В сумерках прячутся звезды

      Санджи испытывает какие-то совершенно иррациональные чувства в отношении Луффи и Йерсель.       Как такой человек, как Луффи, вообще умудрился отхватить себе жену в столь юном возрасте, да еще и такую прекрасную? Санджи завидует белой завистью и иногда даже бьет Луффи больнее обычного, но никогда не переходит черты: во-первых, Луффи – его капитан, во-вторых, очаровательная Йерсель точно не оценит, если Луффи – ее муж, будь он трижды неладен! – будет ранен.       Разумеется, Йерсель восхитительна даже в редких порывах гнева; они случаются совсем нечасто, Йерсель прекрасно себя контролирует, но очень-очень редко ее эмоции выходят из-под контроля, например, когда кто-то серьезно ранен или находится в смертельной опасности.       И тогда Санджи понимает, почему Сумеречную ведьму шепотом также называют Катастрофой Пустошей.       Но все же Луффи не обладает и подобием чувства такта, помешан на еде, не знает слова «манеры» и «воспитание», даром что имперский принц, не умеет красиво ухаживать за девушками и, кажется, воспринимает Йерсель, скорее, как накама, друга, часть семьи, часть команды, чем как прекрасную жену, которую надо оберегать.       Йерсель стоит не позади Луффи, а плечом к плечу, как равная, а не как та, кто нуждается в защите.       И Санджи видит: Йерсель буквально светится рядом с Луффи. Когда он спит у нее на коленях, когда подкладывает ей в тарелку мясо, когда молча наблюдает за созданием очередного плетения, когда в очередной раз говорит о своей огромной мечте, – Йерсель улыбается так нежно и вдохновленно, что сердце Санджи сбивается с ритма.       – Отстань ты от Луффи, – говорит очаровательная Нами-суан, и Санджи заинтересованно склоняется к ней, чтобы лучше слышать. – Да он по уши влюблен в Йерсель, ты и сам это прекрасно видишь.       – Если он обидит Йерсель-суан, я откручу ему голову, – ворчит Санджи, недовольно морща нос. Он и в самом деле прекрасно понимает, что Нами права.       Луффи, уложив подбородок на острые колени, выглядывающие из-под коротких штанин, неотрывно смотрит на танцующую Йерсель.       Санджи раздраженно пыхтит сигаретой и закатывает глаза, отказываясь признавать, что где-то в груди теплеет.