делами? - промямлил Шеминов, опуская глаза в пол, чтобы Серёжа не заметил его ответного желания сорвать с него такую лишнюю сейчас одежду.       - Животные не сдохнут с голоду за пять минут, а единственная курочка, о которой я сейчас хочу думать, это ты. "Он...хочет меня. Спустя столько времени он до сих пор желает только меня" - раздалось эхом в голове Станислава. Он оторвал свой взгляд от досчатого прохладного пола и посмотрел в глаза своего любимого человека, стоящего прямо перед ним. В них читалось непременное и дикое, словно зверское, желание. Сейчас он не был похож на того Серёжу, которого он называл "зайчиком", "малышом" и другими ласковыми словами, которыми называл его обычно. Сейчас перед ним был зверски желанный мужчина, о котором он мечтал ночами в душе раньше, которым были заняты его мысли, желания, тайные уголки подсознания. Это был тот Зинченко, которого он хотел животной страстью, а сейчас, глядя в его туманные глаза, задурманенные пеленой возбуждения, вдыхая его запах, солоноватый от пота, терпкий от кожи и материала одежды, и нежный слегка манящий запах геля для душа с сосновой шишечкой, ещё больше сводило Стасу крышу. Мужчина чувствовал на своей талии жаркие касания, даже сквозь одежду, чувствовал тепло этих грубоватых, но по-родному нежных рук, о которых смел ранее только мечтать и желать чувствовать их на своём теле и члене, и теперь может коснуться его в ответ. Чувствует, как Сергей прижимается к его бедру и потирается членом об него сквозь ткань одежды, заставляя Стаса хныкать и горячо шептать в короткое расстояние между их губами "малыш...". Ему надоело терпеть. Он понимал, что больше так не может и сейчас задохнется в своей любви. Стас принялся срывать со своего мужчины ткань одежды, впиваясь жадным поцелуем ему в губы и заставляя Зинченко усмехнуться сквозь поцелуй, позволяя делать с ним все, что он захочет. Ловкие пальцы справились с верхней одеждой, разбрасывая её по всей комнате, потому что на данный момент она здесь лишняя. Станислав наконец добрался до ремня на джинсах Сергея, встав на колени, избавляясь от него, любуясь представшим перед ним видом - раскрасневшийся от возбуждения мужчина, смотрящий на него сверху, член которого слегка был выделялся сквозь красные трусы с Молнией Макуинном и слегка заметными дырочками на них, с выцвевшими пятнами около головки члена.       – Неужели ты так часто кончал прямо в трусы, думая обо мне, милый? – С явным удовольствием говорит Стас, потираясь щекой о член, сквозь ткань трусов. – А как же не думать о своей принцессе? – Зинченко приспускает ткань своих трусов, и оттуда идёт слегка неприятный запах мочи, который резко ударяет Стасу в нос, которого тот берет за край кепки, поднося его губы к члену.       – Ты так вкусно пахнешь, пусяль, – шепчет креативный, целуя головку, размазывая естественную смазку по ней, от чего Зинченко пробирает дрожь. Он больше не может ждать. Он хватает лысого под мокрые от пота подмышки, приводя в столовую, и ставит его коленями на первый попавшийся кухонный стул, заставляя Стаса обнять спинку стула руками и развести ноги на сидении стула. Зинченко смотрит на открывшийся ему вид: он видит этот прекрасный зад, который скрывают приспущенные трусики с Дартом Вейдером, но он уже знает, какой там прекрасный анус, в котором иногда он может найти кусочки туалетной бумаги, запутавшиеся в волосах, вокруг него. Его так манила эта задница, также покрытая кудрявыми волосами, обвисшие яички, которые он так любит, волосатые дрожащие от возбуждения ноги, по которым, как и по спине, стекают капельки пота. Сергей, член которого уже начал больно пульсировать и твердеть ещё сильнее, больше