Глава 39: Нет покоя нечестивым
15 декабря 2024 г., 14:00
— ЧУУУУУУУУХ, ЧУУУУУУУУУХ!
Воздух вокруг станции наполнился шипением тормозов, а скрип металла эхом разнесся по заснеженной тундре. Поезд медленно остановился, и в последний раз раздалось шипение, когда транспортное средство замерло. Трудовой лагерь, в котором генералу Атласу предстояло провести ревизию, находился всего в ста метрах, но из-за сильного снегопада его было трудно разглядеть.
— Я здесь, и здесь ужасно холодно! — раздался баритональный голос, когда двери открылись. На платформу вышел плотный темный эльф в яркой шинели, украшенной медалями и значками. На его правом глазу сверкал монокль, а на голове – шляпа. Под пальто виднелись декоративная рубашка и галстук, а на запястьях сверкали золотые запонки. В одной руке он держал трость, а в другой – поводок, на конце которого висел маленький серый пегас с пузырьками на поводке. Сквозь мех виднелись ребра, а многие перья отсутствовали. Один из ее скрещенных глаз был молочно-белым, а другой – полон печали. Грива и хвост кобылы были в беспорядке, а во рту не хватало нескольких зубов.
Генерал Атлас окинул взглядом платформу и раздраженно хмыкнул. Вокруг не было ни одного охранника, а магические лампы в здании были выключены. Он поднял запястье, чтобы свериться с часами, и отметил, что смена закончится только через час.
— Стража, за мной! — через несколько секунд генерала со всех сторон обступили не менее десяти элитных гвардейцев. Каждый из них был в полном шлеме и бронежилете, а на поясе висели шоковые дубинки и магические копья. Они ворвались на платформу и заняли оборонительные позиции по ее краям. Генерал вздрогнул и опустил уши. Кто бы ни был за это ответственен, он получит хорошую взбучку и понижение в должности. Рядом с генералом возникла фигура, заставившая старого эльфа вздрогнуть. На фигуре был белый камуфлированный капюшон и мантия. В руке он держал большой лук. Генерал полушутя-полусерьезно усмехнулся, переведя взгляд на стоящего рядом с ним эльфа в капюшоне.
— Мне не нравится, как это выглядит, генерал Атлас, — заявил эльф в капюшоне. Его глаза были закрыты плащом, но неземное свечение возле шеи свидетельствовало об использовании магии. Даже сквозь плащ генерал мог определить, что эльфийский колдун применяет магию.
— Генерал Атлас, я тут подумал, что этот офицер, похоже, забыл про проверку. Мне говорили, что это место – дыра, и оно не разочаровало. Не знаю, зачем Император меня сюда отправил. — Генерал начал идти, и его гвардия за ним. Щит эльфов двигался по снегу в сторону лагеря, и у генерала было какое-то неприятное чувство.
Конечно, когда военные ушли с континента, в Эквестрии стало спокойно. Пони были покорены, сломлены и подчинены, и война заканчивалась. Единственным, кто беспокоил эльфов, было Сопротивление. Последние два года эта группа проводила тактику «бей и беги» по всему континенту. Их неуловимость была проблемой, и эльфы, такие как генерал, страдали от этого. Недавно высокий стол получил информацию о местонахождении мятежных пони, но за это пришлось заплатить. С тех пор как появился легендарный Демон в Металле, страх овладел многими тёмными эльфами в Эквестрии. Это было неслыханно, чтобы одно существо освободило целый город, полный пони, и совсем другое дело, что это же существо захватило члена королевской семьи. Для кого-то он не представлял угрозы, но Император утверждал обратное. Атлас посмеялся, услышав, что Демон – угроза, что он способен на подвиги, о которых рассказывали в Рэйвенфорде. Он доверял Императору и его предупреждениям, но это было просто смешно.
Из-за волнений, вызванных Демоном, и того, что им нужна последняя принцесса Эквестрии, Император повысил ставки на поиск штаб-квартиры Сопротивления. Целые части вооружённых сил были тайно отозваны в Эквестрию, а эльфийские спецназовцы были срочно направлены по всей стране, чтобы найти любую информацию об их положении. Они были так близки с Тригнаром, но снова вмешался Демон. Теперь они полагались на этих надоедливых чейнджлингов, чтобы выкорчевать последних свободных эквестрийцев и найти последнего аликорна. Император не собирался рисковать и отправил на охоту большую часть своих эльфов.
Атлас фыркнул. Принцесса будет у них в течение недели. Операции уже планировались, и все детали были расставлены по местам. Ритуал, который состоится через две недели, станет последним свидетельством силы тёмных эльфов. По всему миру пронесутся раскаты, и ужас охватит всех. Дни Эквуса скоро закончатся, это был лишь вопрос времени. Обитатели этой планеты перестанут представлять угрозу для эльфов, а после того как их тёмный бог будет высвобожден, ни одно существо во Вселенной не сможет этого сделать.
