Привет, ромашки!

      Феликс солнечный парень. Веселый, отзывчивый, добрый, порой упрямый, но до безумия светлый человек. Таких людей нужно любить, лелеять и дарить им весь мир, но ни в коем случае не обижать. Да и зачем? Что вам могло сделать это ходячее солнце и источник позитива? В любом случае, обижать их нельзя не потому, что они не смогут тебе ответить (Феликс еще как сможет), а потому что… ну это просто незаконно. Да и получится ли вообще обидеть таких людей всерьез? Ответ: да. По крайней мере, у Хенджина получилось.       Уже около недели Хенджин и Феликс не разговаривают. Не видятся и не общаются, — что достаточно проблематично, ведь учатся они в одном здании, дружат с одними и теми же людьми, да и вообще являются по сути одним целым (сиамские близнецы, как их называет Минхо). А причиной этому послужил один случай, в котором Хенджин виноват как никто другой.       Феликс — солнечный человек, большинство его намерений благие, а его поддержка и тактильность помогают справиться с проблемами лучше всего. Хенджин — человек мечтательный и эмоциональный, особенно в преддверии очередной сдачи проектов; бывает он себя не контролирует и ведет абсолютно импульсивно, после чего, конечно же, извиняется, но… всему есть предел. И терпение Феликса не исключение. В один из вечеров Хенджин без изменений горбатился над проектной работой, отчего был как оголенный нерв. Ничего не получалось, результат не устраивал, а времени с каждым днем, да что там, каждым часом, минутой, становилось всё меньше и меньше. Голова раскалывалась и отказывалась работать, спина затекла, а ягодицы, казалось, приросли к табуретке и стали похожи на плоскость из задачи по математике. Хенджин устал. Хенджин заебался. Зайди тогда кто-нибудь в комнату, он бы четвертовал его прямо на этом сраном мольберте. И в комнату зашли. Феликс собственной персоной. Хенджин дернулся от тихого скрипа двери и половиц, после чего за ним повторил и его глаз. Окружающие звуки щекотали и без того натянутые нервы, а маленькие чертята внутри как будто специально пробегались по тонким струнам туда-сюда и прыгали по ним словно дети… — Джинни, я- …но натянутые струны тем и опасны, что могли порваться в любой момент. — Феликс, выйди нахуй отсюда! — блондин дернулся от громкого голоса и застыл в ужасе на месте, чуть ли не роняя из рук тарелку с аккуратно порезанными фруктами. — Ты не расслышал?! Пошел вон! — выглянув из-за закрывающих лицо ладоней и стреляя в дверной проем молниями, снова рявкнул Хенджин. Ошарашенный Феликс еще несколько секунд смотрел на парня, хлопая глазами и пытаясь выдавить из себя хоть что-то, но в итоге просто сжал губы в тонкую полоску и покинул комнату, притворив за собой дверь. Хенджин застыл в сгорбленном положении, стараясь успокоиться и взять себя в руки, и невольно прислушался к звукам за стеной. Уже через минуту послышался грохот от громко захлопнувшейся двери, и Хван вцепился руками в черные волосы, с силой оттягивая их, а изо рта вырвался обреченный полустон-полувздох. Когда же он вышел из комнаты, в квартире царила тишина и пустота. Ну, логично в принципе, раз входная дверь захлопнулась, но пустота в смысле… вообще ничего. Обычно после такого Феликс оставлял хотя бы записку или то, что собирался отдать, в данном случае это были фрукты, ну а сейчас — ни-че-го. Тогда-то Хенджин и понял, что снова поступил отвратительно и настал пиздец.       День сменялся днем, прошла целая неделя, а всё было по-прежнему. Вы не подумайте, Хенджин не сидел сложа руки! На следующий же день он пошел извиняться перед Ли, выловив его посреди коридора, и все бы ничего, но… ответом стало грубое «отвали». А когда он попытался остановить парня, схватив того за руку, и вовсе послышалось раздраженное «руки убрал» и уже после этого Феликс оставил Хвана одного, не забыв перед уходом одарить его убийственным взглядом исподлобья. Весь день был потрачен на попытки извиниться и достучаться до блондина, но в конце концов все оказалось тщетно. Хоть и не так грубо. Теперь Феликс попросту игнорировал Хенджина. В тот день любимый всеми лучик ходил мрачнее тучи и метал молнии в сторону Хвана, когда тот открывал рот или хотя бы пытался это сделать в его сторону, но уже на следующее утро солнечный Феликс вернулся. Но не для Хвана. И это убивало. Видеть улыбку Ли, которая адресована не ему, слышать его смех, который вызван чужими шутками, наблюдать за маленькими ладошками, что обнимают кого-то другого, а в свою сторону получать лишь искривленные в раздражении губы и мимолетный равнодушный взгляд — всё это, блять, убивало. И Хенджин не знал что делать.