будучи не в силах ждать, буквально сорвал со Станислава трусы, и приспустился перед ним, слегка согнувшись, и лизнул анус. Стас томно вздохнул и повернулся назад, глядя на своего мужчину. Сейчас он был так беззащитен и похож на маленького тюленя, которого скидывал Шастун в своём телеграмм-канале. Стаса пробрала крупная дрожь, и он чувствовал, как под ним скользит стул, но ему сейчас было все равно. Всё, чего он хотел, это чувствовать язык любимого и руки на своей заднице, оттягивающие половинки, предоставляющие доступ к анальному проходу.       – Пожалуйста..., – хрипит креативный, – выеби уже меня! Зинченко не нужно повторять два раза. Он пытается четыре раза плюнуть себе на член для того, чтобы увлажнить его, но все четыре раза промахивается и сплевывает то себе на ноги, то два раза на пол, то на подбородок. В итоге, собрав вязкую слюну с подбородка, он обмазывает ей член и подносит головку к анальному отверстию Стаса, который вздрагивает каждый раз, как первый.       – Ты же трахал себя пальцами в душе, думая обо мне, пока меня не было рядом, да, шлюшка? – говорит Зинченко, введя головку в задницу Стаса, но не входя полностью, ударив его по ягодице.       – Да...– робко отвечает мужчина, пытаясь прикрыть лицо кепкой от смущения, но его попытки оказываются тщетными, потому что сделать это мешает большой нос, из-за которого кепка отпрыгивает обратно. Зинченко, дождавшись пока продюсер расслабит мышцы заднего прохода, начал медленно входить в него во всю длину, делая размерные толчки.       – Ты уже вставил или ты вышел из меня? Я ничего не чувствую, – говорит Шеминов, поворачиваясь на мужчину снова. Сергей сделал грубый толчок.       – А, все, чувствую, – прошептал Стас, положив руку на свой член, помогая усилить ощущения мастурбацией.       – Ты стонешь, как козочки в этой деревне, это так заводит, – шепчет в ухо креативному продюсеру мужчина, прижимаясь своим пузом к его спине, в результате чего получается идеально сложенный пазл, обмазывая его своими капельки пота, смешивая горьковато-соленые запахи пота и кожи. Вдруг раздаётся вибрация телефонного звонка и рингтон, в котором раздаётся "ты олень тупой, иди ты нахуй". Ритмичный и размерный рингтон заставляет Сергея Зинченко трахать Стаса с медленным темпом, входя полностью во всю длинну. И вот мужчины уже чувствуют предоргазменные и рвотные позывы, вызыванные из за смеси удовольствия, запаха мочи, потной кожи, запаха колбасы и лука, которые ел на завтрак Стас. Удовольствие заставляло поджимать пальцы ног, для того, чтобы усилить ощущения.       – Эта песня напоминает мне о тебе, мой козленочек, – прошептал Сергей Станиславу, уткнувшись ему в плечо лбом, перед тем как затрястись в оргазме, кончая прямо внутрь Станисталава со звуком "КЧАУ", прямо как Молния Маккуин. Стас громко простонал, забываясь в ощущениях и пучине удовольствия. Около минуты проведя в таком положении, Сергей вытащил свой член из анального отверстия Стаса, глядя как горячее семя вытекает у него изнутри, запутываясь и поблескивая на кудрявых волосинках вокруг ануса. Он ласково набирает на свои пальцы белесой жидкости, и подносит их ко рту Стаса.       – Открывай ротик, летит самолётик, – шепчет он, наблюдая как мужчина покорно открывает рот, облизывая и посасывая пальцы, все сглатывая.       – Очень вкусно, хозяин... Кстати говоря о вкусно, нужно же животных покормить. За окном столовой вырисовывался едва видный полусогнутый трясущийся силуэт в обношенных тряпках, имеющих специфический запах. Этим зрителем был бомж Игорь, который решил проследить за мужчинами, узнав где они живут, опорожниться фекалиями им под дверь и поджечь, для большего эффекта. Однако, когда он собрался выяснить, дома ли хозяева данного участка, он заглянул в окно столовой и увидел, как два хозяина данного дома целуются, занимаются любовью. Такой искренней любви он не видел никогда. Возбуждение к Игорю подкралось незаметно, член стал наливаться кровью и пульсировать от увиденного. Через секунду он увидел стоящую рядом с ним козу, жующую траву, и перевёл взгляд снова в окно. Он достал член из своих дырявых, грязных, старых штанов с коричневыми пятнами на заднице, и принялся водить рукой по члену, набирая темп. Однако, только начав получать удовольствие, он увидел что Зинченко кончил и вышел из Станислава.       – И это все?! – хриплым, пропитым баритоном возмутился человек без определённого места жительства.       – Мееее, – проблема стоящая рядом коза, подняв взгляд на Игоря. Мужчина, расстроившись, и разочаровавшись в Зинченко с Шеминовым, махнул рукой и побрел с участка прочь, лишь бы не видеть этих скорострелов.       - Я где-то читал, что после минуты любви надо справлять свою нужду, - застегивая молнию олимпийки, протороторил Сергей.       - Составлю тебе компанию, что уж тут, - кряхтя произнес Шеминов. Руки, словно колбаса в масле, скользили по поверхности. Подняться со стула теперь стало целой миссией с кучей подводных камней. После третьей попытки стул лишился ножки. Она со скрежетом покатилась в сторону входной двери. Сережа кипел, как чайник, боясь, что тепло польётся, откуда не ждали, поэтому оперативно схватил мужа и поволок на улицу. Пока тебя тащат по снегу, а твои ботинки словно снегоуборочная машина, очищают проход - ты всерьёз задумываешься, какой у тебя умный и заботливый парень. От самой мысли, что Серёжа потратил свое время и почитал, появляются колики в животике.        - Жди здесь, - Зинченко посадил любимого в снег, поправив шапку.  С грохотом открыл дверь. Правда, та застряла в снегу, и он не стал закрываться, да и не было в планах.       - Потом я. Стас с детским интересом разглядывал стоящих рядом коз. Одна особенно зацепила своей внешностью и манерой произносить звуки. То протяжное "мее" напоминало о недавнем удовольствии. Черные глаза, словно потерявшиеся икринки с новогоднего бутерброда. Шеминов улыбнулся собственным мыслям и вернул свой взгляд к источнику нового запаха. Вместо логичной картины, где его парень должен был сидеть на сооружении из замерзших досок с дыркой посередине, Зинченко не было на месте. Торчали лишь ботинки и кончики напряженных пальцев, которые всячески стремились зацепиться за бортик.       - Ты окунулся в проблему с головой? - Не ожидая сам своего подкола, захохотал Стас.       - Не трать свой язык, а лучше подойди и помоги. Твоя пещера лучше, я в ней хотя бы разбираюсь. А это что-то новенькое, я не готов.       - Никогда ты без меня не справляешься, - довольно улыбнулся Шеминов.  Со стороны калитки раздался шорох, креативный повернулся в сторону леса. Тень мужчины скрылась за соседским сараем. Аккуратно переступая через снег, парни дошли до бани и, отмывшись после оплошности с туалетом, вернулись домой. Запах свежести ударил в нос с непривычки, но парни быстро привыкли. Довольные и расслабленные, они сели на кухне, включили старенький чайник и смотрели, как хлопья снега падают под светом фонаря.       - Сереж, я видел там козу, а мне так молочка захотелось. После бани - самое оно. Может, надоишь?       - Стас, я никогда не пробовал. Предлагаю так - я буду искать в интернете, как это сделать, а ты подоишь, окей? Недолго думая, Шеминов натянул на себя старый бушлат, одиноко висевший в коридоре, напялил зимние валенки и двинулся в сторону сарая, в котором жевали сено молодые козы. Открыв двери и дождавшись любимого, он нашел ведро, поставил его в качестве стула и аккуратно подозвал самую крупную козу. Она подошла к Стасу, любопытно разглядывая мужчину через свои кудрявые завитушки на челке. Он молча посмотрел на ее странное вымя и грустно вздохнул. Конечно же, у него не было опыта деревенской романтики, поэтому как, а главное чем это делать, он не понимал. Потянувшись к вымени, он начал аккуратно дергать его, придерживая внизу ведерко из-под майонеза. Вдруг коза задергалась, глаза вылезли из орбит и она заверещала на весь поселок, пугая жителей и самих парней.       - Бля, Серег, смотри быстрее. Я что-то делаю неправильно.       - Погоди, у меня плохо грузит. Сейчас попробую зайти в дом, может, там будет лучше ловить. Мне кажется, что ее давно никто не доил, и у нее там скопилось много молока. После этой фразы он поплелся в сторону дома, пританцовывая на деревянной брусчатке, едва припорошенной ноябрьским снегом. Издалека было слышно, как он напевает "я, я, я кокоджамбо я, я, ееее". Не желая сдаваться, Стас протянул руку с охапкой сена и погладил козочку. Она закрыла глаза от удовольствия, и, воспользовавшись моментом, он вновь дотронулся до ее вымени. Коза вновь дернулась, но Стас стал напевать ей колыбельную и подкармливать сеном, и та заметно успокоилась. Спустя пару минут поступательных движений, он увидел тонкую струйку молока, которая побежала из ее вымени.       - Ура, победа! - радостно подумал Стас и подставил ведерко из-под "Слободы" аккурат под руку. Молоко продолжало капать, Шеминов продолжал петь и кормить козу. Когда в бедончике уже было достаточное количество на 2 кружки, он победно улыбнулся, поцеловал козу в лоб и решил попробовать. Вкус был довольно специфичный, но Стас не пробовал до этого козье молоко, поэтому с жадностью выпил 2 глотка, пока не услышал приближающиеся шаги Зинченко.       - Стас, стой. У них не коза, а козел. И зовут его Герман. Я не могу поймать связь и позвонил спросить.- Сережа медленно оторвал глаза от телефона и уставился на Стаса. Челюсть медленно приближалась к полу - на него дикими глазами смотрел господин продюсер, у которого в руках был бедончик, рядом стояла довольная коза (козел), а по усам стекала молочная пенка. Несмотря на скудные умственные способности, Зинченко не понадобилось много времени, чтобы понять масштабы катастрофы. Картина, развернувшаяся перед ним, сначала ввела в ступор, сменившийся шоком, а затем он начал смеяться так громко, что разбудил пару домов в округе. Сосед дядя Боря, проходящий мимо их участка, перевалился через забор и попытался утихомирить Сережу, но тот только сложился в первую букву своей фамилии и не думал останавливаться. Переведя дух, он снова взглянул на своего возлюбленного дурака.       - Стасюш, ты совсем еблан?       - Блять, милый, мне тут сейчас совсем не до смеха! – Шеминов был явно не готов разделить веселый настрой своего мужчины. Простояв еще около пяти секунд, Сергей включил камеру на своем телефоне и сделал пару кадров на память.       - А можешь встать в позу «я дрочил козлу»?       - Зинченко, мать твою за ногу, прекращай этот цирк!       - Малыш, сегодня вечером ты определенно клоун. Сереже было искренне жаль своего пупсика, так что он решил просто скинуть фотографию в их чат на память об этом вечере и помочь ему успокоиться. Не всматриваясь в экран, он открыл чат и прикрепил выбранное вложение, сразу же нажимая на кнопку «отправить». Убрав телефон в задний карман своих протертых до дыры на жопе штанов, он взял за руку своё чудовище и потащил в баню смывать это недоразумение с его лица. Вслед им послышалось довольное «мее» от козла. Наскоро обмыв лицо, они двинулись в сторону дома. Сережа остановился в проходе и окликнул заходящего в гостиную Шеминова:       - Пусяль, давай ты пока накроешь нам поляну, а я покормлю куриц. С этой дрочительной ситуацией совсем забылся       - Сука, масюш, давай прекращай свои подколы. У меня все еще в носу засохшее «молоко»       - Зная твои гигантские ноздри, в которые мой стручок бы влетел , не касаясь стенок носа, ты еще месяца два будешь чуять этого козла. – Сережа снова начал заходиться в приступе смеха, но смог сдержать себя в руках. – Короче, я полетел, а ты тут занимайся.       - Ой, пиздуй уже. На деревню уже давно опустилась тьма. Ноябрь выдался прохладным, из смердящего рта Сергея вылетало облачко пара. Он посильнее укутался и прошагал под светом фонарика к курятнику. Жилье куриц представляло собой небольшую деревянную постройку, но внутри всё выглядело даже лучше, чем в самом доме.       - Мда, даже у меня в спальне в Москве не всё так эстетично, как у этих пернатых. – Сережа, казалось, даже начал завидовать каким-то птицам. – А ведь вы, голуби жирные, даже летать не можете. Где тут вас кормить-то? Вдруг он услышал громкий крик сзади себя и не успел даже развернуться, как на него налетел большой и, кажется, разгневанный петух. Он махал длинными крыльями и клевал всё, до чего мог достать. С воплями пятилетней девочки, уронившей мороженое в лужу летним теплым вечером, Зинченко выбежал из курятника и направился сразу к дому.       - Пиздец, ну и денёк. Видимо, в этом курятнике место только для одного петушилы.       – С этими словами он влетел в дом. Тем временем Стас уже приготовил скромный ужин, заварил доширак, нарезал туда сосиски и залил все это мазиком. В стопки разлил выигранную в борьбе чекушку, зажег свечи и выключил свет.       - Пиздец, ну и денёк. Видимо, в этом курятнике место только для одного петушилы, – креативный дернулся от резкой фразы возлюбленного.       - Кого это ты имеешь в виду, чебурашечка мой? - промурлыкал Шеминов стараясь успокоить своего фермера. Сережа не ответил, лишь улыбнулся, почесал Стаса на ухом и принялся на еду. Ужин прошел без конфузов, даже Зинченко в этот раз не пердел, как делал это обычно после говяжего дошика. Утомленные этим сложным вечером, который был наполнен драками, сексом и спермой козла, мужчины уснули в обнимку напротив старых икон бабы Нюры.       -Ммм... Стасик, любимый, какой же ты тепленький. - Во сне простонал Сережа, прижимаясь к своему возлюбленному ближе. - Блин, Стас, ты что, уже кончил? Почему там влажно?- Сон по-тихоньку покидает Зинченко и в нос ударяет едкий запах мочи.       - Стас, Стасик, вставай, ты обоссался. - но Стасу было все равно, он крепко спал в собственной моче, мило причмокивая губами и похрюкивая во сне. Однако в кое как отапливаемом доме моча остыла очень быстро, и вскоре Стас проснулся от того, что его жопа приморозилась к простыне. Сережи уже рядом не было, и Стас заплакал, подумав что парень больше не захочет его видеть после такого, ведь кому захочется встречаться с Стасихой-обоссыхой.       -О, ты уже проснулся, кренделечек? Пойдем завтракать, я как раз все приготовил!       - Это был лучший момент в жизни Стаса: любимый человек приготовил ему завтрак после того, как он обоссал их общую постель. Не теряв больше драгоценного времени, Шеминов крепко обнял Сережу и в порыве чувств сказал те самые три слова... -Постирай обоссаную простынь. Шеминов старательно ставил галочку напротив запланированных пунктов в заметках. Живот приятно бурчал от чувства сытости. Утренние бутерброды, со шпротами и маслом, оставались привкусом во рту. Вода закончилась, чай надоел. Пришлось запивать молоком. Стас вспомнил, как старательно слизывал следы молока с усов любимого. "Люблю, когда утро начинается с удовольствий" - как вывод пронеслось в голосе продюсера. - Пошли, движок готов ехать. Завелась малышка, - в пару мгновений радостный Сергей взял Стаса за запястье. Тот лишь схватил сумку у прохода и, подав сигнал, отлучился закрыть участок. Каково было удивление после того, как Стас увидел животного в багажного отделении.       - Ты нахера козла тащишь в тачку?       - Тебя напоминает. Когда очередной раз в Крокус поедешь, его обнимать буду и скрещивать пальчики за твои идеи. - Ядовито ответил Зинченко. Стас остановился, кинув сумку в сугроб. Только сам не понял от чего: то ли от резкой вибрации телефона, то ли от тёплого признания Сергея. Разблокировав дисплей, в лицо прилетел самолёт сообщений из рабочего чата "собачий продюсер". История названия смутная, но любимый муж уверяет, что ребята просто выполняют задание с стрима и до конца месяца согласны быть его приютом.        - Серый - в жопу ужалил пчёл смелый, объяснись! Шеминов развернул экран прям в лицо Зинченко. Настолько близко, что тот почувствовал неприятное царапание кожи носа жиром с дисплея.       - Ты правда хочешь об этом поговорить? - Сергей вяло отодвинул экран и двинулся в сторону водительского сидения.       - Нет, просто так сейчас телефон развернул. Простигоспаде, как же с тобой сложно. Шеминов зажмурил глаза, оставляя пальцы на переносице. Может, данный жест принесёт пользу ?       - Сумку в багажник и поехали, я ещё на заправку хочу заехать. Пивка дёрнуть. Там поменяемся, не мороси. - Звук слегка бил по водительскому стеклу, слабо было слышно, но родной воронежский манер приятно ласкал ухо. Стас лишь закатил глаза, с диким желанием, чтобы те, наконец, завернулись так, чтобы можно было разглядеть, что у тебя внутри. Может, там завялся кусочек торта с др троюродного брата. Мороз, холодно. Штаны в стирке. Только лишь кальсоны обтягивают ноги. При дыхании образуется пар. На голове новенькая ушанка с козырьком - подарок Сережи на день сварщика.       - Не знал что еду с дедом ворчуном, - Шеминов показал язык в отражение лобового стекла и, распаленный обидой, двинулся на пассажирское.       - Я так твоим макбуком похлопаю, как ты дверью моей любимой Mitsubishi L200, 2007 года, - сильнее сжав руль, прорычал Сергей.       - Ты эту тарелку больше меня любишь ? Этот муравейник или как там его, - в глазах пылало непоминание такой наглости.       - Слово в сторону моей ласточки - и будешь в багажнике ехать. Как раз твой размерчик, - слова Зинченко разлились по ехидной улыбке. Стас молча вылетел из машины и направился в сторону багажного отделения. Все таки, недовольно сев на пассажирское переднее сидение машины, демонстративно хлопнув дверью автомобиля и пристегнувшись ремнем безопасности, Стас думал о той фотографии, которая оказалась в чате. Через некоторое время дверца багажника хлопнула, оповещая пассажира о том, что он закрылся и водитель вскоре займет свое место у руля. В автомобиль сел довольный Сергей, заводя зажигание автомобиля, давая ему немного прогреться, а затем переключая передачу на задний ход, и начиная движение, сосредоточено поглядывал в боковые и заднее зеркало, чтобы не сбить стоящую рядом с автомобилем  козу. Вывернув руль и переключив передачу на позицию  "D", Зинченко спокойно выехал на  главную дорогу населенного пункта, поглядывая то на дорогу, то на лысого мужчину в кепке.       - Вижу, ты хочешь что-то сказать, пусяль, - начинает мужчина, плавно нажимая педаль тормоза перед лежачими полицейскими.       - Для чего ты скинул фотографию в чат? Ты ведь и так знаешь, что меня ребята не очень любят, а Арсений заклеймил меня "козлодоем", - Станислав недовольно сморщил нос, отведя взгляд в зеркало бокового вида.       - Я думал будет смешно, да и в этом ничего такого, потом скажем, что это была коза. Ты думаешь Попов ни разу в жизни козу не доил?       - Ну..., - задумался креативный продюсер. Он ведь вечно что-нибудь придумывает, а тем более он мастер в отмазках, так ведь?       - Ну вот и все, не ной, - говорит Зинченко, постепенно увеличивая скорость движения автомобиля. Через некоторое время Стас видит синий, перечеркнутый красной линией дорожный знак, означая что из села "Хуево-Кукуево" они уже выехали.       - Знаешь, Серёнь...А я ведь доить могу не только коз, - мягко говорит Стас, поворачиваясь в сторону мужчины, который едет за рулем.       - Что ты имеешь ввиду? Вместо ответа на свой вопрос, Сергей почувствовал, как его пах накрывает тепловатая рука, слегка сжимая обмякший член сквозь ткань трусов. Он знает, что запах, царящий с салоне, не очень, но их это не заботило. Они не меняли белье с того момента, как приехали, и принял душ только Стас, а едкий запах шпрот и  масла царил во всем салоне, к тому же слегка подогревая аппетит. Член отзывчиво дернулся от прикосновения и от тепла руки, на что креативный довольно улыбнулся, продолжая его массировать. Сергея напрягала ситуация на дороге, которая была похожа на яму в яме, и ехать нужно было достаточно осторожно, потому что каждая яма не мало отдавала по ходовой части, которая била по карману. Член Сергея встал наполовину, и рука Стаса скользнула под ткань штанов и трусов, принимаясь его медленно гладить, в том темпе, в котором любит его мужчина, размазывая по головке предэякулят, позволяющий скользить руке по члену мягче. Пальцами он чувствовал не сильно выпирающие венки, скользкую. мягкую и теплую плоть небольшого фаллоса.       - Это..., - Стас нащупывает там кое-что, и взяв это, вытаскивает руку из трусов Сергея. На его руке оказывается небольшая копна кудрявых волос, в которых запуталась туалетная бумага, - а, это мое. Нажимая на кнопку стеклоподъемника, креативный продюсер открыл окно и выкинул мешающий кусочек волос, а закрыв его, вернулся к своему делу. Руки ласково пытались заставить член встать полностью, но из-за нервов Сергея, которые вызывала поездка по ужасной дороге, этого не получалось.       - Прости, я..., - начал мужчина за рулем, перепутав педаль газа и тормоза, и резко нажал на газ, от чего машина резко и сильно ударилась об яму, но продолжила движение, выпрыгнув из нее. Одна рука Стаса автоматически выдвинула ее перед собой, пытаясь найти опору, чтобы не удариться об лобовое стекло, а вторая рука, находящаяся в трусах, на члене Зинченко, сильно сжалась как за ручку автомобиля, заставляя его вскрикнуть от боли со словом "БЛЯТЬ!" на всю машину.       - Прости, прости. - зашептал Стас и постарался подуть на больное место. - Очень больно?       - А ты как думаешь? - огрызнулся Сережа. - Мы чуть без яиц моих не остались. Давай аккуратнее, а сейчас хватит, и так настрадался уже. Стас отвернулся в окно и задумчивым взглядом наблюдал за деревьями, редеющими при приближении к Москве. Он думал об этих странных выходных - украсть у бомжей чекушку, упасть в деревенский туалет, подрочить козлу - а это всего лишь за вечер!       - Сереж, мне кажется сама вселенная не хочет, чтобы мы были вместе. - Стас грустно опустил голову и посмотрел на Зинченко.       - Ничего, посмотри сколько всего другие проходят. И мы справимся, - он наклонился и нежно поцеловал Стаса в его лысину, взяв при этом за руку. Дорога приближалась к Москве, а это значит, что кошмарный уикенд подошел к концу.