— Помните, что произошло в последнюю кровавую луну, генерал Атлас? — внезапно спросила стоящая рядом фигура в капюшоне. Казалось, что у них были похожие мысли.
— Я знаю некоторые древние истории, Энклер, и никогда бы не поверил в них, если бы Император не показал мне свой план. Помнится, была война, и сфера была использована впервые. Это была эпоха, когда предтечи этого мира пришли к своему концу. Я не помню их имён, но они были похожи на нас, тёмных эльфов. Богоподобные существа, способные пересекать целые континенты за считанные часы, с оружием, настолько мощным, что им можно было сравнять с землёй целый город. Однако они были лишены магии, и сфера, которой мы сейчас владеем, уничтожила их. Благодаря нашему контролю над арканами, тёмные эльфы смогли управлять сферой и покорить всех, кто стоял на их пути. Я ничего не пропустил?
Атлас взглянул на эльфа в капюшоне, которого звали Энклер. Его род был одним из спецназовцев и являлся мастером колдовства. Каждый эльф в той или иной степени владел магией, но эти были мастерами. Энклер медленно кивнул головой.
— Есть ещё одна вещь, которую я хотел бы узнать. Не знаешь ли ты, как звали этих предтеч? — Атлас сделал паузу, и все остальные последовали его примеру. Снег всё ещё падал, и в воздухе ощущался лёгкий холодок. Пони у ног Атласа дрожала и жалобно скулила.
— К сожалению, я не помню их имён. Я думал, что они были потеряны во времени, и наши предки считали их слишком слабыми, чтобы заслуживать внимания. Они страдали за свои ошибки, и мы не должны были становиться такими, как они. Возможно, у вас есть какие-то тайные знания на этот счёт? — Атлас продолжил идти, и остальные последовали за ним. Пони немного замешкалась, и Атлас слегка натянул поводок, чтобы заставить её идти.
— Моя семья владела книгой, последней в своём роде. В ней рассказывалось о существах, которые когда-то обитали на Земле вместе со всеми. Эти предтечи были потеряны для времени, потому что все записи о них были сожжены много веков назад. Их знания могли бы привести нас, тёмных эльфов, на тот же путь, поэтому мы избавились от них и создали свои собственные. Эквестрийцы действительно использовали некоторые из древних технологий, применявшихся Предтечами, хотя и в минимальной степени. Это даёт нам ещё одну причину избавить планету от этих пони, не так ли? — Атлас усмехнулся и покачал головой.
— Еще как даёт. Они использовали запрещённые техники, украли всю магию королевства и лишили нас силы, необходимой для установления окончательного мира. Как только ритуал будет завершен, вся магия вернётся к нам, как обещала сфера, а другие расы, культуры и технологии этой планеты будут забыты до времени. Скоро здесь будем только мы! Интересно, как звали Предтеч? Вы так и не сказали мне!
— Энклер собрался ответить, но внезапно и без предупреждения остановился. Атлас и остальные остановились в замешательстве, их мягкие шаги по снегу затихли. Подняв голову, Атлас заметил, что они находятся прямо у ворот лагеря, которые были широко распахнуты.
Почему они распахнуты?
— Что случилось? — Атлас взглянул на своего телохранителя, но встретил лишь поднятую руку.
— Я чувствую запах… крови.
По позвоночнику Атласа пробежали мурашки, и он внезапно почувствовал ужас и тревогу. Его взгляд метнулся по стене из плоти и металла, которая была его охранником. Рука сжала трость, как тиски, а уши медленно опустились сами собой. Ветер завывал вокруг них, и Атлас внезапно подскочил, когда чья-то рука коснулась его плеча. Он вгляделся в тёмный капюшон Энклара, но не нашёл там никакого успокоения.
— Это доносится со сторожевого поста, что-то есть в этих стенах. Известно, что в этой части мира обитают доброжелательные и коварные существа. Возможно, один из этих эльдрических ужасов поселился здесь. Мы должны повернуть назад и сесть на поезд. Оттуда мы свяжемся со Сталлионградом. Это место сейчас…
— Никуда вы не пойдете.
Искажённый и гортанный голос заставил всех в группе подпрыгнуть и обернуться. Они ни разу не увидели, кому принадлежал голос, но он звучал довольно близко. Один из самых смелых стражников выставил копье и крикнул в снег.
— ПОКАЖИСЬ, ИЗВЕРГ!
— Я надеялся на большее количество эльфов, но, думаю, вас будет достаточно. Твои сородичи в лагере мертвы. Я убил их. — от такого ответа все присутствующие потеряли дар речи. Всех, кроме Энклера, который медленно анализировал, откуда доносится голос.
