Мой бесячий Антон

Шастун продолжал сидеть на полу, но в один момент ручка двери дёрнулась. Антон сначала подумал, что ему показалось, но ручка дёрнулась ещё раз и ещё. После этого она не двинулась не на миллиметр. Парень завороженно смотрел на дверь. Он не мог отвести взгляд. Вдруг дверь вылетела с петель и полетела вместе с щепками в сторону подростка. Антон отпрянул в сторону и посмотрел на порог. Там стоял Арсений, вид которого выглядел очень измученно. С математиком были еще люди, но парень смотрел только на учителя. Волосы у него были растрёпанные, рукава на рубашке закатанными, а глаза горели синем пламенем гнева, но как только Арсений встретился глазами с подростком, его взгляд изменился. Гнев сменился на облегчение. Почему? На пару секунд лицо учителя выдало улыбку. Он рад? Чему? Через пару секунд математик вернул прежний строгий и недовольный вид. – Что ты тут делаешь? – парень ничего не ответил. – Я с кем разговариваю? – Арсений повысил голос. Антону было уже всё равно. – Подумайте логические, что я могу делать в туалете? – математику такой ответ явно не понравился. – Это что за тон? Почему ты позволяешь себе так общаться со старшими? – учитель общался на повышенных тонах. Он никогда не кричал на кого-либо, по крайней мере Антон ни разу не видел. Чтож парень действительно творит чудеса. – А почему вы позволяете себе так общаться со мной? – возможно школьник действительно перебарщивает, но кто его остановит? Пускай он потом и будет жалеть, сейчас Антон чувствует полное равнодушие. *Пов: Арсений* Попов стоял в ступоре и не знал, что ответить. Чтобы Шастун так с ним разговаривал? Что с ним не так? Может сошел с ума, сидя в туалете? Арсений может быть и посмеялся бы, если-бы не был чертовски зол. Он был в бешенстве. А после полной нулевой реакции мальчика шокирован. Математику казалось, что он достаточно запугал парня, чтобы тот и слова ему не сказал. Наверное не достаточно. Раздражает, когда дети себя так неподобающе ведут. Очень раздражает. Вернувшись в своё обычное состояние Арсений подошёл к подростку и, взяв его за рубашку, буквально потянул его к выходу. – Что вы делаете? – вздохнул кто-то из толпы. – Провожу воспитательный процесс, – тихо произнес учитель и дальше потащив за собой ребёнка, а Антон, как бездушная кукла, волочился за ним. *Антон* Через пару минут они пришли в класс. Это был 12 кабинет. Парень отчётливо помнил, как его одноклассники года три назад сломали камеры в этом кабинете. По какой-то неизвестной причине их родителей не заставили выплачивать деньги за оборудование. А сами камеры до сих пор не работают. Математик оттолкнул от себя школьника, а потом повернулся к двери. По щелчку парень понял, что Арсений Сергеевич запер дверь. Обычно именно так и начинаются фильмы для взрослых. Антон усмехнулся своим же мыслям, а потом поняв, что именно он находится в одной из главных ролей – нервно сглотнул. Без эмоциональность подростка начала куда-то проподать. Что-что, а вот резко запаниковать, сейчас явно будет не кстати. – Снимай штаны, – закрыв дверь приказал мужчина. – Что? – Я говорю, штаны снимай, – учитель подошёл в плотную к ученику и смотрел ему прямо в глаза. – Это ещё зачем? – парень держался очень хорошо. Может быть тому виной адреналин? – Наказывать тебя буду, – брови подростка поползли вверх, а рот его приоткрылся. – Чего ты так смотришь? – Это точно не порно? – теперь уже с таким лицом стоял сам математик. Наверное до него дошло, как со стороны выглядели его действия. Комичность ситуации просто зашкаливала. Эта фраза Шастуна явно развеселила Арсения Сергеевича. Похоже он уже не так сильно злится. – Я тебя обрадую. С малолетками не сплю. "Разве что, запираю в кабинетах, и говорю им снимать штаны," – додумывал Антон. Возможно какая-нибудь школьница на его месте визжала бы от радости, но парень явно к таким не относится. Хотя оно и к лучшему. Не хватало ему еще во всяких Арсениев Сергеевичев влюбляться. – Ну так, мне долго ждать? – все напирал учитель. – Или предлагаешь мне самому тебе помочь? – в голову Антона вдруг пришла мысль. А вдруг у математика просто фетиш на парней со спущенными штанами? В принципе, если учитель больной псих, то парень обещает не ненавидеть его. – А не боитесь, что я нажалуюсь? – задал в полне логичный вопрос школьник. – Можешь потом жаловаться кому хочешь. Всё равно мне максимум скажут, что так делать больше не нужно, – мужчина явно не врал, но что он хочет от Шастуна? А ещё более хороший