Я не могу уснуть вторые сутки

Что будет дальше даже думать жутко

В голове лишь дым…

Я не могу больше быть один

***

      Феликс больше особо то и не злится. Всякое бывает, он понимает. Понимает, что Хенджин добрый и любящий парень, что он не специально и что он просто очень устал, ведь учеба не щадит никого и ничто. Все понимает, но… больше терпеть не намерен. Хенджин взрослый человек и должен хоть чуточку контролировать себя. Он не должен срываться на близких людей из-за собственных неудач и скверного настроения, поэтому Феликс перерубает все оправдания в сторону своего парня на корню и продолжает успешно его игнорировать. Хотя видеть и без того нагруженного Хвана до ужаса тяжело.       В день «ссоры» Ли рвал и метал. После того, как он закрыл дверь и поставил тарелку с фруктами на стол, хотелось крушить. Взять чертовы дольки и засунуть их Хвану в задницу, прокрутить пять раз и столько же раз влепить пощечины. Или как минимум швырнуть эту тарелку со всей силы в стену или кинуть на пол, разбросать осколки по всей квартире и забиться в углу дивана в ожидании Хенджина, а уже после наблюдать за его страданиями в тщетных попытках не порезаться и все убрать. Но Феликс взрослый человек, он более менее умел контролировать себя, потому предпочел уйти из квартиры, но при этом обязательно хлопнув дверью, и как следует отпинать в зале грушу для битья. Он даже проигнорировал идею написать Хенджину на стикере и оставить тот на столе, как он это всегда делал, лаконичное «fuck u», но это скорее из личного соображения, что слишком уж тогда будет много чести для Хван Хенджина.       На следующий же день ноги нещадно болели, а Хенджин первое время раздражал, но уже после извинений захотелось прыгнуть к нему в объятия и обо всем забыть, — что в конечном итоге стало раздражать еще больше. В связи с этим было принято лучшее по мнению Феликса решение — игнорировать парня и вести себя с остальными как ни в чем не бывало. Расстроенный Хенджин убивал. Чувство пристального взгляда на себе, приоткрытые пухлые губы, из которых не вырвались не озвученные слова, грустные и виноватые глаза, что в последние пару дней потускнели и под которыми пролегли темные тени — всё это убивало Феликса, а чувство вины съедало изнутри. Но тот самый упертый стержень твердил, что Ли не должен снова терпеть и решать все сам.

Да ты не такой, как все,

и не любишь дискотеки.

Я не буду тебя спасать,

догонять, вспоминать, целовать.

Меньше всего нужны

мне твои Comeback-и.