— Ты можешь определить, где он? — в отчаянии прошептал Атлас. Волосы на его шее встали дыбом, словно его преследовал хищник. Он чувствовал на себе взгляды со спины, потом сбоку, потом спереди.
В метели двигалась какая-то тень.
— Там! — тот же эльф указал на точку где-то рядом с ними и поднял копье. Он уже собирался нажать на курок и выпустить луч магии, когда его голова буквально взорвалась. Желчь и мозговое вещество брызнули на его товарищей по Элитной гвардии, и многие вскрикнули от шока. Копья были выровнены, а магия выпущена в шторм. В панике и страхе Элитная гвардия Императора начала вслепую палить в заснеженную тундру. После нескольких залпов Энклер поднял руку, и стрельба прекратилась.
В течение минуты ничего не происходило, и все было тихо. Атлас уже начал думать, что они попали в преступника, когда вокруг раздался тот же гортанный голос.
— Вы испугались? Хорошо, так и должно быть.
В воздухе снова воцарилась тишина, и Атлас, вопреки здравому смыслу, заорал в ледяной ветер:
— КТО ТЫ ТАКОЙ! — его голос был полон отчаяния и страха, и его компания ответила ему взаимностью. И снова единственным, кто не выказывал своих эмоций, был Энклер. Его голова была слегка склонена, а свечение на груди становилось все ярче. Прошло около десяти секунд, прежде чем последовал ответ, и когда он прозвучал, все присутствующие темные эльфы пожалели, что задались вопросом, что убило их друга.
— Демон.
Нож пронесся по воздуху быстрее, чем можно было разглядеть, и вонзился в грудь элитного гвардейца, стоявшего во главе круга. Он застонал от боли, когда лезвие разорвало его легкие, и медленно захлебнулся собственной кровью. Эльфы начали кричать и вопить, когда что-то очень массивное понеслось в их сторону. Нож был вырван из груди умирающего гвардейца, кровь хлынула на снег, и рассечен еще на двух шеях эльфов, прежде чем остальные поняли, что происходит.
Воцарился хаос.
Многие выхватывали мечи или кололи копьями, но они были недостаточно быстры. Демон прорезал их ряды и легко расправился с оставшимися восемью эльфийскими гвардейцами. Только когда пятый был рассечен от паха до шеи, Атлас что-то сказал.
— Энклер, сделай что-нибудь! — закричал Атлас, и ноги сами понесли его назад. Он наблюдал, как Демон выхватил меч у эльфа и быстро провел им по шее. Поворот и рывок – и голова мертвого эльфа откинулась в сторону, упав на землю, а часть тела держалась лишь на волоске.
— Энклер! — позвал Атлас, делая ещё один шаг назад. Однако его телохранитель не шелохнулся. Атлас заметил жёлтый оттенок вокруг его руки и понял, что Энклер пытается успеть атаковать демона.
Когда последний страж упал, а металлическое чудовище медленно повернулось к ним лицом, Атлас хорошо рассмотрел существо, которое будет вечно преследовать его сны.
Безликая маска демона была залита кровью, как и его доспехи. В одной руке он держал большой нож, в другой – меч. На спине у него висело какое-то огромное оружие, а на боку – кобура с другим. Торс демона был усеян различными гаджетами и приспособлениями, а на руке висело чёрное зеркало.
Демон подошёл ближе.
— Энклар! — Атлас отступил ещё на несколько шагов и почувствовал рывок. Пони под ним дёргала за поводок, хотя и очень слабо. Глаза её были закрыты, и Атлас с трудом сдерживал страх, который начал овладевать им. Он поднял голову и увидел, что Демон ещё ближе придвинулся к его телохранителю.
— Энклар, сделай что-нибудь, пожалуйста! — голос Атласа был полон отчаяния и паники, но телохранитель снова отказался двигаться. То, что произошло дальше, было слишком быстрым, чтобы генерал Атлас мог уловить его собственными глазами.
Демон рванулся вперёд, и Энклер выпустил накопленную ману. Из его вытянутых рук вырвался испепеляющий огненный шар, который сжёг всё на своём пути. Под снегом обнажилась грязь, и воздух наполнился запахом озона и серы. Атлас успел моргнуть, прежде чем Демон оказался на Энкларе. Его меч метнулся к шее эльфа, но тот с удивительным проворством уклонился в сторону и выхватил свой собственный изогнутый клинок.
Двое сошлись в смертельной схватке, которая длилась ровно пять секунд. Меч Энклара быстро вырвался из его хватки, а Демон, вырвав руку, схватил эльфа за горло. Меч демона внезапно вонзился в грудь Энклара, и эльф издал хриплый кашель.
