Snowstorm

      Честно говоря, было трудно описать это место. Это была тёмная пустота, чем-то напоминающая галактику, в которой хранились тысячи, может даже миллионы, лент от видеокассет. Эти ленты наполнены воспоминаниями о событиях, в которых участвовал один и тот же человек.       Прекрасный мужчина с кроваво-красными волосами. Эти ленты продолжали показывать длинный фильм, наполненный ненавистью к себе и виной. Пока наконец не остановились на одной сцене. Фильм кончился.       В последней сцене был тот же мужчина, теперь сорокалетний, прикованный к земле с кровавыми шрамами и ожогами, покрывающими всё его тело. Он лежал с выражением болезненного облегчения на лице, пока его глаза стекленели. — Странно видеть свою жизнь на экране… Но чёрт, какую нелестную позу я принял в последние момент, — послышался мужской голос, сарказм в его словах смешивался с презрением к самому себе.

***

— Кейл. — Слушай, дорогой Бог, я не хочу возиться с этим. Где тут прямая дорога в пылающие пучины ада? — Кейл… Ты не попадёшь в ад.       Мужчина, о котором шла речь, поднял бровь. — В таком случае куда мне идти? Я действительно уверен, что не достоин попасть туда, что Бог Вечного Покоя называет раем, — сказал он.       Бог вздохнул, выражение печали отразилось на его лице. Оно стало ещё заметнее, когда Кэйл удивился сочувствию бога. — Кейл, дитя моё, я хочу дать тебе второй шанс.       Бог потянулся к человеку, страдающему душевным безразличием, и нежно погладил его по голове. — Желаю удачи, дитя моё.       Бог замерцал и исчез. — Сэр?! — Бесстрастное выражение Кейла вдруг стало испуганным, когда он увидел, как единственный Бог, которому он доверял, замерцал и исчез, как маленький умирающий огонёк. — Кейл… Прости. Но пожалуйста, не волнуйся, мы встретимся на другой стороне… Во всяком случае, я буду сожалеть только о том, что не буду помнить своего любимого смертного дитя.       Кейл видел, как Бог медленно умирал, не оставляя после себя ничего.       Запястье резко чем-то обожгло.       На нём была симметричная татуировка.       Темный круг с десятками стрелок, указывающих наружу. Какой-то странный абстрактный дизайн.       Кейл быстро сморгнул слезу, прежде чем осторожно прикоснуться к своему запястью, чувствуя, как тёмная аура смерти переполняет его. — Время пришло.

***

      Ганс заботился о молодом господине. Это была его работа, он служил молодому господину с репутацией, которой Ганс очень боялся.       И ещё…       Пока он смотрел на молодого человека, дышащего тихо и неглубоко, в его груди нарастала волна неутихающей вины.       Он не мог поверить слугам семьи Хенитьюз. Большинство из них игнорировало молодого господина и избегало служить ему, придерживаясь предвзятости и даже открыто признавая, что они предпочитают второго молодого господина первому.       Конечно, Ганс признавал, что молодой господин не был таким воспитанным и прилежным, как молодой господин Басейн, но это не давало им права сравнивать их.       Ему стало противно от того, что он сам чуть не сделал того же, но нет, Ганс не смог бы жить с этим, если бы действительно уподобился остальным в этом плане.       Так что он один заботится о молодом господине Кейле Хенитьюз.       Менял одежду, купал, обрабатывал раны. Неважно, ведь эти усилия были бесплодны, казалось, молодой господин впал в бесконечную кому с тех пор как Чхве Хан избил его.       Так что представьте его удивление, когда он обнаружил молодого господина живым, дышащим и ходящим! Это было чудо, особенно учитывая то, что нанятые врачи и священники говорили, что понадобится больше года на полное восстановление. Не говоря уже о ходьбе! — М-молодой господин Кейл, вы в порядке! — Недолго думая, Ганс подбежал к молодому господину и крепко обнял его. «Подождите-ка», — Ганс переварил, что он только что сделал. «Дело плохо. Я мёртв», — Ганс мысленно запаниковал.       Однако Кейл не ударил его, как он ожидал, а обхватил руками, уткнувшись лицом в шею Ганса.       Ганс замер, почувствовав, что молодой господин дрожит в его руках как осенний лист.       Кейл сделал глубокий, прерывистый вдох. — Ганс, я не могу больше…       Гнев завладел разумом Ганса, он только сильнее сжал Кейла в защитных объятиях. — Мне очень жаль, молодой господин. Я не могу вам помочь, но я обещаю оставаться рядом.       Тихий печальный смешок сорвался с губ рыжеволосого. — Ты всегда был таким преданным, Ганс.       Ганс нахмурился. — Молодой господин, я думаю, вам следует отдохнуть, этот дворецкий продолжит заботиться о вас. — Спасибо, Ганс. Но пожалуйста… Не говори ничего графу Деруту.       Ганс понял. — Конечно. — Хорошо. Ганс, мне нужно, чтобы ты прокрался в библиотеку Хенитьюз и взял три книги. «Близнецы Ледяного Королевства», «Печаль Королевы Бурь» и «Воля последнего Короля Зимы», — Кейл говорил, но в его голосе не было никаких эмоций.       Ганс медленно кивнул, освобождаясь от объятий. — Я принесу их прямо сейчас, — улыбнулся рыжеволосый дворецкий, любящий кошек, когда он встал и вышел за дверь. — Но вы, молодой господин, должны отдохнуть, — Ганс обоснованно беспокоился. — Но… — Никаких «но». Если вы не хотите, чтобы ваши книги оказались в мусорном ведре, — пригрозил Ганс. — Х-хорошо.       Ганс улыбнулся перед выходом из комнаты.       Кейл улыбнулся в ответ.       Изначально древняя сила «Королева Зимней Бури» была разделена на три части, поскольку держать её всю в одном месте было слишком опасно.       Древняя сила была создана историей близнецов льда. Брат и сестра, вынужденные бороться за престол. В конце концов сестра победила, а ее брат пожертвовал своей жизнью и честью для защиты сестры.       «Близнецы Ледяного Королевства»       Принцесса страдала от горя. Но она не смирилась с этим, а убила всех дворян, которые стравили их изначально.       «Печаль Королевы Бурь»       Затем Королева покончила с собой, оставив Королевство своему сыну, которого вырастила идеальным правителем. Она встретила своего Брата в загробной жизни, и они оба наблюдали, как их королевство процветает под началом короля Анрелиса.       «Воля последнего Короля Зимы»       Когда древняя сила собиралась во едино, она становилась «Зимним Наследием Бури и Града».       В прошлой жизни Кейл, к сожалению, не смог получить эту силу целиком, потому что две другие книги сгорели дотла. Но он всё ещё помнил теплые беседы с женщиной и её печаль, когда она узнала о судьбе своего брата.       Честно говоря, эта древняя сила идеально подходила Кейлу. Чтобы получить её, нужно было только потерять всё, что тебе дорого, упасть в пучину собственного отчаяния, а затем преодолеть его. В точности как Кейл, когда он создавал стену Гаенсан. Стена нерушимого льда, которая окружала его восстановленую территорию графства.       И вот они здесь, всё три книги сейчас в его руках.       Он осторожно открыл их, чувствуя холодок, танцующий на ладонях, когда появились две фигуры, невидимые более никому.       Кейл улыбнулся. — Здравствуй, принцесса Кристель, принц Джалид.