***

      Это было невыносимо. Хенджин уже готов вздернуться где угодно из-за этого проекта и просто позорно разрыдаться на глазах у всех, после очередного равнодушного взгляда Феликса. Жизнь без Ли Феликса невыносима, невозможна и приносит огромную боль. Только в период ссоры Хенджин осознал, насколько зависим от своего парня, как без него тяжело и как сильно он его любит. Поэтому сегодня Хван намерен довести дело до конца и вернуть все на круги своя, за исключением, конечно же, своей импульсивности.       Все пошло не по плану, когда, оказавшись заваленным конспектами и указаниями преподавателей, Хван не смог найти свободной минуты для поиска Феликса и разговора с ним. А после конца учебного дня понял, что оказался в конкретном тупике, ведь он был без понятия, где сейчас его парень. И их друзья тоже, ведь Ли не имеет привычки посвящать всех подряд в свои планы, тем более на ближайшие часы (исключением всегда являлся Хенджин, но сейчас… сами понимаете). Раздражение, безысходность и злость на самого себя навалились разом, без предупреждений. Раздувающий ноздри Хенджин стоял возле выхода из университета и проклинал каждого мимо проходящего человека, даже чуть было не гаркнул на низенькую девчонку, что случайно задела его плечом и немедленно извинилась, но сдержал себя и лишь шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Идея умереть от перенагрузки в зале появилась внезапно и показалось очень заманчивой, а купленный недавно вместе с Феликсом абонемент пришелся как никогда кстати, поэтому Хван, вздохнув от очередной неудачи, без промедлений отправился домой переодеваться, а от туда уже в зал.       В спортивном зале ожидаемо было много народу. Но переступив его порог Хенджин растерялся, и только тогда понял, что понятия не имеет, что нужно делать. Умереть от перенагрузки, а на утро думать только о ноющих суставах — хорошо, но от чего конкретно? Через пару минут он решил начать с разминки, а там уже решил смотреть по ходу. Стоя напротив зеркала и растягивая мышцы рук, параллельно этому иногда сдувая с лица надоедливые выбившиеся пряди, Хенджин заметил слева от себя знакомую блондинистую макушку, но не придал этому сначала большого значения, потому что его больное выражение искало Феликса просто в каждом. Но когда обладатель этой блондинистой макушки выпрямился и подошел чуть ближе, принимаясь за приседания со штангой, Хван чуть было не распластался на полу от неожиданности. Вернее распластался, потому что Феликс в спортивной одежде — это… Феликс в любой одежде и любом виде в принципе это что-то неземное, но видеть его обтянутую шортами задницу, а стройные бедра и худые икры в леггинсах спустя неделю, да еще и при таких обстоятельствах — это просто наказание. Наверняка кара свыше. Но Хенджин не животное и вообще-то культурный человек, потому не собирается (читать: не решается) отвлекать Ли от тренировки, сбивать его с настроя и, возможно, портить настроение своим присутствием, и продолжает спокойно разминаться. И всего лишь оглядываться каждую минуту.       Не заметить великолепие Феликса было трудно. Многие в зале, а особенно девушки, то и дело оборачивались на него, чуть ли не сворачивая тонкие шеи, и пожирали взглядом, или же томно вздыхали вдали и пускали слюни (Хван тоже не остался без внимания, но он этого не замечал, ведь его мир сузился до размеров некого Ли Феликса). Но один озабоченный мужлан, что, как и многие, не смог не заметить и пройти мимо, решил выделиться. Сначала он просто встал позади Феликса и якобы наблюдал за его техникой, одобрительно покачивая головой на каждый глубокий присед, тем самым раздражая Хенджина все больше и больше и заставляя кривить губы в омерзении, а после и вовсе подал свой «брутальный» голос: — Куколка, тебе помочь? Может тебя подстраховать? Хенджин, услышавший это, уже был готов рвануть на помощь и сказать пару ласковых надоедливому мужчине, как Ли его опередил, с раздражением откинув от себя штангу и закатив глаза, и своим низким голосом отчеканил: — Нет. Не нужно, — после чего немного отошел и снова принялся за дело. Мужчина позади лишь на секунду опешил от такого поворота событий, но быстро взял себя в руки и снова сократил расстояние между собой и Феликсом, делая два решительных шага вперед. — Ох, да ладно тебе… Смотри, вот тут ты делаешь неправильно, — промурлыкал он и чуть подался вперед, кладя руку на чужую поясницу и надавливая на неё. По телу Феликса прошла неприятная дрожь, и он чуть было не выронил штангу из рук прямо себе на пальцы ног. — Нужно больше прогнуться и немного- Тут-то Хван не выдержал и в мгновение ока оказался рядом со своим парнем, и схватил мужчину за руку, тут же отбрасывая ее от чужого тела. — Ему помощь не нужна, у него и без того все прекрасно с техникой, — процедил Хенджин, закрывая Ли собой и кривя губы. Мужчина ошарашенно посмотрел на него и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как снова был прерван: — Я сказал, помощь не нужна. И, раздраженно цыкнув, оставил двух парней в покое. Хенджин тут же развернулся на пятках лицом к Феликсу и с беспокойством оглядел его. Тот стоял, опустив голову вниз, тем самым закрывая лицо волосами и скрывая свои эмоции, и сжимал кулаки. Хвану это ой как не нравилось и он решил побыстрее извиниться, но не за случай недельной давности, о чем весь день думал, а за сейчас, ведь видимо Ли такой расклад событий совершено не устраивал. — Ликс, я… Прости, умоляю, я просто… Ну мне не понравилось, как он на тебя смотрел и что вообще делал, поэтому я решил вмешаться и… Извини, правда, ты мог- — Спасибо, — прерывая чужую тираду, расслабленно проговорил Феликс и хмыкнул себе под нос. После чего поднял голову и улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой, демонстрируя маленькие морщинки у глаз и губ. Хенджин такого поворота не ожидал от слова совсем, а потому застыл как вкопанный с приоткрытым от удивления ртом и не заметил, как Феликс уже ушел.       Казалось бы, мини диалог состоялся, контакт вроде как налажен, извинения принесены (хоть и по другому поводу), но ничего не изменилось. Не произошло никакого «на круги своя» и Хенджин с Феликсом до сих пор не общаются. Хенджин уже не знает что и думать. В голову периодически закрадываются мысли по типу: «ты ему больше не нужен», «это конец», но они быстро меркнут под гнетом других — учебных, о проекте. Кстати о нем, именно сейчас имя Хван Хенджина оглашают на всю аудитория и он, скрепя сердце, в котором теплятся воспоминания о немногословном утреннем «удачи», выходит защищать злосчастный проект, из-за которого все и началось.       Результат получен. Мандраж прекратился, а эпопея страданий и безысходности от проекта закончена. Хенджин сдал. Сдал на натянутую пятерку, но все же на пятерку. И все же сдал. Но как таковой радости не ощущается… А что дальше? Что с Феликсом? Получит завтра короткое «поздравляю», а может и нет, и все? Хван бредет по пустым коридорам даже несколько расстроенный и, к сожалению, не понимает и не вспоминает, как за ним все последние дни то и дело наблюдали обеспокоенные темные глаза, в которых уже не сквозило то былое равнодушие, а Бан Чан все время подвергался расспросам, жив ли он вообще.