вопрос, откуда такая уверенность? – Тош, не заставляй меня ждать, – парня передёрнуло. Он не хочет, чтобы самый ненавистный ему человек называл его Тошей. – Не называйте меня так – прошипел подросток. Учитель взял парня за подбородок и улыбнулся. Хотя эта улыбка была больше похожа на оскал. – Решил зубки показать? Что-ж, не тому человеку ты их показываешь. Снимай штаны, поворачивайся ко мне спиной и наклоняйся к парте, – математик говорил так будто в этом нет ничего такого. Арсений Сергеевич начал расстёгивать ремень. – Вот вы говорите, что не спите с малолетками, но я не знаю для чего ещё вы просите меня снять штаны, – Антон никогда в своей жизни бы не подумал, что окажется в такой ситуации. – Шастун, тебя, что, никогда не пороли? – выпалил мужчина. Парень был готов поклясться, что у него челюсть отвалилась так же, как в мультиках. Почему-то изначальная причина, по которой он начал боятся математика совсем вылетела из головы. Арсений Сергеевич собрался выпороть его. Ну конечно! Это ведь сущий дьявол во плоти и по совместительству долбаный псих. Он ненавидит его. Слышите?! Антон ненавидит Арсения Сергеевича Попова! Отрицательно ответив на вопрос учителя, тот вздохнул и сказал, что не удивлён. Спустя какое-то время математику видно надоело ждать пока подросток согласиться. Он силой прижал парня к парте и снял его брюки. Антон честно вырывался как мог, но учитель был сильнее. Сгорая со стыда парень почувствовал, как прилетел один хлёсткий шлепок рукой. Подросток закусил губу, чтобы не издать болезненный стон. Он не хотел, чтобы этот еблан, чувстовал его страх и страдания. После третьего удара Антон сильно зажмурился, чтобы не заплакать. Пусть хоть потом месяц не будет сидеть, он не покажет, что ему больно. *Пов: Арсений* Мужчина сделал ещё два шлепка рукой и три ремнем. На бледной коже мальчика виднелись багровые следы от ударов. Не смотря на то, что Арсений бил очень сильно, парень не издал ни звука. Посмотрев на проделанную работу он удовлетворённо хмыкнул. Арсению не нравилось причинять людям боль, но он был уверен, что по другому никак. Дети по другому не понимают. Его родители в детстве тоже били и нечего. Он же вырос нормальным. Ему с совсем юного возраста говорили, что это обязательно, ведь ребенок так лучше усваивает. Или все же нет? Сомнений это у Попова конечно не вызывало, но в глубине души все же что-то скребло. Арсений отошёл от ученика, тот в свою очередь как не в чем не бывало встал и натянул брюки. Антон посмотрел на учителя. Мальчик посмотрел со всей презрительностью, отвращением и ненавистью. – Вы псих – тихо произнес парень – Вам лечиться надо Арсений Сергеевич. Не представляю, почему таких как вы допускают в учителя. Если вы считаете, что то что вы делаете можно применять к детям, то вам срочно нужно пересмотреть свои взгляды на обучение, – математик ошарашенно смотрел на подростка. Неужели Антон действительно надеяться, что у учителя проснётся совесть? Какая разница какие у него методы? Главное, что они работают. *Антон* Парень ушёл домой с уроков. Ему было откровенно плевать. Он слишком устал. Школьник всегда знал, что математик больной придурок, но сегодня он превзошёл самого себя. Матвиенко говорил, что была уже такая ситуация, но... Это же ненормально. То есть, почему Арсений Сергеевич ещё является учителем? Если такое уже происходило и об этом знает вся школа, то почему его не уволили? Антон сегодня же скажет матери, что не хочет учиться в этой школе. Только не там, где находится этот больной урод. Вечер. Подросток дожидается мать с работы. Он уже позвонил ей и сказал, что хочет поговорить. В 9 она приехала домой. Сняла всю верхнюю одежду и села за стол на против сына. – О чём ты хотел поговорить? – она явно была встревожена. Парень набрал воздуха в лёгкие. Эти слова будут даваться ему не легко, но он справится. – Я хочу перевестись в другую школу, – женщина удивленно вздохнула. – Тош, что-то случилось? – как бы сильно парень не хотел уберечь маму от этой информации, ему нужно будет этим поделиться. Рассказ дался ему не легко, маме тем более. Услышав все про злополучного Арсения Сергеевича, и как он издевался над мальчиком, она расплакалась. Мать долго упрекала сына, что тот ей ничего не рассказывал, а также согласилась перевести подростка в другую школу. Она настаивала на том, чтобы они всё рассказали и математика уволили, но парень не согласился. Он очень устал и хотел просто забыть это все, как страшный сон, но забудет ли?

