Список

На календаре сентябрь. В Москве вновь ливни. На неделе, вроде, недавно передавали что они так и будут хлестать до начала октября. Когда же это всё закончится. Антонова машина быстро проезжала городские улицы, светофоры и знаки. На сиденье рядом, где когда то сидел Олежа, лежит букетик лилий. Он с ним поссорился. Нагрубил. Сильно обидел. Никогда бы не подумал никто, что такой как Антон, мог сделать подобную отвратительную вещь. Антону даже стало отвратительно с самого себя. "Да я бы и без твоей помощи смог справиться! Но ты же у нас такой помощник, конечно, решил влезть туда, куда вообще не надо было! Чего молчишь? Сказать нечего, да? Язык проглотил? Страшно стало, Олегсей? Страшно!?" Руки неприятно задрожали, находясь на руле. Что-же ты сделал, Антон. Зачем же ты с ним так. Это ведь твоя вина, в том, что ты начал этот цирк. В том, что ты не умеешь слушать и не перебивать. В том, что ты слабак. А разве таким хотели тебя видеть? Точно нет. А как же родители? Им ты тоже нагрубил. Им тоже сделал больно. Как тебе не стыдно? Как тебе не стыдно делать больно? Тоже язык проглотил, раз сказать ничего не можешь? В горле встал ком. Ком такой горький и горячий, что жгло изнутри абсолютно всё, что только можно было. Глаз задёргался, а левая нога всё больше хотела зажать педаль газа. Совесть наконец-то проснулась. Но проснулась она поздно. Вряд ли его вновь примут. Вряд ли его простят. Об извинениях надо было думать раньше. Надо раньше было думать, а потом говорить. Идиот. ** Припарковаться когда он доехал не составило труда. Найти дом, в котором проживает Олежа тоже. Найти слова для извинений - сложно. Но надо, иначе бы зачем проделывать такой путь. Он шёл под ливнем. Вымок весь до нитки. Зато по дороге выведал Ольгу, младшую сестру Душнова. На что она была не довольна. Очень недовольна. — Совсем страх потерял? Моего брата доводить до слёз.. Я всегда ему говорила, что ты противный и странный какой-то. Зачем ты приехал вообще? - Душнова разговаривала довольно грубым тоном, ведь не очень хотелось вести беседу с обидчиком старшего брата. Если понадобится - она за него душу выцарапает. Всё до самых костей. — Чтобы ещё раз его довести? — Я хочу перед ним извиниться. — Извиниться? - С усмешкой произнесла девушка, глядя на магистра. Перед ней словно сейчас анекдоты рассказывают. — Ты мне сказки не рассказывай. Я то тебя знаю.. Собаку такую. И "извинения" твои знаю. — Ольга, я правда хочу извиниться.. Дайте мне только шанс. Если шанс упущу - хорошо, уеду, больше не буду его мучать. — Ц! Чёрт с тобой.. Он сейчас дома, пошли. — Благодарю вас.. - Он слабо, но искренне улыбнулся. Со своим букетиком лилий, он направился за Душновой. До дома дойти хватило буквально пару минут. ** — Мам, Олеж, я дома! - Крикнула Оля, уже снимая с себя мокрую куртку и обувку. — Смотрите, какого бесстыдника привела. И она тут же указывает на Антона, по которому буквально стекала вода. Он был промокший до нитки, зато букетик он сберёг. Стоит теперь, как идиот, даже боится зайти. — Заходи давай, романтик. - Оля ещё раз указала на вход в квартиру, после кивнув, Антон быстро прошёл в квартиру, закрыв за собой дверь. Антону буквально стыдно стоять на пороге. Буквально стыдно смотреть кому-то в глаза. А тут и Олежа прошёл в коридор. — Какого именно бесстыдни-.. - Душнов теряет дар речи. Антон. Весь мокрый до самых ниток. Наверняка уже простывший, с букетиком лилий. На пороге квартиры в Питере. Хочется крикнуть, какого же чёрта. — Антон?. Ты.. Ты зачем здесь? — Я? Я.. Я извиниться приехал. И, вот. Ромашки с одуванчиками не нашёл, ну, точнее нашёл, только они были какими то некрасивыми.. Надеюсь ты не огорчён, что я взял лилии. Прости. - Первый шаг к исправлению. Извинения. — Мне не стоило разводить тот скандал и задевать тебя. Мне вообще, стоило язык за зубами держать. Я очень плохо поступил по отношению к тебе, я это признаю. Я признаю то, что совершил ошибку. И я признаю, что все мои выходки - это очередной цирк. Я не хотел, чтобы это произошло между нами. И я признаю, что извиняться мне стоило раньше. Я идиот. Прости. Не успел Звёздочкин дальше продолжить свои слова, как тут к нему кинулся Олежа, который уже начал заливаться слезами. Антон вновь боится, что он сказал ужасные и плохие вещи. Но тут слышится шёпот. — Антон, если бы ты только знал, как я себя в этом виню.. - Парень прижался к магистру покрепче, кабы тот никуда не уходил и остался. И плевал он на то, что Антон весь липкий и мокрый после прогулки под ливнем. Он был рад его видеть всей душой. — Не уходи, пожалуйста. Останься. — Остаться? - Звёздочкин чуть ли не охает. Его простили? Вновь? — Я то.. Я останусь. Я не уйду. Ну же, тише.. — Останешься? - Олежа заглянул своими сапфирами в золотые глаза Антона. — Правда? — Правда, правда..