Светловолосый

Конохагакуре но Сато, ночь.       — …Я сказал… Это долг отца… — с хрипотой ответил Минато.       — Хорошо… Я поняла… — слабо кивнула Узумаки, сдерживая ругательства из-за когтя Кьюби в груди.       — Но кое-что, я всё же добавлю… — складывая странную последовательность печатей добавил Намикадзе — Burōdokyasuto! — на алтаре загорелась новая вязь символов, протягивающаяся к голове ребёнка, вызывая у того крик боли.       — Ты что творишь, Минато! — даже насаженная на коготь Демона Лиса, Кушина зло рыкнула на своего мужа. Но как только тот открыл рот дабы ответить, то сразу же закашлялся кровью, на глазах бледнея и словно иссыхая.       — Мёртвому… Чакра… Не нужна… — сглатывая вязкие остатки крови вперемешку со слюной, Жёлтая Молния смог чётко закончить — А мои знания ему пригодятся… — закончив фразу, Намикадзе взглянул на находящегося вблизи Бога Смерти, кивая тому — За свою душу… Я заберу тьму Лиса, а светлую часть, запечатай в моё дитя…       Не растягивая своё пребывание в мире смертных ещё больше, Шинигами быстро извлёк душу светловолосого мужчины и испарился вместе с Лисом, когда как на животе плачущего мальчишки показался чёрный, как смоль, водоворот.       После исчезновения громадной оболочки Кьюби, Кушина Узумаки упала наземь, смотря своими фиолетовыми глазами в тёмный небосвод, растягивая губы в слабой ухмылке.       — Минато… Я тебя прибью… — это были последние слова матери Узумаки Наруто, что продолжал всхлипывать на алтаре.       Всего через пару секунд рядом с телом появился Хирузен Сарутоби в боевом облачении, окружённый АНБУ, что принялись со всей дотошностью обследовать поле боя, оставляя осмотр тел мужа и жены на Сарутоби.       Старый мужчина склонился на одно колено, воздавая почести погибшим в неравной битве шиноби. После чего, прошествовал к алтарю, на коем лежало дитя погибших ниндзя.       — Намикадзе Наруто… А что, звучит. — слабо ухмыляясь пробормотал Хирузен — Кот!       — Хай! — козырнув, светловолосый АНБУ принялся сканировать тело нового носителя демона на повреждения — Ран или переломов не наблюдается, мелкие царапины, вызванные транспортировкой младенца на алтарь, были регенерированы им самостоятельно.       — Свободен — забивая в курительную трубку табак, кивнул Сарутоби — Рысь!       — Хай! — возник перед Хирузеном широкоплечий АНБУ.       — Перенеси младенца в госпиталь и дай наказ меднинам, дабы те более тщательно приглядывали за ним. Я не желаю видеть голодающего сына Минато. — холодно проговорил Сарутоби — Выполнять!       Ответом ему послужил шелест листьев и пропажа АНБУ Рысь вместе с младенцем. Выпуская дым из лёгких, пожилой мужчина сжал свободную руку до хруста костей, вместе с этим отзывая Энму в мир призыва.       — А у меня будет своя битва, что высосет из меня много крови… — с горечью в глазах прошептал Сарутоби — Всё что не делается, всё к лучшему, ведь так, Данзо? — оборачиваясь назад, громко закончил мужчина.       — Что будем делать? — не отвечая на вопрос, поинтересовался Шимура.       — То же, что и всегда Данзо, стиснем зубы и будем получать удары от Судьбы, дабы накопить сил и дать ей в ответ. — слабо ухмыляясь ответил мужчина.       — Годы идут, а ничего не меняется, да? — подняв краешки губ проговорил Шимура.       — Да… — глядя на тёмный небосвод, согласился Хирузен. Спустя 6 часов, кабинет Совета кланов Конохи       — Итак, уважаемые главы кланов, мы обсудили почти все проблемы, что возникли после выхода Кьюби из печати, посему, я бы хотел вывести на обсуждение вопрос о… — замялся Хирузен — Дальнейшей судьбе носителя Девятихвостого — Намикадзе Наруто. — вводя в ступор большую часть глав кланов, до кого не добралась информация о нынешнем носителе Демона Лиса.       — Намикадзе Наруто? — недоумевающе спросила Цуме Инузука — То-есть у Четвёртого всё-таки родился сын… — погружаясь в собственные мысли проговорила женщина.       — Третий-сама, — уважительно обратился Хьюга Хиаши — я думаю многие из глав кланов были бы готовы принять сына Четвёртого под своё крыло, ведь они были хорошо с ним знакомы. Но всё же, как бы это цинично не звучало, я не могу допустить того, чтобы Джинчурики был под клановой опекой. Ведь это приведёт к перевесу влияния и сил в клановой системе деревни. — выдвинув своё мнение, Хьюга стал ожидающе смотреть на остальных членов Совета.       — Я согласен с Хиаши, — подал голос Шикаку Нара — но есть пара нюансов. — вставая со своего места и проходя в конец стола, добавил Нара.       — Какие, Шикаку? — с интересом наблюдая за стратегом деревни, задал вопрос Хирузен.       — Учитывая то, что мы используем фамилию Минато, то и должны будем передать ему дом Четвёртого, что из-за барьера, покрывающего весь участок, не пострадал. — кивая своим словам перечислял Шикаку — Но вместе с этим, мы ставим под угрозу само существование мальчика, ведь Минато в своё время успел подгадить многим сильным мира сего, потому я бы хотел предложить использовать фамилию Узумаки, до совершеннолетия Наруто, после чего официально объявим его сыном Минато и полностью передадим наследство. Кто за? — мазнув взглядом по лицам глав кланов, поинтересовался Нара.       — Я за.       — Я тоже.       — Смысл в этом вижу я.       Каждый из присутствующих был согласен со словами Шикаку, потому голосование быстро завершилось, в общем-то, как и сам совет кланов, ведь темы были исчерпаны       Выходя из Резиденции Хокаге, Хирузен сделал едва заметный жест, после чего одна из блеклых теней, находящаяся подле фонарного столба, быстро испарилась.       — Время перемен, друг мой, больших перемен… — проговорил в пустоту Сарутоби.       — А кто говорил, что будет легко? — возник Данзо из тени.       — Разве что Джирайя на первой тренировке, на половине которой, грохнулся от истощения. — ностальгически ухмыляясь ответил Хокаге.       Упомянутый появился перед Хирузеном чуть-ли не сразу после окончания фразы, недовольно взглянув на Хокаге и Шимуру.       — Приветствую вас, уважаемый Хокаге, Данзо-сан — отвесив уважительные поклоны пожилым мужчинам, Отшельник вновь взглянул на своего Учителя — Сенсей, не потрудитесь ли объясниться?       — Что же тебе не понятно, ученик? — выделив последнее слово интонацией, поинтересовался Сарутоби.       — А то, что вы не передали опекунство над Наруто мне, законному Крестнику Минато, учитель — повторяя интонацию Хирузена, проговорил Джирайя.       — Был бы скандал, — ответил вместо товарища Шимура — ты постоянно находишься вне пределов деревни, так как являешься шпионом, чем ставишь под угрозу жизнь носителя Кьюби. Вместе с этим, главы кланов были бы недовольны тем, что ученик Хокаге воспитывает Джинчурики, тем самым, у Хирузена появилась бы большая власть над ребёнком, чем у них, а дальше я думаю ты понимаешь, что будет… — потирая переносицу закончил глава АНБУ Не.       — Но ведь… — попытался возразить Джирайя.       — Никаких но! — прикрикнул на того Сарутоби, показывая жестами Шимуре, что звукоизоляционный барьер выставлен — Я пробил через Шикаку и Хиаши лучшие решения, что я мог выбить! Потому будь добр, пойми эти решения своей дурной головой… — прикрывая глаза проговорил Сарутоби — И когда Наруто подрастёт, покажи, что у него есть родня, в виде профессионального Шиноби, а не тряпки и извращенца, понял меня? — требовательно взглянул на своего Ученика мужчина.       — Хай сенсей! — Громогласно ответил Джирайя, представая перед старыми товарищами, как ветеран Второй и Третьей мировых войн, не просто выживший, а убивший сотни и тысячи вражеских ниндзя.       — Свободен. — добродушно улыбнувшись кивнул Третий.       Звук падающей листвы был ему ответом…