Атлас мог лишь наблюдать за происходящим, частично в шоке, частично в ужасе. О дергающемся в его руках пони он забыл, так как его верный телохранитель, не обращая внимания, швырнул к нему умирающий труп. Энклар поднялся на ноги, выплеснул кровь на костюм Атласа, а затем рухнул на землю. Последнее, что увидел генерал, подняв глаза от своего мёртвого друга – это рукоятка ножа, приставленная к его виску.
***
В самом большом из пустых бараков около двухсот пони с нетерпением ожидали своего освобождения. Члены отряда Дина, невзирая на их тяжёлую экипировку, ходили между ними, раздавая еду, воду и все тёплые вещи, которые только могли найти. Многие из выживших в концлагере разграбили тела мёртвых эльфов, сваленных у центральной площадки. Теперь они несли украденное оружие, словно пытаясь найти утешение в его грозном виде. Большинство освобождённых узников были истощены и напуганы. Перспектива свободы для многих из них была лишь мечтой, и они не были уверены в своём новом статусе. Члены сопротивления носили головные уборы и тяжёлые доспехи для защиты, поэтому многие изголодавшиеся пони не знали, кто они такие. Единственным узнаваемым членом их спасителей был Демон в Металле. Никто не ожидал, что знаменитый воин придёт и освободит их. Они оказались в глуши, и их надежда угасла. Как и все остальные пони в плену, они знали, что война окончена. Некоторые из них считали, что должны оставаться в лагере, опасаясь наказания за свои грехи. Вдруг страх овладел массами, и крики ужаса и плач скорби заполнили бараки. Пони шарахнулись в сторону от двери, стараясь оказаться как можно дальше. Внезапный наплыв тел застал членов отряда врасплох, и Миднайт, Кобальт и Свифт Спир оказались в массе меха, плоти и паники. — Они вернулись! — закричала кобыла. — Они убьют нас всех! — воскликнул жеребец, стоявший сзади. Крики и вопли стали ещё громче, а шаги перешли из спокойной ходьбы в мёртвый спринт по направлению к входу. Шаги означали двуногих, а единственными двуногими были эльфы. Те, кто убивал, насиловал и издевался над себе подобными. Те, кто нарушил волю почти всех рас на планете. Все они должны были умереть. Дверь распахнулась, и в комнату влетела огромная фигура. Обе его руки держали небольшой Г-образный металлический посох, а всё его тело двигалось так, словно он анализировал обстановку в комнате. Все пони замолчали: от ужаса и осознания бесполезности сопротивления все застыли на месте. Из массы тел доносились ворчание и проклятия, и вот показались головы членов отряда. — Сержант! Покажи им, что ты не враг! — выругался Миднайт, когда его отбросило назад под толпу. Дин оценил ситуацию и понял, почему возникла такая суматоха. Они боялись его. Его шаги ассоциировались у них с шагами эльфа. Страх и ужас, который эти чудовища внушали конным людям, он никогда раньше не видел. Он знал, что подобное могло происходить с рабами в истории человечества, когда они считали сопротивление бесполезным, а угнетение – своей жизнью. Сейчас он наблюдал это воочию. Потихоньку Дин старался казаться менее внушительным, что было непросто при его огромных размерах. Он убрал P23 в кобуру и медленно потянулся к шлему. Он услышал, как из массы тел доносится хныканье, и замер. Поймут ли они, что он другой? Смогут ли они хотя бы начать доверять ему? Сделав над собой последнее усилие, трое бойцов пробились из плотной толпы и отступили в сторону. Они сидели и анализировали ситуацию, прикидывая, когда им следует вмешаться. Когда с него сняли шлем, многие вздрогнули. Возможно, кто-то и знал, что он – демон в металле, но в целом его рост и телосложение напоминали эльфа. Ему нужно было доказать, что он не с ними. Когда он снял шлем, напряжение в комнате, казалось, немного рассеялось. Хорошо, он делал успехи. Дин медленно, чтобы не испугать собравшихся пони, присел. Его колени коснулись земли, затем шлема и свободной руки. Он медленно откинулся назад и уперся задом в твердую поверхность пола, официально сидя перед двумя сотнями лиц, стоящих перед ним. Наконец, он заговорил: — Меня зовут сержант Форрестер. Я человек, а не эльф. Некоторые из вас знают меня как Демона в металле. Некоторые из вас считают, что сила эльфов не имеет себе равных. Некоторые из вас думают, что их невозможно остановить. Сегодня утром и прошлой ночью я доказал, что это не так. Каждому темному эльфу в лагере. Все те, кто издевался над вами, насиловал вас, убивал вам подобных и совершал невыразимые грехи? Я убил их. Я убил их всех. — Дин говорил медленно и ровно, стараясь заглянуть в лица