В сумерках прячутся звезды

      Бешеный стук сердца лесного эльфа по имени Санджи слышен даже на большом расстоянии. Он припадает на одно колено, перехватывает ладони Йерсель и Нами одновременно и запечатлевает на каждой по поцелую. Нами тут же начинает флиртовать напропалую, стараясь стребовать как можно большую выгоду с дамского угодника, а Йерсель лишь ненавязчиво отнимает руку и возвращается к еде.       – Зачем это он сделал? – с набитым ртом спрашивает Луффи, не отводя взгляда от Йер. Та лишь весело хмыкает, ловко орудуя ножом и вилкой, и мечтательно пожимает плечами.       Крылья, нынче свернутые до двух изящных татуировок на спине, чешутся от желания полетать. С момента выхода в море Йерсель еще ни разу не расправляла их во всю ширь, чтобы как следует размяться.       – Это выражение искреннего уважения к даме, Луффи, стыдно не знать таких элементарных вещей! – возмущенно восклицает Усопп и морщит нос, когда Луффи – принц целой империи, на минуточку, – засовывает в рот баранью ногу не жуя. – Ладно, зная тебя, я уже вообще ничему не удивляюсь, но как ты!..       Луффи в ответ разражается чередой невнятных чавкающих звуков. Зоро хмыкает в огромную кружку пива. Йерсель, держащая на коленях малышку Мерри-го, ласково гладит ее по голове. Нами окончательно околдовывает несчастного Санджи и с довольным выражением лица сваливает все платежные обязательства на остальных.       От симпатии Луффи деваться некуда: он ни за что не упустит того, кто ему пришелся по душе. Выбирая не иначе как каким-то звериным чутьем, он вцепляется в добычу и не отпускает ее до победного.       Мугивары побеждают великого и ужасного Дона Крейга, а затем – команду Арлонга и его мерфолков. Йерсель лишь качает головой, глядя на измученных парней и Нами, рыдающую у нее на груди. Кудрявая виноградная лоза устремляются к солнцу, а мандариновые деревья начинают цвести, и в словах Нами больше нет боли.       Луффи, перемотанный бинтами, заговоренными магией исцеления, перехватывает руку Йерсель, когда та поправляет складку на одеяле, и неловко прижимается к ней губами куда придется, но затем громко шишикает и вдруг притирается щекой.       Под кончиками пальцев резиновая кожа ощущается гладкой и теплой. Солнечные лучи целуют руки Йерсель и ластятся под прикосновения домашним котенком.