***

      «Не терпеть» нестабильность Хенджина и его эмоциональные всплески было тоже невыносимо, но за несколько дней Феликс свыкся и стал посвящать все свободное время себе, ожидая наконец-таки действий от Хвана.       Но случай в спортивном зале просто выбил его из равнодушной колеи. Да не то что сам случай, сначала сам вид Хенджина в безрукавке и с собранными в небрежный хвост волосами выбил из колеи, а заодно и весь воздух из легких и чуть ли не штангу из рук. Феликс чуть было слюнями не захлебнулся, пока краем глаза незаметно наблюдал за разминающимся парнем и его перекатывающимися на руках мышцами, и успел несколько тысяч раз проклясть его за это, но действия Хенджина в ситуации с мужланом охладили его пыл. И поставили некий плюсик к мнению о нем после ссоры. После этого стало в разы сильнее сдерживать себя и не броситься к Хвану в объятия и простить его за все, чтобы он не попросил, и Ли решил, что если тот еще раз извинится, то он непременно так и сделает. Немного подуется, прочитает нотации, но все же простит.       Но, к сожалению, никакого повторного столкновения в университете или вне его, не произошло. Хенджин пропал из их дружной компании и с головой ушел в проект. Феликс не сразу это понял, а потому успел надумать многое и не самое приятное, пока не поговорил с Крисом. Тот сумел успокоить беспокойное дитя и уверил, что Хенджин со всем справится, что они вместе скоро со всем справятся. Ли поверил. И в день защиты проекта готов был свернуть горы. Не сдержавшись от короткого пожелания удачи, Феликс настраивал себя на разговор. Неважно — сдаст Хенджин или нет (хотя лучше бы сдал), он поддержит, утешит или порадуется, и простит его в любом случае.       Именно поэтому сейчас Феликс сверкал пятками в коридоре после того, как услышал озвученный результат Хенджина, чтобы его не дай бог не заметили за подслушиванием, и уже через пару минут, остановившись на улице, старался унять бешеное сердце и придать лицу более менее спокойный вид. Хван вышел с понурой головой и мрачной аурой вокруг себя, отчего Ли поджал губы и сжал кулаки. Но тут же сделал несколько шагов навстречу, из-за чего Хенджин заметил его и одарил удивленным, но радостным в глубине души взглядом. А после также стремительно двинулся вперед и остановился уже перед Феликсом. Феликс уже был готов расправить руки и для начала молчаливо поздравить объятиями, как Хенджин глубоко вдохнул и посмотрел ему прямо в глаз. — Ликси, прошу, прости меня. Я сделал это и все остальное не специально, ты знаешь. Нет, помолчи, — поднял руку в молчаливом жесте он и мгновенно продолжил. — Правда, я поступал очень плохо и необдуманно по отношению к тебе. Да, я был на взводе и как оголенный нерв, но все это абсолютно только моя вина, что я не умею вести себя как взрослый человек и контролировать свои эмоции и действия, но… все равно прости меня. Извини, пожалуйста. Я очень виноват перед тобой. Ты ужасно добрый человек, заслуживающий всего на этом свете. Я… очень люблю тебя и благодарен тебе за все, что ты делал, делаешь и, надеюсь, будешь делать. Я очень постараюсь вести себя по-взрослому, не срываться на тебя и других людей. Прости. Хенджин виновато опустил голову и взглянул на свои подрагивающие руки, после чего перевел взгляд на застывшего Феликса. — А еще у меня пять за проект, — решил все-таки хоть как-то разрядить обстановку он и тихо хмыкнул. Феликс же на такое еле слышно рассмеялся и без промедлений притянул Хвана к себе, встав на носочки и обхватив его за шею. — Я тоже безумно люблю