как можно большего числа пони. Он видел, как страх сменяется пониманием, а ужас – облегчением. Кто-то из сидящих впереди разразился рыданиями и рухнул на пол, а пони рядом с ним заговорил от имени всей толпы: — Неужели… неужели мы действительно свободны? — в его голосе звучала юношеская надежда, неуверенная и напуганная перспективой ошибиться. Все пони за его спиной затаили дыхание, ожидая ответа чудовищного человека, сидящего на полу перед ними. В воздухе витало напряжение, и многие, кто верил, что свободен, начали бояться, что ошиблись. Прошло мучительных пять секунд, а затем Демон заговорил: — Да, теперь вы свободны. И тут плотину прорвало. По казармам прокатились радостные возгласы и слезы радости: пони обнимали друг друга, плакали вместе или благодарили того, кто наблюдал за происходящим сверху. Дин так и остался сидеть на месте, с довольным выражением лица наблюдая за тем, как пони снова начали расходиться и расслабляться. Их радость, казалось, излучалась в воздухе, и Дин невольно улыбнулся. Вот ради чего он работал, вот почему он сражался. Война со злом никогда не прекращалась, даже в другом мире. Он моргнул. Кровь заливала его лицо, а на губах играла маниакальная улыбка. Эльфы падали под его мечом, умирая от его руки. Пони, люди и другие существа в ужасе наблюдали за тем, как он рубит врагов. Он не задумывался о том, что у них могут быть семьи, или о том, что некоторые из них тайно выступали против воли своего Императора. Он просто убивал, убивал и убивал. Кровь летела во все стороны, а внутренности валялись в грязи. Эльфы, орифы и другие враги человечества падали перед ним в ужасном зрелище жестокости. Он был судьей, присяжным и палачом, и лишь когда кто-то постучал его по спине, он осознал свою ошибку. Инстинктивно он повернулся и замахнулся вниз. Его глаза, ранее искажённые дикой ухмылкой, теперь выражали откровенный ужас. Его рот раскрылся в беззвучном крике, когда он попытался уклониться от удара, но было уже слишком поздно. Сила его удара оказалась слишком велика. Он мог лишь наблюдать, как закалённое лезвие из титана и соединения Х отсекло голову Мэри от её тела, затем половину лица Джексона и, наконец, уперлось в череп Твайлайт. Лезвие врезалось в кость, словно она была сделана из геля, и левый глаз Твайлайт взорвался от силы удара. Однако она не упала и не закричала от боли. Вместо этого она просто сидела и улыбалась. Дин отпустил свой клинок и упал на спину, на его лице отразились ужас и неверие в то, что он совершил. Армия эльфов была забыта, и всё, что мог видеть Дин – это кровь и смерть, которые он причинил своим близким. Дин моргнул и скривил гримасу, но это продолжалось лишь мгновение. Его рука инстинктивно коснулась виска, и по позвоночнику пробежала дрожь. Спустя мгновение он открыл глаза, но не двинулся с места. Его взгляд метался вправо и влево, и среди пони он видел призрачные фигуры тех, кто погиб. Он не мог различить их лиц, но знал каждого из них. Если бы он оглянулся назад, то увидел бы призрачные фигуры своей жены и сына. — Я схожу с ума, я блять схожу с ума... — прошептал он про себя. Даже на такой малой громкости его голос дрогнул, и он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Семь лет кровопролития не давали ему покоя, и он это знал. Он старался не обращать на это внимания, отодвигал на второй план, убеждая себя, что миссия превыше всего. В своих заблуждениях он забыл о самом важном в своей жизни – о своей семье. — Мне нужно снова увидеть их, убедиться, что с ними всё в порядке. С ними всё в порядке, с ними всё в порядке, с ними всё в порядке... — Дин остановился, внезапно осознав себя. Он почувствовал на себе пристальный взгляд и быстро поднял голову в поисках виновного. Насколько он мог судить, никто не смотрел в его сторону, и никто не обращал внимания на его маленький эпизод. Дин моргнул и обнаружил, что на него из другого конца комнаты смотрит очень знакомый полубог в шапочке и плаще. Их глаза встретились, и взгляд Хранителя, казалось, перешёл от стоического анализа к сочувствию. Его руки были засунуты в карманы коричневой куртки, а голова медленно покачивалась. Дин снова моргнул, и Хранитель внезапно исчез. — Сержант? Дин обернулся и увидел, что рядом с ним стоит Кобальт. Когда он успел? — Сэр, мы готовы начать погрузку. В поезде мы обнаружили ещё только пять темных эльфов, о которых мы позаботились. Охранник, которого вы оставили у себя с прошлой ночи, наводит шороху, и Спитфайр пригрозил нейтрализовать его, если вы ничего не предпримете. Кобыла, которую