В сумерках прячутся звезды

      Рыжей кошке-оборотню по имени Нами не нравятся ни Луффи, ни Зоро, ни тем более Йер – вся из себя такая загадочная и улыбчивая. Луффи чувствует, что где-то в Нами прячется подвох, вот только он никак не может понять, где конкретно. Нами шумная, Нами яростная, она ощущается комком боли и отчаяния – и Луффи просто не может пройти мимо нее.       Она пытается обнести их корабль, едва не убивает, хитростью сдав в плен пиратам в обмен на деньги, но в итоге сама же и спасает, ругаясь громко и со вкусом. Нами мурчит, когда получает свои сокровища обратно, и огрызается на Зоро, когда тот со смешком обращает на это внимание. Разозленная Нами почти бьет Йерсель кулаком по голове, когда та делает какое-то безобидное замечание, но Луффи ловко перехватывает ее руку и осуждающе тянет:       – Йер трогать нельзя!       – А меня, значит, можно? – задыхаясь от возмущения, встревает Зоро, потирая огромную шишку на лбу, и недовольно скашивает глаза на Нами.       Луффи на мгновение хмурится, вытягивая губы трубочкой, а после искренне выдает:       – Можно!       – Охренел? – спрашивает ошарашенный честностью Зоро. Луффи улыбается во все тридцать два и щурится, подставляя лицо солнцу. – Ну а она-то чем такую милость заслужила?       – Ведьму трогать нельзя, говорят, они оч-чень легко могут кидаться проклятиями, – легкомысленно отвечает Йер и зловеще хихикает, поигрывая пальцами в воздухе. Луффи внезапно распирает от смеха, и он падает на палубу, держась за живот.       Выражения лиц Зоро и Нами оказываются абсолютно идентичными, они переглядываются и снова начинают орать друг на друга.       Улыбка Йер отдает чем-то теплым, когда Луффи, отсмеявшись, все же поднимает на нее взгляд. Ему безумно интересно, что же находится у нее под повязкой.