***

Спустя какое-то время они смогли забрать документы из прошлой школы и перевестись в новую. С Серёжей Шастун не общался. Не потому что не хотел, а потому что друг был вечным напоминанием того кошмара, что был в прошлой школе. Все издевательства и... Этот инцидент. Не то, чтобы тот больной придурок, который являлся его классным руководителем, часто его оскорблял, но ненависти и желчи в его словах было предостаточно. В новом классе парня приняли достаточно радушно. Его классным руководителем теперь была женщина лет 50 – Людмила Степановна. Она была очень добра, но справедлива. Вела она биологию, но не у них. Шастуну их классная часто помогала освоиться в новой школе, сдружиться с классом, да и в целом она была супер. Она даже за мемы шарила! Ну где вы ещё таких учителей найдёте? Людмила Степановна была, так сказать, на одной с ними волне, не смотря на возраст. И чёрт его дери, это было потрясающе! В новой школе почти не было мужчин, кроме физруков и трудовиков. Хотя нет, был один. Он был молод, красив и очень харизматичен. А благодаря какому никакому везению подростка, этот историк вёл не у них. У них вела прекрасная женщина, хоть и пожилая. И из-за факта, что у них вела женщина, почти все его одноклассницы были в печали. Как оказалось, этот историк один из, так называемых, "крашей" школы. В принципе ничего нового. С мразью по имени Арсений Сергеевич была похожая ситуация. Отличалась она только, тем что его очень многии боялись и оно понятно почему. А вот этот историк был в полне адекватным мужиком. Антон, кстати, искренне не понимал, что эти девочки находят в этих учителях. Ладно он ещё мог примерно понять, что они нашли в историке, но вот что те девочки находили в той бесчеловечной твари? Спина покрылась мурашками от воспоминаний. Страх до сих пор остался. Шастуну даже снятся кошмары с математиком. Парень сам иногда удивлялся от ненависти к этому человеку. В памяти всплыло, как математик постоянно "в качестве воспитательного процесса" высмеивал подростка на своих уроках. Да, Антону не дается математика. Да, он лучше будет сидеть на ненавистной химии, чем на математике, потому что вообще ничего не смыслит ни в геометрии, ни в алгебре. Всё именно так! Чёрт бы побрал этого Арсения Сергеевича! За всё. Антон ненавидит его. Не-на-ви-дит! Но... Мальчик постоянно вспоминает, как Арсений Сергеевич иногда лично Антону мог объяснять какую-то тему часами. Как он хвалил парня своим до невозможности бархатистым голосом за многие его верно решённые задачи. Все эти прекрасные и теплые моменты просто забывались на фоне того ужаса, что приносил с собой в жизнь подростка учитель. Иногда школьнику не хватало того самого приятного тембра, который всегда убоюкивал на уроках злополучной математики. Парень не хотел это принимать, но похоже он всё же смог привязаться к этому больному психу, которому как видно, нравилось причинять Антону боль. Пусть уж Шастун и успел, не понятно как, привязаться к этому садисту, он знал, что сможет забыть его и измениться. Антон не хочет больше быть слабым и скромным. Антон теперь будет абсолютно другим, пусть уже и не собой, но быть собой значит вновь окунуться во что-то похожее, а ему этого не надо. Арсений Сергеевич будто сам не понимал кто он такой. Будто до сих пор не определился какой он человек. И из-за этой неопределенности пострадал и так не очень счастливый кудрявый ангел по имени Антон, который видно навечно будет страдать от душевных ран и ссадин. Или всё же кто-то поможет их залечить любовью и вниманием?