вы спасли от эльфийского генерала, ничего не говорит с момента своего спасения, и я боюсь, что в ней сломалось что-то неподдающееся восстановлению. Кроме этого, всё в порядке и готово к отъезду. Есть ли что-нибудь ещё, что мы должны сделать перед отъездом? Дин поднёс руку к своему изрезанному подбородку и встал, его суставы скрипели в знак протеста. Кобальт был вынужден поднять глаза, когда человек встал во весь рост. Дин намеревался отпустить захваченного ими охранника, чтобы распространить свою растущую репутацию. Оставалось надеяться, что он заставит Императора наложить на себя руки, и ему представится возможность нанести быстрый и жестокий удар. Что касается загрузки поезда... Дину вдруг пришла в голову идея, и на его лице появилась злая ухмылка. Заметив новый взгляд сержанта, медик сглотнул. — Капрал Кобальт, вы умеете водить танк?***
8 часов спустя Визг...! Поезд с грохотом остановился, когда с визгом сработали тормоза, остановив локомотив. Поездка заняла всего шесть часов, но Дину потребовалось еще два часа, чтобы разобраться с новым дополнением к багажу. Он взволнованно хмыкнул и высунул голову из смотрового окошка, чтобы позвать кондуктора, а затем посмотрел в заднюю часть поезда. Пегасы и два единорога работали над тем, чтобы поднять массивную цистерну с поезда, решив не использовать пандус, так как это заняло бы слишком много времени. Бойцы Сопротивления помогали свободным пони из лагеря пересесть на наземные колесницы. Тайный проход вел их через белохвостые леса, и в течение часа они должны были оказаться в Морском Заливе. Дин и сам мог бегать быстрее колесницы – восемьдесят километров в час на максимальной скорости – но только в экстренных случаях и не на дальние расстояния. Слишком интенсивный бег мог ранить его или сломать броню. По крайней мере, так он думал. У Дина были только характеристики его старой брони. Mk.II была для него новинкой, и он еще не знал, насколько широки ее возможности. Как только он вернется в свою комнату в форте, новейшее дополнение к его броне будет завершено, и он получит то, о чем мечтал много лет назад. Но об этом позже. Человек открыл дверь сбоку поезда и быстро спрыгнул с высоты почти десяти футов в воздух. Его ноги приземлились на зеленую траву; как же ему не хватало этой травы! Он поклялся, что, когда вернется к своей семье, они никогда не поедут в отпуск, связанный со снегом или злобными эльфийческими монстрами. Дин заметил генерала и быстро побежал к нему. Блайт заметил его приближение, и на его губах заиграла улыбка. Он отмахнулся от пегаса, которому отдавал приказы, и отдал честь, когда сержант остановился перед ним. Дин отсалютовал в ответ и поднялся на ноги. — Я так понимаю, миссия прошла успешно, сержант? — в глазах Блайта появился блеск, который остался незамеченным всеми, кроме Дина. По правде говоря, генерал был в восторге. В очередной раз они одержали великую победу над эльфами, и в очередной раз были спасены жизни ценных пони. Он сомневался, что во имя этой победы будет устроена еще одна вечеринка. Нет, праздник подождет, пока война не будет выиграна. — Так точно, генерал. Темный эльф, известный как генерал Атлас, был схвачен, а мы смогли спасти около двухсот пони, включая нескольких Кристальных пони. — Генерал задохнулся, а Дин склонил голову набок. — Вы сказали «Кристальные пони»? — глаза генерала расширились, а уши встали во весь рост. Его хвост начал покачиваться взад-вперед, а на лице появилась улыбка. Дин хихикнул. — Да, сэр. Я насчитал десять, которых мы взяли с собой. Могу я узнать, каково их значение, сэр? — громкий гул двигателя танка внезапно разнесся по лесу, испугав нескольких птиц вдалеке. Из рядов стражников раздались одобрительные крики, и поток пони начал пробираться к колесницам. — Да, да, — с энтузиазмом произнесли они, бодро шагая по тропинке. Позади них остался поезд, который несколько пони аккуратно вели. В двух километрах отсюда находился скрытый участок пути, где они спрячут поезд от посторонних глаз. У генерала уже был план, как использовать недавно приобретенное транспортное средство, но ему требовалось немного времени. — Кристальные пони – удивительная порода. Всего четыре года назад они вместе со своей империей вернулись из тысячелетнего изгнания. И прежде чем вы скажете что это нелепо, знайте, что Темные Магики были ужасны. Пони часто забывают, что Империя была маяком света, любви и надежды. Когда она вновь появилась, и тиран Сомбра был повержен, магическая сила и гармония были восстановлены почти на всей