тебя. Ты очень талантливый человек и усердно трудишься. Ты несомненно заслуживаешь все то, что имеешь сейчас и даже больше. Ты большой молодец… Не нужно становиться слишком взрослым, я не хочу чувствовать себя ребенком на твоем фоне, — Ли хихикнул, прижимаясь к чужому телу сильнее, — просто правда, постарайся не срываться на других… Но я в любом случае буду поддерживать тебя. И… поздравляю, ты несомненно заслужил «отлично». Хенджин шумно выдохнул в шею перед собой, вызывая у ее обладателя целый табун мурашек, и негромко угукнул, обвивая чужую спину руками и сильнее сжимая талию.       Вдоволь наобнимавшись на ближайшие минут пятнадцать, парни откланяются и смотрят друг другу в глаза. Хенджин сдается первым и, приближаясь к лицу напротив, на выдохе произносит «люблю» и начинает оставлять поцелуи на нем. Выцеловывает каждую веснушку, каждый миллиметр, каждую маленькую трещинку на пухлых губах, а обладатель этих губ лишь смеется и подставляется под поцелуи, стараясь ухватить один побольше. И вскоре получает. Хенджин растягивает свои не менее пухлые губы в ухмылке, когда кусает чужие, но на самом деле такие родные, и сминает их поочередно. Феликс снова льнет ближе, чуть ли не впечатываясь и не срастаясь телом напротив, и запускает одну руку в темные мягкие волосы, а вторую опускает на плечи и медленно забирается под ткань футболки. Царапает там кожу ногтями, за что незамедлительно получает укус за нижнюю губу, сжатие талии вперемешку с пересчитыванием ребер и оттягивание блондинистых волос назад, но свое действие не прекращает, только больше наглеет, да еще и улыбается в поцелуй. Наглеет с каждой секундой все сильнее, потому что уже в следующее мгновение оттягивает темные длинные пряди, как в отместку, так и для собственных благих намерений, и проникает юрким язычком в чужой рот. Хенджин снова предупреждающе сжимает талию, но понимает, что это не очень то действует, а потому опускает руку ниже и по-хозяйски устраивает ее на чужой ягодице, иногда медленно скользя вверх к пояснице, а после обратно. Хван делает несколько шагов, сам разворачиваясь к университету спиной, чтобы Феликс не демонстрировал всем выходящим свою задницу с его рукой на ней, и слегка наклоняется, чтобы не мучать блондина и не заставлять стоять еще вечность на цыпочках. После чего незамедлительно вступает в борьбу с юрким язычком, иногда специально прикусывая тот или посасывая, на что сразу же получает любимые и желанные тихие полустоны-полувздохи и усиливающуюся хватку на волосах. — Ой, блять, всё… сцепились два близнеца… — Эй! Если вы помирились — не значит, что нужно трахаться прямо в стенах университета!       Минхо и Джисон выходят из массивных дверей, спускаются по лестнице и делают вид, что вызывают рвоту, еще с минуту наблюдая за двумя целующимися парнями. Это же застает и Бан Чан, которому Джисон орет: «нет, ну ты посмотри что творят!» и тыкает в парней у ворот пальцем, но, в отличие от шумных двоих, одаривает парочку снисходительным взглядом и подмигивает Феликсу, когда те наконец отлипают друг от друга и обращают на других людей свое внимание.       Хенджин кричит в ответ короткое и понятное: «завидуйте молча!», не убирая руку с чужой талии, а Феликс улыбается и показывает Бан Чану большой палец вверх.

Плевать, если я заболею, Я сам себе поставить банки сумею, И мне никого, блин, не надо, Лишь бы ты ходила голая рядом, Мне никогда не будет скучно с тобою! Я даже в твою честь планету открою, А пока она тебе будет сниться, Я приготовлю для тебя огромную пиццу.