ярмарка твоих неоправдавшихся ожиданий

      ...он похож на мираж и на солнечный свет одновременно.       На мираж — когда они остаются наедине и он расслабляется, выдыхает, и вместе с углекислым газом его покидает и это постоянное спесивое напряжение, натянутость струн человеческой души.       О таком хочется говорить стихами. О таком хочется писать стихи, но Таро не умеет.       Ещё пара таких вот встреч, и это перестанет его останавливать.       Таро абсолютно точно не влюблён в то, как Киммоти облизывает губы прежде чем что-то сказать. В то, как он смеётся, рассказывая о прилетевшем на физкультуре мяче.       Будто по заляпанному кровью рукаву белой рубашки это не видно.       Будто по тому, что они сидят в медкабинете, этого не понятно.       Это сложно признать. Это сложно признать, понять было ещё сложнее, но он Кацуре всё же нравится. Нравится плохорошо скрываемой хаотичностью, энциклопедией (и, возможно, словарём) в голове, какой-то наивностью и отчуждённостью.       Это неправильно, но Таро очень нравится, когда он устаёт и не может поязвить. Медленно моргает и не слепит всех вокруг своим искрящимся естеством. Просто существует.       Он похож на мираж и на солнечный свет одновременно. Таро смотрит на него, полупрозрачного, с акцентом на яркие глаза и красные пятна, восстанавливает замершее дыхание и открывает заметки на телефоне.