планете. Однако, когда вторглись эльфы, их целью стало Кристальное сердце – сила всех волшебств земли, а также наши принцессы. Когда сердце было уничтожено, а Империя разрушена до основания, дух Эквестрии был сломлен. Мы думали, что Кристальных пони больше нет, что они вымерли и исчезли в пепле эльфийской военной машины. Но тот факт, что вам удалось найти несколько их видов, означает, что не все надежды потеряны и что у нас еще есть шанс побороться. По крайней мере, я надеюсь, что так и есть. Генерал прервался, когда они с Дином подошли к колеснице. Он посмотрел на безликую маску Дина и вздохнул. — История Кристальной Империи очень запутанная и грязная, и я не очень хорошо ее объясняю. Если хотите узнать больше, поговорите с принцессой Твайлайт. Полагаю, вы захотите поехать со своим отрядом, так что здесь мы и расстанемся. Завтра на рассвете явитесь ко мне, и мы перейдем к следующему шагу нашего плана. Мне неприятно признавать это, но вы – наш единственный истинный свет в эти темные времена, сержант. Если бы не вы, мои пони, скорее всего, сдались бы и покорились. Генерал двинулся, чтобы сесть в колесницу, но Дин снял шлем. Слышное шипение, вызванное снижением давления, заставило крепкого пони повернуться и приподнять бровь. — Генерал, возникла проблема, — произнес Дин. Тон голоса сержанта был ни в малейшей степени положительным. У генерала защемило сердце, ведь это могло означать только одно – сейчас до его ушей дойдет нечто ужасное. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, он кивнул сержанту, чтобы тот продолжал. Дин попятился и огляделся. Он не вполне доверял словам Зебры, но не раз, не два, а трижды ему сообщали, что у них есть две недели, чтобы действовать. Этого времени было недостаточно, и Дин опасался последствий своего скорого заявления. Если генерал запаникует и слухи распространятся, он может потерять то немногое, чего удалось добиться. У него уже созрел план, но ему нужно было еще немного времени, которого было крайне мало. — Генерал, кое-что произошло. Во время путешествия я получил информацию от зебры и врага, что времени больше нет. К концу недели мы должны действовать, и действовать быстро. Я всегда надеялся, что война не будет затяжной, но это новое откровение только укрепило меня в мысли, что этого все равно не удастся сделать. Через две недели произойдет нечто ужасное, и если мы не остановим темных эльфов, то мир Эквуса в целом будет обречен. Не будет больше ни эквестрийцев, ни кристальных пони, ни чего бы то ни было... Только темные эльфы. Обречен, Обречен, Обречен, Обречен... Это слово эхом отозвалось в ушах генерала, и мир словно прогнулся вокруг него. Его уши заложило назад, а дыхание участилось. Этого не должно было произойти. Та маленькая надежда, что теплилась в его сердце, разрушилась в одно мгновение, а слово продолжало эхом отдаваться в его сознании. — Обречен, обречен... Эквус будет... обречен... Из его глаза скатилась слеза, но он не сделал ни единого движения, чтобы смахнуть её. Он так старался, так бился, чтобы сохранить искру надежды. А теперь ему сказали, что всё напрасно. Темные эльфы победили, и он ничего не мог сделать. — Генерал... Это заявление вернуло его на землю живых, и Блайт моргнул. Он увидел обеспокоенный взгляд сержанта Форрестера и сглотнул. Он был генералом, ветераном геноцидной войны, но сейчас чувствовал себя беспомощным. Дин начал говорить, а генерал мог только слушать. — Генерал, не поддавайтесь своим страхам. Я вижу, что вы сейчас переживаете, и поверьте мне, когда я говорю: свет ещё есть. Я не знаю, что собираются делать эльфы, но это неважно. Важно, что мы дадим им бой до того, как их планы осуществятся. Я знаю, что раньше вы сомневались в моих возможностях, но у меня есть план. Через неделю я проникну в Кантерлот и убью Императора, положив конец войне. — безумие этого заявления заставило генерала моргнуть, затем опустить взгляд, затем снова моргнуть. На его губах зародилась недоверчивая насмешка, но он заколебался, увидев взгляд Демона. В них была решимость и желание сражаться. Он подумал обо всём, что произошло: он спас принцессу Твайлайт, освободил пони Рэйвенфорда, а теперь и тех, кого истребляли. За неделю этот человек сделал больше, чем всё Сопротивление за год. Однако генерал не мог просто принять предложение. Ему нужно было всё обдумать и действовать утром, когда он будет в ясном уме. На него только что вывалили худшую новость за всю его жизнь, причём сержант сказал это почти бесстрастно и прямолинейно, и ему нужно было её обдумать. Наконец генерал снова посмотрел Дину в глаза. — Найдите меня на рассвете, и мы подробно обсудим всё с советом. У нас тут полоса неудач, и я не хочу портить её вестями об уничтожении этого мира. — генерал полусерьезно усмехнулся, усаживаясь на колесницу. Рядом с ним вскочили ещё несколько офицеров, и некоторые из них одарили Дина благоговейным взглядом, пока он стоял там. Сержант кивнул и улыбнулся, как ему показалось, с пониманием. — Увидимся завтра, генерал. Колесница взлетела, и Дин смотрел, как генерал Блайт уезжает, пока его не поглотил лес. Он нахмурился. Он сохранял спокойствие и собранность – так было нужно, если всё шло по плану. Две недели... Потом всё закончится... Две недели, и его сделка будет выполнена. Две недели, и он освободит эту планету и спасет их от невыразимой участи. Он всё ещё не знал, что собирается сделать Император и что повлечёт за собой этот ритуал, но в одном был уверен точно. Дин остановит его. Когда он повернулся, чтобы уйти, его охватило какое-то чувство. К этому чувству он привык, и его учили прислушиваться к нему. Это чувство не давало ему покоя и заставляло сомневаться во всём. По коже поползли мурашки, а по шее пробежали холодок. Что-то было не так, что-то очень не так... — ДИИИИН! ПОЖАЛУЙСТА! Дин упал на колени и крепко зажмурился. В голове пульсировала боль, а в ушах звучали чужие голоса, среди которых он различил один знакомый. Он сел на спину и с силой затряс головой, словно пытаясь избавиться от надоедливой мухи. — Положите её под землю, пока она снова не вырвалась на свободу! Мы должны сохранить её в целости до возвращения королевы. — Думаешь, она повторит то, что случилось с последним принцем? — Да, и это будет так же. Дин надел шлем и вскочил на ноги. Его глаза расширились от страха и замешательства, когда он закружился на месте. Твайлайт... Эт-то был голос Твайлайт! В его голове крутились мысли, и он осознавал, что должен вернуться в Морской Залив как можно скорее. Дин заметил, как Миднайт и остальные члены отряда готовятся к отправлению на колеснице, и заставил себя двигаться. Однако его ноги словно налились свинцом, а в груди разрасталось чувство ужаса. Она была в опасности, а его не было рядом, чтобы защитить её. А ведь он обещал… — Миднайт! Нам нужно отправляться немедленно! — воскликнул он, начиная вручную прикреплять колесницу к своему пегасу. Остальные отступили в замешательстве, многие из них начали беспокоиться. — Дин, что произошло? На город напали? — спросила Спитфайр, её тело было напряжено и готово к действию. Дин яростно затряс головой. В прошлый раз он не обратил внимания на эти события, сославшись на ухудшающееся психическое здоровье. Он не хотел повторять ту же ошибку. Он молился, чтобы не опоздать и чтобы его невежество не стало причиной гибели ещё одного друга. Паника охватила его сердце, и он вихрем помчался на пегасе. — Отправляйся в Морской Отсек и найди Шайнинг Армора! Принцесса в опасности! — его приказ вызвал шок, когда он вернулся к своей задаче: его руки лихорадочно работали, пытаясь пристегнуть тёмного пегаса к колеснице. Спитфайр попыталась заговорить, но Дин быстро прервал её. — Не спрашивайте меня, капитан! Что-то случилось, и Твайлайт в опасности! — огрызнулся он во второй раз. Спитфайр подчинилась и бросилась по тропинке к лесу. Она не могла подняться выше деревьев, чтобы не быть обнаруженной радаром, поэтому ей пришлось пробираться между деревьями, кустарником и ветвями в бешеной спешке, чтобы выполнить приказ. Никогда она не видела сержанта в такой панике, даже когда на них напали на Замороженном Севере. Чувство ужаса овладело ею, и она подстегнула себя ещё больше. Тем временем Дин закончил пристегивать пегаса и начал запрягать остальных в колесницу. Однако он не стал запрыгивать внутрь. — Вперед! Я встречу вас там! Я быстрее передвигаюсь пешком, а когда вы доберетесь до казарм, мне нужно, чтобы вы пополнили запасы снаряжения. Боюсь, скоро нам придётся сражаться. — поманил он их за собой, и Миднайт молниеносно скрылся. Дин колебался лишь секунду. Он не мог подвести, не мог. Он обещал не заводить связей в этом новом мире, но не смог. Твайлайт значила для него больше, чем он думал вначале, и он скорее умрет, чем увидит, как она страдает. Что-то внутри него, первобытный всплеск адреналина, пронесся по телу, и Дин бросился бежать через лес. Он перепрыгивал через бревна, деревья и ручьи. Он мчался, чтобы спастись от своей невежественной и глупой ошибки. Он спешил спасти своего друга. Он спешил спасти принцессу ещё раз.
